Анатолий Шинкин - Космические перевозчики

Сашка, Федя Боцман и я расположились за столиком. Стройненькая девчушка торопливо подала большие кружки с золотистым напитком, аналогом земного пива.

– Парень я дисциплинированный и ответственный, – Боцман тронул мою кружку своей. – Ты же не будешь возражать, капитан?

– Ты образцовый летчик, – искренне подтвердил я и сделал большой глоток.

– Получив приказ задраить люк, я сразу понял, что готовиться захват корабля и бегом бросился вверх по трапу. Ну, почему я не посмотрел вперед? – Федор сокрушенно выдохнул. – На самой верхней ступеньке стояла вегетарианка Светка. Я только успел заметить опускающийся на мой лоб приклад бластера, отрубился и скатился вниз. Девица перевернула меня на спину, растянула руки в стороны и приковала наручниками к перилам. Лежу без сознания и начинаю ощущать небесное блаженство.

Федор "чокнулся" с нами кружкой и снова отпил глоток, мечтательно устремив глаза куда-то в свои мысли.

– За любовь к животным! Помнишь, капитан, ты загонялся, мол, бреешься каждый день, чтобы не быть похожим на бобика?

– Да, не томи ты, черт! – Сашка уже подпрыгивал на стуле.

– А я каждый день не бреюсь, и меня спасла похожесть на благородное дворовое животное, – Федор погладил свою "штурманскую" бородку, почесал густые черные брови и взлохматил пятерней волнистую шевелюру; потом судорожно вздохнул и краем мизинца смахнул слезинку из уголка глаза. – Девушка бросилась приводить в чувство поверженное дитя природы: похлопала по щекам, расстегнула куртку, поднесла нашатырь – бесполезно. И тогда она вспомнила сказку и, недолго думая, поцеловала меня в губы.

– Ты не заливай, – сверкнул эрудицией Сашка. – В сказке поцелуем принцессу оживляли.

– Но, ведь, помогло? – парировал Боцман, и, не услышав возражений, продолжил. – Я не только очнулся, но и возбудился. О том, что Света скромная и невинная девушка, я уже говорил?

– Ты умолчал о своей тягомотности.

– Есть в женщинах неразгаданные тайны, и не факт, что я их знаю, – Боцман хлюпнул носом и запил чувства пивом. – Давайте за любовь

– Любовь помогает,… как минимум, не вымирать. Мы до конца истории дойдем?

– Света не хотела скомпрометировать себя перед Серегой видом возбужденного меня. Она забежала в шлюз и захлопнула люк перед самым носом подбегавшего сообщника.

Федор снова отхлебнул пива и обвел нас ясным чистым взглядом серых глаз.

– Я честно не хотел разрушать чувства молодых людей, но что я мог сделать, лежа на спине, распятый наручниками? Девушка суетилась, говорила много лишних слов, совершала ненужные движения: гладила мои грудь и шею, целовала. Одежда наша вся расстегнулась и разлетелась по проходу. Света упрашивала меня успокоиться и часто трогала возбужденное место, проверяя не улеглось ли возбуждение. Серега снаружи неистово колотил ногами в люк.

– Захватывающий рассказ, – прокомментировал я, зевнув, – но затянуто. Давай, потом доскажешь…

– Командир, а еще по пиву? – взмолился Сашка. – Я угощаю.

Федор глянул на меня осуждающе. Его губы вздрагивали, он заново переживал случившееся. Пришлось согласиться:

– Только короче.

– Я искренне хотел ликвидировать компрометирующий момент и сказал Светке, что снять возбуждение можно только одним способом, благо, мы оба уже раздеты… – Федор вздернул подбородок и сглотнул комок в горле. – Молодец девушка: так жертвовать собой, чтобы остаться чистой в глазах любимого!

– А заодно, спасая дворняжку, обрела доброго кобеля. По крайней мере, мы должны быть благодарны тебе за нейтрализацию угонщика и спасение корабля. Своего рода подвиг. Хотя нет: подвиг, растянутый во времени.. Сколько, ты говоришь, изматывал и удерживал противника?

– Часа четыре.

– Подвиг, растянутый на четыре часа, – это уже героическое поведение. Встал на пути врага. Лег на пути агрессора. Выстоял в напряженной схватке. Как командир экипажа объявляю благодарность.

– Знал, что поймешь, – Федор растрогано шмыгнул носом и протянул мощную пятерню. – Держи краба, капитан.

– А способ какой? – недоуменно развел руками Сашка. – Командир, оборвал на интересном.

– Пошли купаться, – подошедшая Катрин одной рукой обняла Сашку за шею, а второй взлохматила его соломенную шевелюру. – Попробую просветить тебя по поводу способов и приемов.

– Разреши, командир, – Сашка расцвел радостью, вскочил, опрокинув стул, ухватил Катрин за бока, поднял на вытянутых руках. – Посмотрим, начала ли очищаться водичка в здешней речушке.

– Скафандры возьмите, – посоветовал Леха, поправляя повязку на руке.

– Додумался, – Сашка бережно умостил Катрин на плече и рассудительно добавил. – я, конечно, за безопасный секс, но одно дело – презерватив, а другое дело – скафандр.

У Катрин слезы от смеха из глаз покатили. Она гордо размахивала с Сашкиного плеча кулачком с поднятым большим пальцем, смотрите, мол, и завидуйте.

Я оглядел собрание: Надежда, Женька, Леха, с рукой на белой повязке, Федор.

– Кто-нибудь внятно объяснит, почему наши невинные цветочки решили завладеть кораблем?

– Невинные! – Надежда засмеялась, – Это ваш мальчик невинный, не целованный: стеснялся попросить, а она скромная не предлагала.

– Вот и устроили платоническую карусель из вегетарианства и единства целомудренных душ, – весело поддержала Женька, потряхивая кудряшками и поблескивая жемчужными зубками.

– Вас послушать: любовь без секса – изощренное издевательство?

– Циничный садизм, – Федор обернулся к Наде и пояснил простодушно. – Я бы никогда не смог так обидеть женщину.

– Повезло, в космосе настоящего мужика отловить, – Надежда поощрительно толкнула Боцмана в плечо.

Федор смущенно засопел и начал наливаться краской.

– Не красней, парень, – снова засверкала зубками Женька, – ты сегодня два подвига совершил: корабль спас от угона и девушку к жизни вернул.

– Стоило посмотреть, как наша вегетарианка тушенку сегодня наворачивала, – Надежда снова ткнула Федора в плечо. – Вегетарианка, прежде всего, женщина, только до сегодняшнего дня об этом не догадывалась. Спасибо тебе, рыцарь, разбудил принцессу.

– И, как честный человек, обязан жениться, – я постарался вернуть разговор в серьезное русло. – Будем считать, что Светку как второго пилота мы сохранили, а Серега? Парень и предал, и руку поднял, а мы на войне? Дать время на исправление? Не будем терять надежды обратить хлопца на правильный путь?