Павел Шевченко - По ту сторону звёзд

— Я хочу позаимствовать ваш корабль, использовать его, как грузовик, а затем спрятать в облаке Оорта на одной из тихих комет. Вам его не вернут, и вас назад тоже не отпустят. Поэтому я и задал вам вопрос. Вам нравится ваша жизнь?

— Не жаловался.

— А хотите быть ценным специалистом, можно сказать, экспертом, на небольшом исследовательском и торговом судне? Вас будут кормить, одевать, платить вам средства на ваши личные нужды, и даже подтирать вам зад первые пару дней. Пока вы не освоитесь.

— У меня семья. Я не могу их бросить.

— Не врите мне, Прол. Я же вижу, что вы одиночка. У меня прямо нюх на таких, как вы.

— Сергей, я правильно назвал ваше имя?.. Так вот, Сергей, если вы хотите, что бы я на вас работал, вы должны объяснить мне, кто вы, чёрт возьми, такие! Я не хочу участвовать в разбое или убийствах. Мне совесть не позволяет.

— Совесть, говорите. Ну что ж, это хорошо, если у вас есть совесть. Значит, если мне удастся перетянуть вас на нашу сторону, вы будете честным работником.

— Я хорошо зарабатывал, и даже мог пройти омоложение. Вы сможете мне платить столько же?

— Ну, это смотря, что вы имеете в виду под 'хорошо'. Закупочные цены на железно-никелевую руду от двенадцати до шестнадцати кредитов за тонну. В ваш корабль помещается три тысячи кубометров руды, или около двух тысяч тон чистого металла. Переводим в деньги. В среднем двадцать восемь тысяч кредитов. Топлива, как мне доложили, ваш рудокоп потреблял двести литров за полёт. Туда и обратно, раз в месяц. Это минус четыре тысячи. Ещё аренда ангара на станции — тысяча в месяц. Питание, вода, средства гигиены — шесть тысяч. И, наконец, ежегодный ремонт. Думаю, не меньше ста тысяч. Итого, в год из четырнадцати месяцев, вы зарабатываете триста девяносто две тысячи. Минус расходы — двести тридцать восемь тысяч. Минус ремонт — сто тридцать восемь тысяч. В год… Сто тридцать восемь тысяч… Одна процедура омоложения стоит, по вашим же ценам, от миллиона. Новый корабль не меньше десяти миллионов. Один месяц отдыха на планете, или в центре развлечений — восемьсот тысяч. Полёт в соседнюю систему — двести тысяч за человека, плюс три тысячи за килограмм груза. Напиться в баре с друзьями по поводу, и без — от десяти тысяч за рыло. Мне продолжать, Прол? Мне рассказывать вам, как вы хорошо зарабатывали?

— Но я же жил как-то? И неплохо!.. — попытался сопротивляться шахтёр. — А дорого всё, потому, что мы живём на отшибе. Сюда никто не летает, торговцы только местные. Но насколько я понял по вам, вы из ещё большей дыры, чем эта. А может, вы вообще скитаетесь по космосу, как какие-нибудь сектанты?

— Будет вам. Разве я похож на фанатика? Да я даже в бога не верю. Так, помяну иногда, но больше по привычке.

— Тогда кто вы такие!?

— Знаете что. Я дам вам сутки на размышления. Посидите пока в этой каюте, поесть вам принесут, а я завтра зайду и спрошу вас снова. Хотите ли вы присоединиться к нам? И если вы вдруг подумали, что у вас есть выбор, то это вы зря. Назад вы точно не вернётесь, — не успев ещё закрыть дверь, Сергей услышал брошенное куда-то вбок согласие. Он повернулся и протянул руку новому члену экипажа. Тот, не поняв, что от него хотят, медленно протянул руку в ответ. Сергей пожал на удивление крепкую ладонь, и повёл человека в общую столовую. Пока он не передумал, следовало завлечь его дружной атмосферой на корабле.

Перелёт к Ульте, столице системы Кронгейз, занял почти три недели. Отар Код решил не напрягать себя поиском развлечений, а просто залез в медкапсулу и погрузился в медикаментозный сон. Заодно восстановит печень, подпорченную многократным приёмом стимуляторов. В бессознательном состоянии времени, как известно, не ощущаешь. Особенно, если не видишь сновидений. Код не видел, и потому очнулся, как ему показалось, сразу после погружения. В первый раз он бы стал выяснять, что пошло не так, и зачем его сразу разбудили. Но подобную процедуру он проделывал уже десятки, если не сотни раз, иногда ложась всего на пару дней, а иногда, как сейчас, почти на месяц. Как бы то ни было, но крейсер уже прошёл внешние планеты, и сейчас подходил к небольшой луне четвёртого газового гиганта. Сильная радиация последнего привела к таким бешеным мутациям всей местной жизни, что жить на луне могли только отмороженные охотники за редкостями, и, посменно, плантаторы сайрекса — культуры, которая могла расти где угодно. Здесь она даже получалась сочнее, по словам пробовавших блюда из неё.

Все станции, а их насчитывалось десять штук, расположились на высокой орбите Ульты. С мощными генераторами полей, которые только и позволяли защититься от радиации, они больше напоминали ребристые морские шары, популярные среди молодёжи, за свою способность убить при неправильном приготовлении. Так и эти нестандартные конструкции топорщились башнями с всевозможными орудиями ближнего и дальнего боя. Система Кронгейз никогда не отличалась спокойствием. Основанная изначально большим пиратским кланом, она со временем остепенилась, и семь тысяч пиратов растворились среди теперешних семидесяти тысяч жителей. Но если ты не большой военный корабль, а мелкий рудокоп, или торговец, везущий партию тех самых морских шаров, то тебе следовало или иметь быстрый двигатель, или полевой генератор, как минимум от орудийной платформы. Иначе кто-нибудь мог решить, что твоё добро должно принадлежать общественности. За себя Код не боялся. Его крейсер седьмого поколения, изготовленный по спецзаказу, перемолол бы все десять станций, даже оказавшись в их окружении. На своей безопасности семья Отар никогда не экономила.

Пристыковавшись к самой крупной и самой старой базе, бывшей когда-то пиратским портом, крейсер 'Возмездие Отар' окутался собственным защитным полем. Нагрузив генераторы по полной, капитан с неудовольствием отметил, что уровень радиации всё же медленно, но ползёт вверх. Военные щиты имели несколько иную функцию, и плохо справлялись с рассеянным излучением. В отличие от станционных, которые наоборот, не удержали бы концентрированный луч. Перейдя со всей свитой в самую дорогую гостиницу, заняв весь эксклюзивный сектор, Код даже вышел погулять на небольшую площадь с фонтанами. Пару чахлых деревьев в горшках, и довольно убедительная иллюзия тёмно-голубого неба приятно действовали на привыкших к серым стенам людей. Но работа не любит ждать, и его парни уже согнали всех обитателей станции в складские помещения. Ещё кое-где раздавалась стрельба, но вольный народ быстро сообразил, что лучше подчиниться, чем испытать на себе тяжёлые приклады штурмовых игольников. Попросив, по возможности, никого не убивать, Код бродил вокруг небольшого фонтанчика с хромированными рыбами, и размышлял о направлении поисков. Этот сектор был крайне плохо изучен. Последние триста лет Империи Матар было не до экспансии во Фронтир, проиграв, вначале, одну войну Галактам, а затем, сокрушительную вторую, Террари. И хоть сейчас, уже почти пятьдесят лет, в их части вселенной не слышно синхронных залпов сотен кораблей, но от потери почти четверти территорий Империя не оправилась до сих пор. Все ресурсы направлялись на укрепление границ и флотов метрополий. Военная паранойя никак не хотела отпускать нынешнего императора — главу семьи Рейтар. Да и все остальные престарелые маразматики дружно кивали, соглашаясь с очередными, дополнительными военными расходами. Хотя вся их политическая и флотоводческая мудрость не спасла Матар от позорного бегства под ударами многочисленных эскадр Террари.