Герберт Фрэнк - Все хроники Дюны (авторский сборник)

Глава 28

— Почему он нам это предлагает? — спросил Фарадин. — Вот в чем суть. Они с Башаром Тайкаником стояли в зале для отдыха личных апартаментов Фарадина. Вэнсика сидела на краешке низкого голубого дивана, скорей как зрительница, чем как участница. Она понимала свое положение и возмущалась им, но с того утра, когда она открыла Фарадину их замыслы, в нем произошла устрашающая перемена.

День над замком Коррино близился к закату, и низкий свет подчеркивал тихий комфорт залы — заставленной воспроизведенными в пластинах настоящими книгами, с полками, представлявшими несметное множество бобин с записями, банков данных, свитков шигавира, мнемонических усилителей. Всюду были приметы, что этим помещением много пользуются — потрепанные места на книгах, стертый до яркости металл на мнемоусилителях, сносившиеся уголки на кубиках банков данных. В зале был только один диван, но много кресел все свободно изменяемой формы, чтобы ничто не мешало комфорту.

Фарадин стоял спиной к окну. На нем был простой серо-черный мундир сардукара, украшали который лишь золотые львиные когти на отворотах воротника. Он выбрал эту залу для приема своей матери и Башара, надеясь создать атмосферу более непринужденного общения, чем была бы достижима в более формальной обстановке. Но постоянные «Милорд» и «Миледи» Тайканика сохраняли дистанцию.

— Милорд, по-моему, он был не сделал это предложение, будь он неспособен его выполнить, — сказал Тайканик.

— Разумеется, нет! — вмешалась Вэнсика.

Фарадин просто смерил мать взглядом, заставившим ее умолкнуть, и спросил:

— Мы ведь не оказывали никакого давления на Айдахо, не делали никаких попыток добиться выполнения обещания Проповедника?

— Никаких, — ответил Тайканик.

— Тогда почему Данкан Айдахо, особо известный всю жизнь своей фанатичной преданностью Атридесам, предлагает доставить леди Джессику в наши руки?

— Слухи о неурядицах на Арракисе… — рискнула вставить Вэнсика.

— Не подтверждено, — сказал Фарадин. — Возможно ли, чтобы это было подкинуто Проповедником?

— Возможно, — ответил Тайканик. — Но я не в силах постичь мотив. — Он говорит, что ищет для нее убежища, — сказал Фарадин. — Могло бы соответствовать, если слухи…

— Именно, — вставила его мать.

— Или это может быть какой-то уловкой, — сказал Тайканик.

— Мы можем выдвинуть несколько предположений и разобрать их, — сказал Фарадин. — Что, если Айдахо попал в немилость у леди Алии?

— Это бы все объяснило, — проговорила Вэнсика. — Но он…

— До сих пор нет весточки от контрабандистов? — перебил Фарадин. -Почему мы не можем…

— Линии связи всегда работают медленно в это время года, — ответил Тайканик. — И требования безопасности…

— Да, конечно, но, все равно… — Фарадин покачал головой. — Мне не нравится наше предположение.

— Не спеши его отвергать, — сказала Вэнсика. — Все эти сплетни про Алию и жреца, как его там…

— Джавид, — сказал Фарадин. — Но этот человек явно…

— Для нас он ценный источник информации, — сказала Вэнсика.

— Я как раз собирался сказать, что он явно двойной агент, проговорил Фарадин. — Как он мог навлечь на себя такие обвинения? Ему больше не следует доверять. Слишком много признаков…

— Никак их не вижу, — сказала она.

Ее тупость внезапно его разозлила.

— Поверь мне на слово, мама! Признаки есть — я объясню позже.

— Боюсь, я должен согласиться, — сказал Тайканик.

Уязвленная Вэнсика погрузилась в молчание. Как они смеют подобным образом выпихивать ее из Совета? Словно она какая-нибудь легкомысленная вертихвостка, которая…

— Мы не должны забывать, что Айдахо некогда был гхолой, — сказал Фарадин. — Тлейлакс… — он покосился на Тайканика.

— Это направление будет обследовано, — заявил Тайканик он восхищался тем, как работают ум Фарадина: живо, пытливо, остро. Да, Тлейлакс, вернувший жизнь Айдахо, мог вмонтировать в него мощную кнопку для собственного использования.

— Но я не в силах уяснить мотив Тлейлакса, — сказал Фарадин.

— Капиталовложение в наше преуспеяние, — предположил Тайканик. -Небольшая страховка ради будущих выгод?

— Я бы назвал это крутым капиталовложением, — сказал Фарадин.

— Опасным, — вставила Вэнсика.

Фарадин должен был с ней согласиться. Способности леди Джессики славились по всей Империи. В конце концов, это именно она обучала Муад Диба.

— Если станет известно, что она у нас, — сказал Фарадин.

— Да, меч обоюдоостр, — сказал Тайканик. — Но нет нужды делать это известным.

— Допустим, — предположил Фарадин, — мы принимаем предложение. В чем ее ценность? Можем мы обменять ее на что-нибудь очень важное?

— Не в открытую, — сказала Вэнсика.

— Разумеется, нет, — Фарадин выжидающе взглянул на Тайканика.

— Это еще надлежит рассмотреть, — сказал Тайканик.

— Да, — кивнул Фарадин. — По-моему, если мы согласимся, то нам следует рассматривать леди Джессику как деньги, отложенные на неопределенную цель. В конце концов, богатство вовсе не обязательно тратить на какую-то особую вещь. Оно просто потенциально полезна.

— Она будет очень опасной пленницей, — сказал Тайканик.

— Это, разумеется, тоже надо взвесить, — ответил Фарадин. — Мне рассказывали, что ее премудрость Бене Джессерит позволяет ей манипулировать человеком лишь благодаря искусному применению своего голоса.

— Или своего тела, — добавила Вэнсика. — Однажды Ирулэн раскрыла мне некоторые из секретов, которым была обучена. Но она много задавалась в то время, и настоящих доказательств я не увидела. И все равно, существуют весьма убедительные данные, что у учениц Бене Джессерит есть свои способы для достижения целей.

— Ты что, предполагаешь, она может меня соблазнить? — спросил Фарадин.

Вэнсика только плечами пожала.

— Я бы сказал, она для этого немножечко старовата, а? — осведомился Фарадин.

— О Бене Джессерит никогда нельзя сказать наверняка, — ответил Тайканик.