Павел Шевченко - По ту сторону звёзд
Проблемы начались, когда наш маленький отряд двигался в сторону 'Ювета'. Пролетая мимо сине-зелёного слоистого гиганта, окружённого свитой спутников, их нагнала 'встревоженная общественность'. Они окружили канонерку и рудокоп, и попытались принудить к остановке. Несколько залпов из небольших лазеров прилично проплавили бок и трюм шахтёра, но не причинили никакого внешнего вреда земному кораблю. О проседании энергопотока и перегрева реактора атакующим было знать не обязательно. Тем не менее, окружённые сыплющим угрозы в эфир, конвоем, корабли так и не сбросили скорость. Прол пытался вызвать их по ближней связи, но они решили игнорировать 'нашёптанный нейросетью бред умалишенного'. Сергей, обменявшись несколькими предложениями с капитаном канонерки, приказал тому на огонь не отвечать, перекинув всю свободную энергию на щиты. Нужно было что-то срочно придумать, пока благие намерения не лишили марканцев самого крупного и непритязательного покупателя в их истории. Сражаться нет смысла. Их четверо, и пусть даже корабли — переделанные транспорты, с наваренными поверх листами брони, и прикрученными в свободных местах маломощными турелями. Раньше такими отстреливались на рубеже последней надежды от прорвавшихся ракет. Сейчас же они очень даже неплохо подпалили шахтёру шкурку.
Сергей скинул скафандр, выпихнул из рубки Прола, с большим трудом, используя армейский нож, разрезал ткань нательного комбинезона. Через десять минут возни, он предстал перед самим собой в образе типичного спятившего сектанта. Разорванный балахон, подобие капюшона, замученный вид, который и имитировать то не пришлось. Активировав связь, Сергей, поигрывая ножом, предстал перед преследователями. Они получили изображение с его корабля, но пока что не передали ответной картинки.
— Я говорю от имени Мафусаила, четвёртого ордена синеоких! Вы вероломно напали на его детей! Мы же лишь несём мир! — подброшенный в дёргающихся руках клинок очень убедительно свидетельствовал в пользу мира. — Мы пришли к вам торговать. Сам единый бог в откровении 27–11 указал нам путь к вам!
Минута тишины показалась Сергею часом. Наконец, экран зажёгся, и мостик наполнился чужой гортанной речью.
— Чёртовы генники! Что вы сделали с Пролом? Вы вернёте его сейчас же, сдадите его и свой корабль, и тогда, может быть, мы позволим вам вернуться в ту клоаку, откуда вы выползли.
— Мне больно слышать, как те, кто заплутал во тьме, но повстречал проводника, отвергают его слова. Прол по доброй воле проникся нашими идеями и готов пожертвовать десять миллионов кредитов общине, которая взрастила его в невежестве, но всё же привела его в нашу обитель, — десять миллионов на дороге не валяются. Сергей и так, скрепя зубами, пошёл на этот шаг.
— Ты отдашь нам всё, что принадлежит Пролу по праву! Не десять, а сто двадцать миллионов. Это деньги совета и граждан Маркана. Вы украли их у нас, забрав наш астероид. Откуда мы знаем, может Прол нашёл его, а вы подсуетились, запихнули ему в голову рабскую сеть, и он с радостью отдал вам всё до последнего.
— Короче, мне этот спектакль надоел, — Сергей обессилено скинул капюшон, и отбросил нож. Неожиданный поворот немало удивил собеседника, так и замершего с открытым ртом. — Никакие мы не сектанты. Из какой мы системы, сказать не могу, но мы реально прилетели сюда торговать. Прол не находил никакого астероида. Это наше золото сейчас упаковано в элегантные кубики у вас на заводе. Это мы попросили Прола помочь нам, и это полностью моя вина, что мы пытались обмануть вас. Моё имя Сергей, я один из руководителей научно-исследовательской экспедиции. Наш носитель висит сейчас за орбитой вашей последней карликовой планеты, в радиусе действия самой крайней точки доступа в сеть. Скажите, вы знаете такого человека, как Эрис Ванхабе?
— …Да… Но он пропал… Много лет назад. Вы знаете, где он?
— Он на нашем носителе, изображает из себя советника по Содружеству.
— Пока я не увижу его живым, пока не проверю Прола в медкапсуле, я не поверю ни одному твоему слову, святоша! — попытка ещё раз надавить выглядела уже не так убедительно, и говоривший то и дело куда-то отворачивался, бросая озадаченные взгляды на невидимого помощника. — Не дёргайтесь там. Мы все отправимся к вашему 'носителю', но приблизиться к нему я вам не дам! Вначале я хочу увидеть Эриса.
* * *Недельный полёт прошёл в молчании. Ну как, на кораблях то болтали, а вот между ними установилась тишина. В последнем радиообмене между рудокопом и канонеркой, Сергей объяснил ситуацию и приказал связаться по туннельному передатчику с 'Юветом'. Неожиданное отсутствие подобной технологии у 'высшего разума' дало им преимущество. Но и разрушать очень хрупкое доверие между конвоирами и конвоируемыми не хотелось. Он был уверен, что их последнее слово земной техники сумеет раскидать это ополчение. Особенно, когда щиты прошли первую проверку чужим оружием. Генератор на 'Ювете' побольше будет и не просядет так легко. Как только до корабля осталось десять миллионов километров, Ломас потребовал от Сергея остановки. Ломас — это предводитель местной милиции, или, как он гордо заявил, сил самообороны. Он также входил в совет системы Маркан, и был, короче, большим начальником. Капитан 'Ювета' пересилил себя и не стал выдумывать хитрых манёвров с целью незаметного освобождения своих людей. Хотя, зная его, Сергей представлял, с каким трудом ему это далось. Остановившись и повиснув в пространстве, маленькая эскадра стала ожидать вызова. Он последовал с небольшой временной задержкой, но на двух экранах в разных кораблях всё-таки появилось старое морщинистое лицо. Обоим принимающим оно было знакомо, но один его уже видеть не мог, а второй уже успел забыть, и потому еле узнал.
— Эрис, это правда, ты?
— Я, я, старый ты хрен. Не знал, что этот шахтёришка для тебя так важен. За мной вы, небось, никого не посылали.
— Шутишь, да мы тебя год искали по всей системе. Надеялись, что ты всё же вышел из гипера, и просто вмазался в какой-нибудь камень.
— Ну, так вот он я. Живой. И злой. Что это ты моих друзей, как каперов вшивых, на мушке держишь?
— Ты не заговаривайся! Ты и тогда был у меня костью в горле, а сейчас я и вовсе не знаю, что с тобой делать.
— Ну, положим, это я не знаю, что с тобой делать. Я могу отдать приказ, и тебя с твоими костоломами распылит аж до Талли. Вокруг вас разбросаны рентгеновские боеголовки, и вы, можно сказать, на минном поле. Но я могу сесть в транспорт, прилететь к тебе на твою развалюху, и поговорить по душам. Мы с друзьями, между прочем, прилетели с вами торговать.