Дмитрий Сиводедов - Случайный шаг
В отличие от внешней обшивки, где использовали обычное железо, на стенах жилых кают не поскупились и сделали их почти неприступными. В условиях тотального энергодефицита я уже раздумывал, не вернуться ли обратно на Пчелу и начать работать лазерами, но решил не бросать уже наполовину сделанное отверстие.
— Что ж, теперь-то я знаю, что это не так, — повторял я под нос, словно считалочку, чтобы отвлечься от грустных мыслей.
Выдавив внутрь остатки стенки, разделявшей меня и потерпевшего бедствие, я прошел через переборку, являвшуюся потолком, и оказался на кухне, где меня ожидал первый труп. Холодные остекленевшие глаза словно смотрели на меня с укором, но я счел это игрой воображения и отправился дальше по кораблю. Генератор гравитации не работал, поэтому перемещался я исключительно используя ионные двигатели скафандра — наиболее быстрый способ передвижения в условиях нулевой гравитации.
В кольцевом коридоре, залитом предупреждающим красным огнем, меня ожидал еще один неприятный сюрприз — здесь отдал концы еще один член экипажа, и его тело висело сейчас под потолком. Для внутреннего спокойствия я даже не стал вглядываться, кто это был — молодой или старый? Женщина или мужчина? — Какое мне дело до трупов, когда рядом есть живой человек.
Размеры обитаемой части корабля лишь в несколько раз превосходили Пчелу, да и то, большая часть отсеков с атмосферой отводилась под деликатные грузы, не выдерживающие космического вакуума. Классическая компоновка космического корабля подразумевала вертикальное деление внутренних отсеков, когда пол и потолок перпендикулярны главной оси корабля, поэтому расположенный на корме двигатель являлся нижней точкой суда, а нос — наоборот, самой высокой. Все жилые отсеки расположили в одной плоскости, соединив их кольцевым коридором, в центре которого примостилась рубка, по доброй традиции располагаемая в самой защищенной части корабля.
Это все так, лирическое отступление, экипаж не выжил по одной простой причине — человеческая халатность, вкупе с недоверием к автоматике. Если подумать, то самое смертельное сочетание из всех возможных. Механическую дверь в рубку просто не закрыли, и при разрушении стыковочного шлюза волна декомпрессии докатилась и до мостика. Заглядывать туда просто-напросто бесполезно — выживших там точно нет, а путь лежит к медицинскому отсеку, изолированному от всех остальных.
— Так, посмотрим, кто же тут выжил, — пробурчал я, добравшись к полупрозрачному окошку отсека.
— Черт, ничего не видать! — по ту сторону от двери стояла одинокая медицинская камера с опущенной матовой крышкой. Кем бы ни был выживший, он сейчас спрятался в капсуле с замкнутой системой жизнеобеспечения, что вполне разумно на корабле, лишившемся атмосферы в большинстве отсеков.
— Эммм, а как мне туда попасть-то? — спросил я себя, но тут же несколько подправил вопрос: — Точнее, как мне туда попасть и вытащить пациента, не угробив последнего при извлечении?
— Да и второй скафандр я взять забыл! — рука попыталась машинально стукнуть себя по лбу, но лишь напоролась на забрало шлема — выплеск адреналина явно не способствовал повышению умственных способностей, раз я не позаботился о такой мелочи.
— Вот ведь, собирался взять второй скафандр в шлюзе, а про то, что от него осталась лишь гора металлолома, я как-то подзабыл! — злился я на себя. — Ну и что теперь делать, бежать за ним на Пчелу?!
— Нет, сначала надо полностью продумать план, чтобы повторно не допускать ошибок, — приказал я себе, и тут же начал выполнение этого плана с серии дыхательных упражнений.
— Вдох-выдох… Вдох-выдох… — после нескольких повторов голова вроде очистилась, и я направился к рубке, намереваясь узнать текущее состояние судна.
Мостики всех судов принципиально не отличались — четыре кресла с висящими перед ними мониторами, расположенные вдоль стены, и место для капитана корабля в самом центре. Технология прямого подключения здесь не использовалась, поэтому капитан если и присутствовал, то выполнял чисто формальные функции в виде отдачи указаний. Местный же экипаж решил обойтись двумя членами вместо положенных пяти.
— Транспортник "Стрекоза" — общее состояние критическое! — гласила медленно мигающая красным цветом надпись на экране перед капитанским креслом.
— Надо посмотреть подробней, — я присел на место техника, брезгливо выкинув сухой труп, и принялся стучать по клавиатуре.
— Так, оптические датчики — отказ… Сенсоры квантового поля — сбой… Радарная система — отказ… Система жизнеобеспечения — сбой! — на последнем пункте сосредоточимся повнимательней — есть всего три отсека с атмосферой: медицинский и два опечатанных грузовых. В первом есть течь, поэтому автоматика ежеминутно тратит драгоценный кислород на поддержания ненужной, в принципе, атмосферы.
— Отключить систему жизнеобеспечения, — отстучал я потеющими руками, еле попадая пальцами в перчатках по клавишам.
— Перевести реактор в режим ожидания, — следующий приказ кораблю во избежание всяких осложнений. Для облегчения работы спасателей статус любого человека на борту в случае аварийной ситуации изменялся на близкий к капитанскому, позволяя практически все. Поэтому приказы выполнялись незамедлительно.
— Посмотрим, кого предстоит спасти… Медицинская капсула… Пациент… Общие сведения.
— Пациент — Кия… Текущий статус — погружен в анабиоз… Общее состояние организма в пределах нормы… — утратив ориентацию в пространстве и получив серьезные повреждения, транспортник автоматически законсервировал выжившего члена экипажа, скорее всего изучавшего базы под ускорением.
— Черт! Черт, черт, черт! — я стукнул кулаком по столу.
Процедура анабиоза использовалась именно в таких ситуациях, позволяя протянуть время в ожидании помощи месяцами, а то и годами, но вот само пробуждение требовало присутствия высококвалифицированного медика, способного проконтролировать процесс. Конечно, когда с момента засыпания не прошло и суток, осложнений не возникнет, но все равно капсула требует присутствия аттестованного медика. А попытка вскрыть ее грубым способом практически равносильна убийству пациента — слишком много электроники, опутывающей тело, поддерживает летаргический сон, не давая тому перерасти в клиническую смерть.
— И где мне взять медика квалификации IV или выше? — оставался лишь один вариант, добраться обратно до Пчелы и запросить Лазарь.
Пожав руками, я покинул корабль, предварительно отдав приказ подправить траекторию — Стрекоза хоть и ослепла, но вот воспользоваться данными Пчелы могла. Пришлось рискнуть и включить двигатели и реактор, иначе судну грозило или падение на планету, или путешествие в неизведанные дали без шансов вернуться назад. Как это ни прискорбно признавать, но моя спасательная операция, растянувшаяся на целый час, почти полностью провалилась.