Илья Стальнов - Последний госпитальер

Филатов посмотрел на экран. На него передавали изображение три «стрекозы», которые он сам запустил. Не одним же аризонцам пользоваться благами цивилизации. Вдалеке он приметил еще две группы охотников, спешащих к Сомову. Включив гравискользитель, московитянин легко слетел с дерева и опустился рядом с госпитальером, потерявшим дар речи и только пялившимся на неподвижные тела.

– Очнись, Никита, уходим, – произнес Филатов.

– Ты? Откуда?

– Потом расскажу. Шевелись быстрее. Сомов нагнулся над погибшим аризонцем, вытащил у того из кармана священный камень и кивнул:

– Пошли.

Опять в джунгли. В отличие от своего друга, Филатов чувствовал себя в них как дома. На скольких планетах он вот так продирался через заросли. Еще во время обучения в Академии Министерства Внешней Информации он единственный получил отметку отлично за двухнедельный экзамен – выживание на Амазонии. Ориентировался он в джунглях получше охотников за головами.

Часа через полтора Филатов сжалился над госпитальером и объявил:

– Привал… Рассказывай, как жил последние дни. Выслушав рассказ, Филатов кивнул:

– И там аризонцы. Что им в госпитале понадобилось?

– Наверное, вот это, – Сомов продемонстрировал священный камень.

– Чего это такое?

– Мне дал его Главный жрец «Храма Ожидания», – пояснил Сомов.

– Покажи. Филатов взял камень.

– Булыжник и булыжник, – пожал он плечами. – Может, в письменах на нем все дело? Какая-то закодированная информация, из-за которой элитные бойцы ЦРУ и старший оперативник научразведки поубивали гору людей?

– Он теплый, – задумчиво произнес госпитальер. – А иногда будто покрывается льдом. Он как живой.

– И что тебе, экстрасенс ты наш знатный, твои шестые-седьмые чувства говорят?

– Пока ничего. Но его можно как-то использовать. В него сходятся какие-то энергии. Слышал небось о том, что камни – проводники тонких энергий.

– Ага, и для того, чтобы регулировать так называемые «теллурические» энергии, древние покрыли всю старую Землю мегалитами – огромными камнями, установленными в определенных широтах и под определенным углом. Примерно для этого же были установлены великие египетские пирамиды… Только вот беда – никаких этих теллурических энергий, которых генерируют и перераспределяют камни, не обнаружили.

– Это не значит, что их нет. Может, аризонцы что-то узнали и с ума съехали.

– Может быть.

– Что дальше делать? – спросил госпитальер. – Видимо, надо пробираться в миссию в столице.

– Как же… Миссия блокирована. Госпиталь твой сгорел. Мой лагерь снялся. Мы – два беспризорника.

– И что?

– А то, что путь наш – в Лабиринт. В пещеры. Аризонцы стремятся туда. Там что-то есть. И это что-то отдавать им нельзя ни в коем случае.

– Сергей, что происходит? У тебя какая роль во всем этом?

– Должен был понять.

– Ясно. Шпионские истории, серия две тысячи пятая. Так?

– Так. Пошли. Может, твой булыжник поможет нам в пещерах…

Они сидели напротив друг друга и яростно буравили один другого глазами. Молчание затягивалось. Его нарушил Динозавр:

– Твоим охотникам за головами только земляных червей искать.

– Твои люди, да и ты сам, инопланетник, не способны изловить даже детеныша крокодила в мутной воде! – отреагировал Черный шаман, ерзая на своем троне.

Динозавр слышал, что на Ботсване подобное выражение является серьезным оскорблением.

– Капрал Винт позволил размозжить себе башку… – на Динозавра вдруг навалилась усталость. – А твои хваленые головорезы позволили перестрелять себя как куропаток. И это великие воины Черного шамана?

Черный шаман сипло задышал и сильнее заерзал на троне. Потом он произнес хрипло и зло:

– Инопланетник, ты опять обманул меня.

– Да? Моя техника нашла следы беглеца. Где было твое видение? Мои глаза и уши обнаружили его. И что теперь?

– Техники мало, инопланетник. Нужно везение. А ты не только не поделился с нами своим везеньем, но и забрал наше.

Динозавр нахмурился «Забрал везение»! Надо же! Вот чертовы дикари. С ними невозможно иметь никаких дел.

– Вот что, Черный шаман. На Ботсване ты что-то весишь. Но мне ты не слишком нужен. Я могу обойтись без тебя и найти камень. И я сделаю это. А потом выкурю тебя из пещеры и брошу на съедение собакам. Если же что-то не выйдет и ты сможешь достать меня, за мной придут другие. И бросят тебя собакам. Так что ты должен стремиться быть полезным мне. А не проявлять свой несносный характер. Понятно?

– Зачем тебе камень Хаабад, инопланетник?

– По преданиям камень – ключ к тайнам Лабиринта. С ним я пройду Лабиринт до конца. Ты – не пройдешь. И ты это знаешь, потому что на тебе проклятие. Никакая кровь тебе не поможет. А я пройду.

– Ладно, – неожиданно примирительно произнес Черный шаман, – Я возьму свои слова обратно. Ты не обманул меня. И ты дал мне везенье. Но мы не смогли им воспользоваться. Мы найдем камень. Ты как и сейчас будешь помогать мне. А я тебе.

«А потом я пошлю тебе в сердце магическую стрелу, и ты умрешь в корчах», – усмехнулся про себя Черный шаман.

– Будет так.

– Я стану полным хозяином Ботсваны. Я создам Большое Царство. Черный шаман – хозяин на Ботсване. Потом Черный шаман хозяин на других планетах, где живет сейчас чернокожий. Мне не нужны белые слуги, они мертвы для магии. Мне нужны черные слуги – я буду пить их силу, как хочу. Твои хозяева будут помогать мне. Я буду помогать им. И нет гор, которые не рухнут под нами…

«Своротим горы, ноне с тобой, – подумал Динозавр. – Ты сдохнешь, как лабораторная крыса в руках психотронщиков в исследовательском центре. Они тебя вывернут наизнанку…»

– Как быть? Как опять поймать везение? – спросил Черный шаман.

– Интересно, где они могут быть? – спросил Динозавр. – Мы сбились. Где твое Виденье?

– А где твои железные «уши»? Они пойдут в Лабиринт.

– Почему?

– Камень у них… А камень – ключ к Лабиринту.

– Значит, в Лабиринт?

– Да. Мои и твои люди пойдут туда, – решил Динозавр. – Мы должны найти их.

– К нам вернется везение. Крови мне!

Восход дневного светила застал друзей-московитян у входа в одну из многочисленных пещер, находившихся в прибрежных скалах. Как удалось узнать Филатову раньше от профессора Кондратьева, все пещеры здесь были довольно глубокими и, что удивительно, почти все они, так или иначе, выводили исследователей в необычный подземный Лабиринт.

– Что ты слышал про Лабиринт? – спросил Филатов, готовя тонкую прочную бечеву, которая могла бы помочь им отыскать дорогу назад, став своеобразной нитью Ариадны.

– Наследство приоров.