Илья Стальнов - Последний госпитальер

Две из них кружили вокруг Филатова. Тот пытался открыть рюкзак и извлечь из него игольник. Но рыбина просто выбила рюкзак из его рук и пронеслась мимо.

«Соображает», – прикинул Сомов.

Рюкзак медленно опускался на глубину, прямиком в расщелину. Сообразив, что потеряв рюкзак, они теряют все свое вооружение и приборы, Сомов попытался спасти его, подхватив до того момента, когда он окажется на слишком большой глубине, на которой его будет невозможно достать без специального глубоководного снаряжения. Но было уже слишком поздно. Прямо на госпитальер а в «боевом развороте» выходили сразу трое дельфино-акул. Одна из них открыла зубастую пасть– в три ряда острые зубы, как положено у акул. «Доплавались», – мелькнула мысль. В общем-то, чем-то похожим и должно было кончиться. Слишком много Сомов обманывал смерть за последнее время. Когда-то костлявой это должно было надоесть. На сей раз она не собиралась отступать

Зубастая пасть сомкнулась на его ноге.

Шествие растянулось на сотню метров и торопливо двигалось вперед по Лабиринту.

– Здесь. Чую, чую, – шептал Черный шаман, и Динозавру казалось, что кровопийца уже дошел до предела. – Здесь, здесь, здесь, – часто дышал он, ощущая видимые лишь ему следы. – Здесь… Ах, близко. Совсем близко… Лабиринт их запутал. Духи Лабиринта убили их. Я знаю. Хищники мабуку убивают не всех. Но их убили…

Динозавр вдруг взглянул на себя и на то, что происходит с ним, как бы со стороны. И засмеялся как-то истерически. Старший агент ЦРУ бродит по подземельям с толпой дикарей и одуревшим от крови сумасшедшим убийцей и ищет какие-то идиотские сокровища, которых, скорее всего, и в природе нет. Он вынужден слушать этот бред, смотреть, как пьют человеческую кровь, унижаться перед толстой обезьяной. Есть такая московитянская поговорка «не лезет ни в какие ворота». У московитян есть поговорки на все случаи жизни.

Рука Динозавра потянулась к ЭМ-автомату. Унего было желание разрядить его в Черного шамана, а потом дать приказ положить всю эту толпу обезьян. Проблем нет. Копья, топоры, дротики и один пороховой пистолет вряд ли помогут дикарям в схватке с «Ястребом» – одной из лучших спецгрупп Аризонии. Ребята порубают их всех и не поморщатся.

Динозавр повернулся к Черному шаману. Он начал жать на спусковую пластину. Все, сейчас одним движением решатся все проблемы.

Черный шаман повернулся и посмотрел на него. Потом улыбнулся и погрозил пальцем:

– Нельзя, инопланетник. Сам умрешь… Нельзя… Динозавр встряхнул головой. И убрал палец со спусковой пластины.

– Порядок, – кивнул он.

Шаман прав. Они повязаны теперь слишком крепко. И не так все просто. Черный шаман – не обычный дикарь. Он пробивается своими мыслями в черепные коробки всяких там инопланетников, как старший агент ЦРУ и его команда. Он левитирует над землей. Он управляет своей сворой на расстоянии. И он видит сокрытые следы. И еще знает что-то о Лабиринте-то, за чем и пришли аризонцы. И он как ищейка ведет сейчас по следу. Так что убивать Черного шамана-это все равно, что самому застрелиться. Это все нервы, вздохнул Динозавр. Никогда он еще не ощущал себя настолько выжатым. Нигде все не шло так тяжело, как здесь, на Ботсване.

– Здесь! – торжествующе воскликнул Черный шаман, указывая на один из проходов Лабиринта. – Эти вонючие ящерицы там!

«Вонючих ящериц» там не было. Там вообще было пусто.

– Они были здесь! – завизжал Черный шаман. – Их здесь убили духи Лабиринта!

– Проверь, – кивнул Динозавр Бойлу. Тот вытащил детектор и подошел к месту, указанному Черным шаманом.

– Опять барахлит, – Бойл постучал по детектору. Наконец, тот начал выдавать информацию.

– Ну? – спросил Динозавр.

– Сейчас… Так, кажется, здесь капли крови и микрочастица кожи… Точно… И еще кусок ткани. Силиконит.

– Силиконит. Материал для сверхпрочной одежды. Обезьяны в него не одеваются. Значит, они действительно были здесь. Не ошибся.

Динозавр обернулся к Черному шаману:

– Куда они делись?

– Ах, ах, – запричитал шаман. – Ушли… Псы убежали… Ушли. Духи Лабиринта не тронули их. Худо, худо, худо!

– Ну, где они…

Шаман закачался из стороны в сторону и запел какое-то заклинание. Это длилось минут пять, и Динозавр начал терять терпение. Потом шаман вдруг воскликнул:

– Отшельники! Ох, отшельники! Они могут попасть к ним!

– Что ты мелешь? Какие отшельники?

– Они приютят. Пропало. Все пропало. Они приютят. И отдадут.

– Что ты лопочешь?

Затуманенный взор Черного шамана просветлел, кровопийца приосанился. Глубоко вздохнул.

– Они могут встретить отшельников. А знаешь, что получает имеющий камень Хаабад, когда встречает отшельников?

– Что?

– Ох, – Черный шаман рванул ожерелье на своей шее. – Душно мне!

Сомов ожидал резкой боли. Или тупого удара. Он представлял, как все должно произойти. Расплывающаяся красная завеса крови, хлыщущей из раны. Обрубок ноги в пасти дельфино-акулы, уплывающее сознание, Новые удары. Смерть…

Секунда-другая – ничего не происходило. Ногу зажало, будто в металлических тисках – не больно, но и не освободишься. Похоже, дельфино-акулы не стремились нанести людям ущерб. Действовали они как-то странно. У госпитальера возникла шальная мысль– а может быть, они разумны? После пещерных биополевых вампиров оно и не так удивительно.

Подумаешь, мыслящая треска-переросток бывает.

Ногу Сомова отпустили. Но теперь ни о какой свободе речи быть не могло. Рыбины крутились вокруг людей и подталкивали их в нужном им направлении И возразить им было нечего. Контейнер с оружием и оборудованием ухнул в расщелину.

Людей затолкали в большой подводный грот, находившийся совсем рядом с тем местом, где был выход из Лабиринта. Грот напоминал сводчатую арку, сразу за ней открывалась просторная пещера, у потолка которой сохранялась «воздушная подушка».

Потом пошли подводные галереи. А затем друзья выплыли в очередную огромную пещеру, освещенную тем же голубоватым светом, с которым друзья имели счастье познакомиться, еще блуждая в Лабиринте. Только здесь голубой свет по яркости достигал своего апогея.

Место напоминало дворец. Зал идеально круглой формы, отделанный шершавым светящимся материалом. В центре его – большой бассейн, в который впадала подземная река – в нем кругами плавали рыбины. Их плавники разрезали черную воду, судя по всему, бассейн был очень глубокий.

Сомов сорвал маску, и она свернулась в его руке в небольшой упругий шарик.

– Ничего себе, – покачал головой Филатов. – Копи царя Соломона.

– Занесло. Где твои сокровища? – спросил Сомов.