Дэвид Файнток - Надежда гардемарина

– Пилот?

– Я могу вернуть нас домой в два скачка, командир. За шесть месяцев. Чтобы попасть на Надежду, потребуется одиннадцать.

– Знаю. Что-нибудь еще?

– Да, сэр. Опасность очевидна. С вашей стороны безответственно продолжать рейс. Я ни минуты не колебался.

– Пилот, вы нарушили субординацию. Выношу вам выговор с занесением в журнал и на два ранга понижаю жалованье, налагаю на неделю домашний арест за исключением вахты.

Пилот Хейнц, побагровев от ярости, прохрипел:

– Слушаюсь, сэр. – Он в гневе сжимал кулаки.

– Кто еще хочет высказаться? – Ни у кого больше не возникло такого желания.

– Я учту ваши аргументы и утром дам знать о своем решении. Все свободны. Мистера Хольцера прошу остаться.

Когда все ушли, я повернулся к Ваксу. Нельзя сказать, что я был в восторге от предстоящего разговора.

– Вы теперь старший гардемарин. Вакс.

– Так точно, сэр. – Он стоял, глядя прямо перед собой.

– Помните, сколько у вас было неприятностей в прошлом месяце?

– Да, сэр.

– Так это еще цветочки. А ягодки впереди. Если, разумеется, вы не сделали соответствующих выводов, мистер Хольцер. – Вакс вполне годился на роль второго гардемарина, но, хорошо зная его, я подумал, что через неделю после того, как я покину кубрик, все от него полезут на стену. И, чтобы этого не случилось, надо принять необходимые меры.

Я был беспощаден.

– Вы будете выполнять гимнастические упражнения по самой большой нагрузке. Повторяю: по самой большой! Каждый день по два часа до моего следующего распоряжения. Каждые четыре часа будете менять форму и являться к вахтенному офицеру для личной проверки, днем и ночью. – Вакс ушам своим не верил, это было видно по выражению его лица. – Представите отчет в пять тысяч слов об обязанностях старшего гардемарина согласно уставу и традициям Военно-Космического Флота. Повторите!

– Вас понял, сэр, приказ принят к исполнению! – Он был близок к панике. Я стоял с ним нос к носу.

– Думаете, – я почти сорвался на крик, – вы сможете вернуться к старому, а я ничего не узнаю, другие гардемарины мне не скажут? Да мне и не надо говорить, мистер Хольцер. Я сам вчерашний гардемарин и со всем разберусь! – Я умолк, ожидая ответа.

– Так точно, сэр!

Я заорал:

– Мистер Хольцер, не вздумайте издеваться над подчиненными, я вам яйца оторву! Понятно?

– Да, сэр! – На лбу у Вакса выступил пот. Не потому, разумеется, что он испугался моей угрозы. Просто мы оба достаточно долго прослужили на корабле и понимали, что с командиром лучше не портить отношений. Сейчас я просто напомнил ему об этом.

– Отлично! Вы свободны. Проследите, чтобы к завтрашнему дню у меня на погонах были соответствующие нашивки.

– Есть, сэр! – Он чуть ли не бегом бросился с мостика. Через несколько дней я смягчу ему режим, а пока упражнения только пойдут ему на пользу. Вакс не был ленив. Но являться каждые четыре часа – это уже слишком, особенно если учесть, как мало времени отведено на сон. Однажды в Академии сержант Трэммел заставил меня… Я вздохнул, отгоняя воспоминания.

Я бродил по капитанскому мостику, и мне было не по себе от царящей там тишины. Мало того что я стоял на вахте в одиночестве, на корабле вообще не осталось ни одного старшего офицера, к которому в случае необходимости можно было бы обратиться за помощью. Я поиграл с сенсорами, изучил навигационный экран и смотрел на звезды до тех пор, пока не заболели глаза. Ноги гудели, но я не торопился сесть.

Сейф на мостике оказался открытым, и я обнаружил там лазерный пистолет командира и ключи от арсенала. На всякий случай сменил комбинацию цифр на замке сейфа.

Вернувшись наконец к своему креслу, я включил корабельный журнал и от нечего делать стал листать, постепенно возвращаясь к началу нашего рейса. Я высветил на экране приказы Адмиралтейства, давным-давно полученные командиром Хагом. «Соблюдая необходимую безопасность, вы будете двигаться от „Околоземного порта“ к станции „Ганимед“… Далее проследуете с крейсерской скоростью в режиме синтеза к Шахтеру, оттуда на Надежду и затем на Окраинную колонию… Вы доставите груз, который Правительство… загружаясь топливом, когда найдете нужным…» Я выключил журнал.

Потом просмотрел грузовую декларацию. Оборудование для производства медикаментов, тракторы для фермеров, глубокоохлажденные овощные семена, каталоги мод и образцы последних моделей с Земли, сжиженный воздух для Шахтера… Закрыв глаза, я покачивался в капитанском кресле и не заметил, как задремал.

– Разрешите войти, сэр. – Я сразу очнулся. В коридоре стоял Алекс. Неужели он заметил? Господи, надеюсь, что нет. Не было страшнее греха, чем заснуть во время вахты.

– Войдите. – Я разрешил ему занять свое место. Работы у него было немного, но, как и я, Алекс никогда еще не дежурил один, и ему не терпелось начать. Я же рад был уйти наконец с капитанского мостика, где мучился от безделья.

По круговому коридору я направился к капитанской каюте. Вокруг не было ни души. Командир Хаг в первую же неделю пути убрал корабельную охрану.

Я подавил желание постучать в дверь и вошел.

Вот это да! У меня даже дух захватило. Каюта была восемь на пять метров, не меньше. Это как четыре наших кубрика. И всего с одной койкой, отчего казалась еще просторнее. Столько места для одного! Просто не верилось, что теперь я здесь хозяин.

Тонкие перегородки делили каюту как бы на отдельные помещения. Заметив в одном из углов люк, я вошел в него и обалдел. Там была туалетная комната с душем. Специально для командира. Я тут же подумал о том, в какой тесноте ютятся гардемарины, и у меня возникло чувство вины.

Моя одежда уже висела в шкафу, заняв лишь небольшую его часть. На форме новые нашивки. В общем, Вакс не терял времени. На прикроватном столике я увидел переговорное устройство. У противоположной стены – несколько мягких кресел, рабочее кресло и маленький столик, то ли обеденный, то ли для совещаний, трудно сказать.

Я чувствовал себя незваным гостем, хотя ничто не напоминало здесь ни командира Мальстрема, ни тем более командира Хага: их вещи уже давно были в хранилище. И я с тоской подумал, когда наступит мой черед. Взгляд скользил по перегородкам. Картины: кто-то пытался украсить каюту. В одну из перегородок был встроен сейф. Надо узнать комбинацию цифр и открыть его.

Наконец я разделся, лег и выключил свет. Матрас был удивительно мягким. Несмотря на полную тишину и одолевавшую меня усталость, я не мог уснуть и ворочался с боку на бок, перебирая в памяти последние события. В первый же день своего командования я успел восстановить всех против себя. Всех, в чьей помощи так нуждался: главного инженера, пилота, старшего гардемарина. Плохое начало. Но я не представлял себе, как мог поступить иначе. Наконец я понял, почему не могу уснуть, – мешала тишина.