Андрэ Нортон - Покинутый корабль

— А мы его увидим?

— Почти наверняка, — ответила Раэль и нажала на кнопку меню на консоли. — Он ведет себя так, словно здесь званый обед, а он — наш хозяин. Сделаем заказ?

Девушка небрежно нажимала кнопки, просматривая на экране вспыхивающие и быстро сменяющиеся столбцы надписей на разных языках. Наконец добралась до опции «Дежурное земное меню» и увидела поразительное разнообразие деликатесов с бесчисленного количества планет. Выбрав то, что ей хотелось, Раэль сделала заказ и посмотрела на Мисеала.

— Вот то, что всегда интриговало меня, — неожиданно проговорил Джелико, ткнув пальцем в меню. — Засахаренные цветы тулу в свежем соусе из корня пансевния. Кажется, тулу растут не более чем на десятке планет, а цветут раз в столетие?

— Взгляни на цену и получишь ответ на свой вопрос, — сказала Раэль, радуясь, что он ведет светский разговор.

Джелико тихонько присвистнул.

— Немного добавить, и можно купить звездолет. Новые двигатели — точно.

— Примерно то же самое говорил и Тиг, — засмеялась Раэль.

— А потом он выходил из ресторана да так и делал, — лукаво улыбнулся Джелико.

— Ну, вообще-то да. Впрочем, нельзя сказать, что нам всегда сопутствовал успех. У нас было несколько на редкость удачных рейсов в самом начале, но случались также и потери.

Не всегда финансового характера, тем не менее очень болезненные. — Она вспомнила прошлое и покачала головой, чтобы отогнать грустные мысли.

Когда она вновь посмотрела на Джелико, в его голубых глазах светился вопрос.

— Тиг по-прежнему одинок?

«Одинок, — подумала Раэль. — Любой другой человек спросил бы: „Он так и не женился?“»

— Да, — ответила она. — Говорит, что боится рисковать — вдруг вступит в брак с какой-нибудь напланетницей. Тем более боится заводить детей, которые захотят жить на одной планете. Может, когда-нибудь возьмет приемного ребенка, если встретит такого, кто будет похож на него самого в детстве. А до тех пор, говорит Тиг, достаточно непродолжительных отношений, которые шутя завязываются и так же легко прекращаются.

Джелико хмурился, опустив глаза.

У столика моргнула зеленая лампочка, и появились два дымящихся пузырька с напитками.

Оба они предпочли автоматическое обслуживание «чувствительному» ожиданию, стоившему дополнительных денег и заключавшемуся в артистической расстановке блюд и мгновенной уборке использованных приборов. Кроме того, это прибавляло интимности.

Нужна ли ему интимность? Или он выбрал автомат, только чтобы сэкономить деньги?

Раэль улучила момент и перешла с общих тем на личную.

— В этом смысле мы с Тигом совершенные противоположности.

Джелико взглянул на нее, и Раэль, ощутив некоторую настороженность в его взгляде, добавила:

— Хотя тебе это и в голову не пришло бы, особенно, если бы ты познакомился со мной в университетские годы.

Мы, студенты, увлекавшиеся психологией, весьма охотно и счастливо транжирили время, обсуждая и анализируя каждую свою мысль, впечатление или ощущение. Просто поразительно, что мы вообще что-то еще успевали делать. Эти отношения, естественно, тянулись недолго — до исчерпания запаса сновидений, в которых мы копались, чтобы отыскать символизируемый ими смысл или музыкальные и художественные пристрастия.

— Звучит мрачно, — заметил Джелико с тонкой улыбкой. — Я бы скорее дал себе выдрать зубы через уши, чем пройти сквозь такие испытания.

Раэль рассмеялась:

— Мне кажется, все окружающие думали то же самое, поскольку — по крайней мере в те годы — никого за пределами нашего факультета мы не интересовали. Полагаю, это неизбежно: мы выбираем спутников в своей профессиональной среде, когда есть возможность.

Итак, слово было сказано — оно могло стать увертюрой.

Джелико снова помедлил с ответом, и тут опять вспыхнула зеленая лампа, и капитан обернулся с поспешностью, которая выдавала, насколько он обрадовался этой помехе.

Они осторожно извлекли из автомата благоухавшие пряными ароматами тарелки с едой, следя за тем, чтобы свежий горох вдруг не взмыл в воздух. Раэль, наблюдая уголком глаза за Джелико, обратила внимание на его отсутствующий взгляд, словно мысли капитана витали на расстоянии десятков световых лет отсюда.

Она посмотрела на него. Джелико, будто почувствовав взгляд, повернулся и слегка кивнул.

— Флиндик, — сказал он.

Сквозь окружающие их кабинку тонкие листья Раэль вдруг увидела массивную фигуру, причудливо облаченную в канддойдские «доспехи», с привычной легкостью входящую в одну из более уединенных кабинок, расположенных прямо напротив огромных полукруглых окон. Флиндик тут же скрылся за непроницаемой стеной цветов.

Джелико нахмурился и встал.

— Он говорил, что мы можем обращаться к нему с любой проблемой. Как раз сейчас она у нас и возникла.

— Может, он не в настроении заниматься делами, — предупредила Раэль.

Джелико, по обыкновению, коротко кивнул.

— Я только попрошу его назначить встречу. — И выскользнул из кабинки.

Раэль смотрела, как капитан лавирует между столиками в направлении более изолированной части ресторана около окон.

Его движения были точны и экономны, но иногда в них проскальзывал намек на скрытую мощь, таящуюся в этом стройном теле. Он уже подошел к кабинке Флиндика, однако перед самым цветочным барьером из-за папоротников возник канддойдец и остановил Джелико.

Разговор был коротким. Капитан повернул назад, а Раэль занялась едой. Через минуту он уже снова сидел на своем месте, и Раэль вопросительно взглянула на него.

Джелико слегка пожал плечами.

— Попробовать все равно стоило. Этот канддойдский лакей, видимо, намеревался весь вечер расточать передо мной комплименты, но было совершенно ясно, что до Флиндика мне так и не добраться. Памятуя о тех худапийских тыквах, я просто сказал, что загляну к нему в служебное время, и ретировался.

Капитан улыбнулся и взял вилку.

Некоторое время ели молча.

Раэль заговорила первой, похвалив отменное качество своего блюда. Возобновилась непринужденная беседа о самых разнообразных предметах, начиная с закатанских мозаик и кончая оксиххской музыкой.

Они уже наполовину выпили восхитительный, редкого сорта кофе, когда их внимание привлек похожий на свирель голос, доносившийся из земной секции зала.

— Хо! Ха! Мой удивлен! Поражен! — Восклицание сопровождалось настоящим каскадом стрекотаний. — Ты еще спрашивать, ты, проспавший твой мозги, о Локанадц.

Раэль обернулась и увидела двоих канддойдцев, стоящих у входа. Один — украшенный зелеными ленточками — не произносил ни слова, зато, словно целый оркестр, щелкал, свиристел, цокал, щебетал и скрипел. Другой канддойдец, маленький мужчина, щеголявший экстравагантными пламенными узорами, высоко воздел ручки.