Отис Клайн - Опасный порт

Вскоре по исчезновению ветра и гулкому эхо Кантар понял, что они вошли в подземное озеро. Немного погодя до него донесся сверху чей-то голос:

– Эй, там. Кто идет?

– Гар Цин, рыбак, – ответил Сан Той. – Ловить убийцу-норгала для королевского стола.

– Минутку, Гар Цин. Что-то голос у тебя не такой. Я сейчас спущусь да поближе посмотрю на тебя.

– Как вам будет угодно, ваше превосходительство, – ответил беззаботно Сан Той. – У меня в каюте как раз стоит котелок с ковой. – Он хлопнул в ладоши. – Эй, Лин Фан. Немедленно приготовь кову в каюте для его превосходительства Ин Фу, стража ворот.

Один из моряков поспешил в каюту. Глядя в ячейки сети, Кантар увидел вошедшего человека. Только тот не подошел к закрепленной у стены печке на рыбьем жиру. Вместо этого он притаился за дверью, сжимая в руке сверкающий нож.

Снаружи послышался скрип блоков, по палубе застучали глухие шаги. Очевидно, на палубу сверху кого-то спустили.

– Добро пожаловать на мое жалкое суденышко, ваше превосходительство, – сказал Сан Той.

– Уф. Я так и думал, что ты вовсе не мой старый друг Гар Цин. Кто ты такой и что задумал?

Сан Той перешел на доверительный тон.

– Тсс! Не так громко, ваше превосходительство. По личному поручению его величества. Пойдемте в каюту, обсудим за чашей ковы.

– В каюту-то я пройду, но только не за ковой. Веди.

– После вас, ваше превосходительство.

– Я сказал – веди! – Послышался звук скарбо, выходящего из ножен. – Я приставлю острие к твоей спине, и если что-то не так, ты умрешь.

– Как вам будет угодно, ваше превосходительство. – Сан Той говорил как можно жалостливее.

Сквозь ячейки сети Кантар увидел, как в каюту вошел Сан Той, а за ним – крупный желтый человек в лиловом облачении и с сияющим шлемом конической формы на голове. В руке он держал скарбо, кончиком направленный в спину Сан Тоя.

Как только Ин Фу шагнул за порог, Сан Той бросился на пол лицом вниз. В этот самый момент сбоку от двери блеснул нож, и охранник ворот, вскрикнув от боли, осел на пол.

Сан Той вскочил на ноги. Склонившись над упавшим дворянином, он приложил ладонь к его груди. Выйдя на палубу, он, прекрасно подражая голосу Ин Фу, прокричал:

– Все в порядке. Воины, открывайте ворота. Я отправляюсь с моим старым приятелем, Гар Цином. Выпьем с ним по чаше-другой ковы. Да попробую поймать норгала. Хорошенько несите службу, пока я не вернусь.

Послышался скрип скрытого механизма и звук камня, трущегося о металл. Гребцы склонились над веслами. Вскоре судно закачалось на крупных волнах. Гребцы оставили весла, и Кантар понял, что они вышли в открытый океан. Над Азпоком дули сильные ветры.

Вскоре Сан Той уступил место рулевого другому моряку и вернулся в каюту.

– Придется ненадолго выключить ходовые огни, – сказал он. – С берега за нами будут наблюдать в подзорную трубу, а нам совершенно ни к чему, чтобы знали, в какую сторону мы направляемся. Ну что ж, выбирайтесь из своих укрытий, а я пока займусь вот этим. – Он указал на тело Ин Фу. Осмотрев каюту, словно собираясь зафиксировать в своем мозгу все тут находящееся, как есть, он выключил свет. Артиллерист услышал, как поволокли из каюты тело, послышался всплеск, и стало ясно, что останки Ин Фу отправились на корм обитателям Азпока.

Кантар, быстро перекатываясь, освободился от сети, встал и подошел к тому месту, где лежала драгоценная ноша.

– Если не возражаете, ваше величество, я помогу вам, – сказал он. – Я уверен, так вам будет гораздо удобнее.

– И я в этом не сомневаюсь, – послышался ответ. – Вы очень любезны.

Звук этого голоса испугал артиллериста. Этот голос принадлежал не Вернии. Но, может быть, она просто простудилась. Да и из-под портьеры голос звучал приглушенно.

– Вы проявили настоящее мужество, ваше величество, – сказал он, разматывая сеть. – Надеюсь, что шелк хоть немного прикрыл вас от холода.

Он откинул шелковую драпировку ей на плечи. Мягкая рука коснулась его ладони, и он не смог удержать невольного трепета. Он тут же ощутил вину, но этот трепет лишал его возможности даже вздохнуть.

– Иду, Сан Той, – ответил он и, отыскав путь в полной темноте, вышел на палубу. Снаружи стояла такая же темнота, как и в каюте. Лишь в плотной облачности сверкнула случайная звезда, проглянувшая сквозь редкий разрыв в тучах.

На руку его легла ладонь.

– Я покажу тебе, куда идти, – сказал Сан Той, кошачьи глаза которого позволяли видеть даже при слабом отсвете от звезд.

– Садись сюда и держи вот эти веревки. Я буду подсказывать, а ты, соответственно, тяни то за левую, то за правую или сразу за обе. Я буду править.

– А где же братья? – спросил Кантар.

– Они отчаливали, когда я позвал тебя. На тех двух лодках они доберутся до Хьютсена окружным путем, известным только чизпокам.

– Надеюсь, они уцелеют и в этой тьме, и в этой заварушке.

– Опасность небольшая. И об участии в нашем деле никто не знает. К тому же вполне возможно, что к их возвращению у власти уже будут чизпоки.

– А как же ты?

– Я отвезу вас в Рибон. В Хьютсене я числюсь как беглец, а в вашей стране, я думаю, после сегодняшних ночных происшествий, меня примут вполне дружески. А позже, когда чизпоки возьмут весь Хьютсен под свой контроль, я вернусь.

– Если бы еще с нами был Грендон с Терры, – ответил артиллерист, – тогда ты вообще был бы самым желанным гостем.

Они плыли дальше и дальше посреди безлунной заровианской ночи, и Кантар, зная о сверхъестественном искусстве хьютсенцев в управлении кораблями, не сомневался, что они идут в нужном направлении.

Наконец Сан Той сказал:

– Теперь мы уже далеко от берега, можно бы и включить огни. Но вряд ли в этом есть нужда. Скоро рассвет.

Вскоре слабый оранжевый отсвет появился над восточной линией горизонта, быстро заливая светом утренние облака.

– В каюте есть продукты и кова, – сказал Сан Той. – Возможно, ее величество хочет позавтракать. Я пока останусь на штурвале. Ветер дует ровно, так что обойдусь без помощи.

– Если нюх меня не подводит, – сказал артиллерист, расположенный ближе к каюте, нежели Сан Той, – завтрак уже готовится. Однако пойду помогу.

Закрепив обе веревки, он встал и направился в каюту. Поклонившись, как положено, ее величеству, он распрямился и тут же разинул изумленно рот при виде хрупкой темноволосой девушки, склонившейся над печкой, от которой доносился аромат кипящей ковы, тушеной дичи и грибов. Стояла утренняя прохлада, и девушка не снимала с себя шелковой портьеры, выгодно подчеркивавшей изящество ее фигуры.

– Кости Торта! – воскликнул Кантар. – Кто вы?

Она подняла лицо, слегка раскрасневшееся от жара печки, и Кантар вновь разинул рот. Никогда, подумал он, не видел такой красоты. Поначалу глаза ее засверкали рассерженно в ответ на такой нелепый и бестактный вопрос. Но вскоре ледяной взгляд смягчился, она улыбнулась.