Отис Клайн - Опасный порт

– Кости Торта! – воскликнул Кантар. – Кто вы?

Она подняла лицо, слегка раскрасневшееся от жара печки, и Кантар вновь разинул рот. Никогда, подумал он, не видел такой красоты. Поначалу глаза ее засверкали рассерженно в ответ на такой нелепый и бестактный вопрос. Но вскоре ледяной взгляд смягчился, она улыбнулась.

– Меня зовут Нарине, – ответила она. – А тебя, насколько я знаю, Кантар.

Кантар все еще изумлялся. С минуту стоял он, зачарованно вглядываясь в эти большие карие глаза. Затем он вспомнил о своем долге, о доверии, оказанном ему его сувереном.

– А где же ее величество из Рибона? – спросил он. – И как вы оказались на борту этого судна?

– Ее величество, – ответила Нарине, – когда я видела ее последний раз, с восторгом наблюдала за фехтовальным искусством своего доблестного мужа. Что же касается второго вашего вопроса, то кому же и знать ответ на него, как не вам, поскольку именно вы и доставили меня сюда.

– Я доставил! – Сердце его ухнуло вниз. – Значит, я не оправдал возложенного на меня доверия.

Она тут же увидела, насколько он подавлен, и с сочувствием отнеслась к нему.

– Мне очень жаль, – сказала она. – Теперь я вижу, какая ужасная допущена ошибка. Если бы я понимала это, когда вы схватили меня там, в гареме! Ее величество упоминало в разговоре со мной ваше имя. Мы вместе собирались бежать. Но естественно, что я не могла знать о замыслах его величества и о ваших планах. Когда вы сообщили мне ваше имя и сказали, чтобы вела себя тихо, я поверила, что вы намерены спасти именно меня, а уж Грендон с Терры сам позаботится о жене.

– Вообще-то так и должно быть, – ответил Кантар. – Но он был вовлечен в серьезную схватку. Мне же было приказано уводить его жену и ни в коем случае не ввязываться в драку, как бы она ни поворачивалась. А я забрал вас!

– Я искренне сожалею…

– Сожалеете! Вы должны были понять. Разве я не обращался к вам как к вашему величеству? Разве само это обращение не говорило о том, кого я должен был нести?

– Вообще-то нет. Я думала, что вы приняли меня за торрогиню, вместо того… чтобы…

– Чтобы я принял тебя за торрогиню? – Он невесело рассмеялся. – Тебя, маленькую девчушку?

– Мне уже восемнадцать лет, – огрызнулась она.

– Вот как? И что же из этого? Я бы ни за что не принял тебя за торрогиню.

На мгновение улыбка тронула черты ее лица. Но это еще больше рассердило его. Он совершил ошибку, ужасную ошибку, которой, если только останется в живых, Грендон ему не простит. Более того, он сам себе ее никогда не простит. Тысячи страхов набросились на него. Картины, одна мучительнее другой, промелькнули перед его мысленным взором. Вот погибший Грендон, и голова его торчит на пике перед дворцом иббитов. Или жив, но стал рабом у вождя дикарей в горах Вечных Снегов. Верния стала игрушкой в руках рого варваров или, хуже того, осталась в гареме наследника Ин Ина! Он постарался смирить в себе злость на эту девушку, ставшую невольной причиной того, что он не оправдал возложенного на него доверия. Наконец он сказал:

– Из какой страны ты взялась?

– Из Тирана, – ответила она. – Может быть, ты все-таки сядешь за стол и я подам тебе?

– Что ж, конечно, – ответил он. – Не стану отрицать, что голоден, хочу пить и устал.

Она поставила перед ним еду и кову. Он выпил.

– Прекрасно сварено, – сказал он. Попробовал мясо. – И пища неплохая.

Она улыбнулась.

– Тиранийцы народ морской, – ответила она, – и знают, как готовить пищу для моряков.

– Я и забыл, – сказал он. – Должно быть, Сан Той тоже голоден. Отнесу-ка я для начала пищу ему.

– Не надо, давай я. Я всю ночь отдыхала, да и признаюсь, что уже отведала и еды, и питья.

Она собрала поднос и вышла, а артиллерист принялся за еду. Вскоре она вернулась, налила себе ковы, отрезала кусок мяса и села напротив него.

– Прекрасное утро, – заметила она.

– Разве? – рассеянно отозвался я. – А я вот думаю о тебе, о том, что с тобой делать.

– Да что ты!

– Да. Видишь ли, не могу же я тратить время, отвозя тебя в Тиран. Я должен вернуться в Хьютсен и сделать все, чтобы помочь их величествам из Рибона, если только им вообще еще нужна человеческая помощь.

– Может быть, я смогла бы тебе помочь чем-то в Тиране. Дело в том, – сказала она, – что мой отец…

– Какая разница, – ответил он. – Тиран на другом конце света. Пока мы доберемся до него, да пока вернемся…

– Но у Тирана имеется громадный флот, который как раз сейчас обыскивает все моря мира в поисках пропавшей принцессы.

– Пропавшей принцессы?

– Да. Не так давно торрогиня вышла в плавание на одном из боевых кораблей отца. И с тех пор о ней ни слуху ни духу. Естественно, что торрого, больше всего на свете любящий своих дочерей, прилагает все усилия к тому, чтобы отыскать ее.

– Да, вполне естественно, – ответил Кантар. – Но шансы на то, чтобы повстречать на просторах Азпока один из его кораблей, весьма невелики.

– Ты забываешь, – напомнила Нарине, – что Тиран обладает самым могучим флотом во всей Заровии.

– Ну и что? У Рибона второй по значимости флот после Тирана, – ответил Кантар, – и корабли его тоже рыщут по Азпоку. Тем не менее я не очень-то рассчитываю встретить их. Кроме того…

Его прервал окрик Сан Тоя.

– Эй, артиллерист. Неси подзорную трубу. Похоже, за нами погоня.

Кантар схватил с полки подзорную трубу и торопливо выскочил на палубу. Он увидел, как с юго-запада идет к ним корабль и еще один парус маячит на юго-востоке. Быстро наведя трубу на парус, он увидел на мачте впередсмотрящего, наставившего подзорную трубу на их корабль. Быстрый взгляд на второй корабль дал понять, что именно с этой стороны идет преследование. Пока он смотрел, на носовой палубе взялись за работу два расчета матторков. Минуту спустя один снаряд просвистел над головой, а второй разорвался в воде футах в двухстах позади.

– Скверная стрельба, – спокойно прокомментировал он. – Но надо полагать, что вскоре они пристреляются. Жаль, что у нас нет матторка для достойного ответа!

– Почему, у нас есть, целых два, – сказал Сан Той. – Один на носу, другой на корме. Потяни за кольцо на юте.

Кантар поспешил на корму. Он потянул за кольцо, и часть палубы поднялась и наклонилась вперед. Снизу к ней прикреплялся металлический лист, создавая пуленепробиваемый щит. А за щитом встал новенький, блестящий матторк, установленный на треноге. Рядом стояли ящики с газовыми и снарядными обоймами.

Артиллерист проворно открыл казенник, вставил газовую обойму и обойму со снарядами, маркированными как «разрывные». На ящик с маркировкой «болванки» он пока не стал обращать внимания. Закрыв казенник, он встал на колени, тщательно прицелился и нажал на пусковую кнопку. Мгновение спустя один из расчетов приближающегося корабля исчез как по волшебству.