Борис Стругацкий - OFF-LINE интервью с Борисом Стругацким

Борис Натанович, а как, по Вашему мнению, следует кушать крабораков: с пивом, или может быть вином (красным, белым)? Есть ли у Вас какой-нибудь особый рецепт их приготовления, который можно было бы предложить, например, А.Макаревичу для его кулинарного шоу «Смак»? Нужно ли варить их до ярко-красного цвета, или, как делают некоторые, жарить до появления золотисто-бронзовой корочки? Большинство любителей выбрасывают объеденные панцири, но настоящие любители знают, что панцирь можно наполнить фаршем и испечь на углях – получается просто божественно! А каковы Ваши предпочтения в этом, на мой взгляд, весьма важном деле? И вообще, как Вы их ловите? И где, по Вашему мнению, водятся самые лучшие крабораки?

Денис <[email protected]> Уфа, Россия - 12/07/00 21:58:37 MSK

Мне бы Ваши заботы!

Здравствуйте, уважаемый Борис Натанович! У меня к Вам такой вопрос: как вы относитесь к (я не знаю как это еще назвать) «теории мировой элиты»? «Миром управляют 300 человек (то ли банкиров-евреев, то ли инопланетян). У военных уже есть куча научных открытий (средства для раскодирования всех гражданских шифров, летающие тарелки, средства массового зомбирования населения и т.п.). Физическое бессмертие уже достигнуто (для тех самых трех сотен) и т.д.». Ну, а если серьезно, то действительно, основной финансовый капитал накоплен у очень ограниченной группы людей, которые вполне могут иметь возможность влиять на положение дел в этом мире к своей выгоде.

Колинченко Александр <[email protected]> Иркутск, Россия - 12/12/00 18:58:45 MSK

Есть такая болезнь – конспирофобия. Ею страдают миллионы, может быть, сотни миллионов людей на земшаре. Им везде чудятся заговоры – заговор евреев, заговор коммунистов, заговор исламистов, заговор Девяти, заговор пришельцев. По этому поводу написаны тысячи книг и сотни тысяч статей и обзоров. На мой взгляд все это – неплохой материал для фантастических романов, но на большее конспирофобия никак не тянет. Не серьезно. «Не бывает».

Уважаемый Борис Натанович! Огромное Вам спасибо за Ваш ответ, Вы не представляете, с каким вниманием и с каким трепетом я его читал. Спасибо Вам за то, что Вы можете себе позволить отвечать столь развернуто и четко людям, которых Вы даже никогда не видели! Спасибо и за то, как четко в своих ответах Вы обосновали свою позицию касательно музыки Александрова – это ни в какое сравнение не идет с тем, как многие выражают свою неприязнь к этой музыке – «Я вставать не буду» или «Я петь не буду»... тоже мне, нашли аргумент! Но, кроме того, я с огромным удовольствием хочу отметить, что произошел небывалый случай, наверное, таких случаев было не больше десятка за все то время, пока я читаю Ваше интервью (а это больше года) – вы сами задали вопрос читателю!!! «Ваши действия, дорогой мой поборник принципиальности? Ваши действия?» По крайней мере он не показался мне риторическим, поэтому я с величайшей радостью попробую на него ответить. Ну, во-первых, хоть я только родился в 1980, я знаю наверняка – даже если я и был бы писателем в то время, я бы никогда не был лауреатом ни Государственной, ни Ленинской премий, как, собственно, и любых других премий. Я бы никогда не достиг того уровня благосостояния, который вы описали и здесь позвольте уж процитировать мне довольно откровенные слова: «Я остаюсь внизу, и снизу плюю на всю вашу общественную лестницу. Да. На каждую ступеньку лестницы по плевку. Чтобы по ней подыматься, надо быть выкованным из чистой стали с головы до пят. А я – не такой». Не знаю, хватило бы мне на это духу, нет, наверное, что ж, тогда бы я просто задохнулся сам в себе. (Извините за высокопарность, но это тоже были не мои слова). Но дело-то, конечно, не во мне, я прекрасно понимаю, что Вы имели в виду – выбор, страшный выбор. С одной стороны, твое благосостояние, комфорт, комфорт и обеспеченность твоих близких, а с другой – что-то совершенно неопределенное, миф, что-то, что тебе не дает покоя, совесть, может быть? Я счастлив, что мне не пришлось делать подобный выбор и с облегчением думаю, что уже и не придется. Но, кстати, Вы-то клонили к тому, что в той ситуации у меня уже и выбора не было, если я только не законченный эгоист, не так ли? Что ж, во-первых, я уверен, были люди, которые ПРИНЦИПИАЛЬНО не подписали ту бумагу, они знали, чем рискуют, на что идут. Но пошли. Это – мужество, это – то, что может по достоинству оценить только такой же мужественный человек. Это – подвиг. Те, кто подписали, конечно, не были предателями, они прекрасно знали, что тем, что у них есть, нельзя рисковать, или они были просто чуть слабее, а в слабости нельзя обвинять. Но. Совершив подобный поступок, они больше не имеют права судить кого-либо, они больше не имеют права говорить о справедливости, чего-то от кого-то требовать...

Антон <[email protected]> Питер, Россия - 12/12/00 18:59:04 MSK

Простите, но, по-моему, еще меньше права «судить, говорить и требовать» имеют люди, вообще никогда не сталкивавшиеся с тяжелыми проблемами выбора.

Один раз дав слабину, все, что ты можешь сделать, – это уйти в сторону и просто заниматься своим делом, если, конечно, ты, действительно, честен перед собой и другими. И, с этой точки зрения, мне очень неловко видеть людей, так воинственно настроенных против этого символа Советских времен – мелодии Алексанрова, когда большинство из них не раз шло на уступки системе. Они дискредитируют себя и идею, за которую ратуют. Я им не верю.

Антон <[email protected]> Питер, Россия - 12/12/00 18:59:27 MSK

«На уступки системе» шли десятки миллионов наших граждан. (Исключение составляют несколько тысяч настоящих диссидентов, отважившихся вступить в ОТКРЫТЫЙ бой с системой). По Вашей логике тридцать (скажем) миллионов человек, вынужденных молчать 15 лет назад, должны молчать и сегодня, когда возможность говорить им, наконец, предоставлена? Вот странная логика!

И, кстати, возвращаясь к Вашему примеру, скажите, а Вы сами, Борис Натанович, подписали бы то письмо?

Антон <[email protected]> Питер, Россия - 12/12/00 18:59:48 MSK

Я не знаю. Я много думал об этом, но определенного ответа у меня нет. Скорее всего, если бы отказ грозил ТОЛЬКО МНЕ, я бы письмо не подписал (и вообще ни на какую подлянку не пошел бы). Но если бы такой отказ грозил моим БЛИЗКИМ... Не знаю.

Здравствуйте, Борис Натанович! Не могу не воспользоваться вдруг представившейся возможностью задать пару вопросов, мучивших меня много лет. Аналогичных в архиве я не нашла. В книге «Хромая судьба», т.е. «Дикие лебеди», весьма своеобразно показано общение подрастающего там поколения с тамошними взрослыми. В частности: режим конфликта Инги с матерью и режим диалога Банева с подрастающим поколением. Так вот вопрос: «Вы описали эти сцены именно так в состоянии «творческого озарения», или у вас есть концепция, по которой для любого человека осознанное поведение в напряженных ситуациях – единственно правильное?» Честно говоря, не совсем уверена в понятности моего вопроса – я здесь оперирую очевидными для нас понятиями, многие из которых, возможно, требуют семантического согласования. Но ведь всегда можно не ответить, если это полова.