Ирина Горбунова - На грани человечности

   Готовый союзник.

   "...И будет тебе виденье в стенах града Ранаира, и узришь ты Деву лучезарную в доспехах сияющих. И преисполнится благодати сердце твоё; и скажешь ты: вот та, кого искал я, вот сестра моя во Всевышнем. И откроете друг другу души свои, и утвердитесь в Вере Истинной; и рука об руку отправитесь нести народам Слово Истины..."

   Одно из поэтичнейших мест в священном Писании - то, где повествуется о встрече Первопророков, сиречь о Великом Откровении. О событии, от коего на восточном материке Элкорна ведут отсчёт новой веры - и новой эры. О Ранаире, городе-оазисе посреди пустыни, где около пятнадцати столетий назад обрели друг друга льюрец Эрихью Рамели и ширденка Ареша Хаффеш, двое Опередивших Время. Отсюда, озарённые и обогащённые снизошедшим на них Откровением, ушли они вдвоём - проповедовать в вечно враждующих, последние деньки доживающих империях, Льюре и Ширдене. Проповедовать любовь и человечность, просвещение и познание - те краеугольные истины, по которым живёт и Конфедерация Миров.

   В прошлом любой планеты Содружества есть пророки, бескорыстные и обречённые. Много раньше своего времени рождаются они; много исторического опыта должна ещё накопить цивилизация, прежде чем стать готовой к восприятию подобных жизненных принципов... В том же граде Ранаире, на вечно нейтральной полосе, приняли Эрихью и Ареша Первопророки последнюю свою битву - против объединённого мракобесия двух империй. Здесь же, потомкам в назидание, непрошеных просветителей и казнили прилюдно, посредством сожжения на костре.

   Вернее, сожгли бы, не вмешайся Галактическая Конфедерация.

   Старейшина Вахишта - Наставница Суламифи Драгобич - лично руководила тогда спасением двух осуждённых. Местная мифология обогатилась новым чудом - Вознесением Пророков, и новым амулетом - Священным Пламенем; Конфедерация же - двумя новыми социопсихологами. Лет сотню спустя благодарные последователи воздвигли Пророкам символический мавзолей в Ранаире; потомки Опередившей Время четы доныне живут и работают по всей галактике. История шла своим чередом.

   Многое потускнело, выцвело, измельчало с тех давних времён. Заветы Пророков мигом подхватили, не будь глупы, власть предержащие обеих империй - и обратили в религию, в схоластику, в инструмент насилия, в новый повод для старой вражды. Единую Истину растерзали на две Церкви - далуорскую и эршенскую; и названье каждой значило - "Церковь Истинной Веры"; и не стихала меж них распря на предмет, чья вера истиннее. И ни одно вероисповедание не избегло раскола, религии дробились на ветви, ветви - на секты, и чем дальше, тем больше; извечная история.

   Давно распались и сами империи - непомерные, в полконтинента каждая; съёжились в два небольших королевства с застарелыми амбициями, в окружении скопища вздорных вассалов - отколовшихся провинций. Обмелела и иссякла полноводная река, и пустыня захватила новые пространства; обезлюдел, в запустение пришёл град Ранаир, провозглашённый Святою Землёй. Но и доселе кипели страсти вокруг него; и спорами о сущности Пророков - божественной или человеческой - неуклюже прикрывалась давняя вражда бывших империй за господство на материке.

   Не столь поэтична оказалась реальность, сколь Писание. Наверняка Пророки не в своей тарелке себя чувствовали, добрых два века наблюдая, как светоносное их учение принижается до грязных политических игр. Увы, такова в докосмических мирах судьба всех прогрессивных идей: быть искажёнными, опошлёнными, выхолощенными от истинного смысла - в угоду власть предержащим. Не мостить дорогу в ад благими намерениями - этому искусству учатся долго и трудно.

   Незаметно минуют несколько столетий. Цивилизация-ребёнок станет подростком, и вступит в противоречивую, опасную эпоху Первой НТР. Как уживутся на одном континенте - две испокон века враждующие державы? А есть ещё - за океаном - северная Сарнийская империя, и западный материк Оссиа, жители которого уже заставили считаться с собою воинственных сарнийцев. Настанет время, когда легендарная для Льюра и Ширдена земля Релладор Недьер - Дальний Запад - станет для них вполне реальным и сильным соперником в политике. Вот она, глобализация...

   "...И имя Ему, избраннику Единого, положено: Эрихью.

   И имя Ей, избраннице Единого, положено: Аризия..."

   Звонкие молодые голоса, беспечный смех совсем рядом в коридоре вернули Суламифь от аскетично переплетённого манускрипта - к действительности. Машинально припоминалось: приближаются друзья, келья не заперта ни засовом, ни силовым полем. В дверь уже деликатно поскреблись, затем толкнули снаружи; ввалился хохочущий брат Миста, следом сестра Иммер, тоже веселящаяся от души.

   - День добрый, Вайрика, - выпалила эта последняя, притворяя дверь и всё ещё давясь смехом.

   - Святая Аризия да пребудет с тобою, о первый меч ордена. - Миста вмиг, непостижимым усилием, сделался серьёзен и даже высокопарен.

   - Миста! - одёрнула Иммер. - Победа эта не из тех, какими похваляются. Вайрика, бедняжка, три дня сама не своя ходила.

   - Ты не обидел меня. - Суламифь поспешила улыбнуться смущённому парню. - Рада вас видеть.

   Щедрым жестом она пригласила друзей; Миста устроился за столом рядом, Иммер - на ложе.

   - Что же, Миста: матушка с миром пропустила тебя в свой удел? - Самый вид закадычного приятеля Эрихью и Суламифи располагал к дурачеству - почти всегда. - Или, не приведи Единый, довелось сражение выдержать?

   Миста беспечно махнул рукой.

   - В монастыре эрихьюанцев матушка. Кстати, новая байка про Её Преподобие; не слышала ещё, Вайрика? Будто идёт по монастырю аризианок девчонка-послушница. Вечер тёмный, подвал, самое время и место - для призраков. Откуда ни возьмись, из-за угла - скелет в сутане! Девчонка - в крик, девчонка - в визг, девчонка - в амулет мёртвой хваткой! "Святая Аризия, спаси-сохрани-помилуй!.." А скелет её за грудки цоп: "Чего ты орёшь, дура? Я матушка Бариола!.."

   Чем угодно - даже честью конфедерата - могла бы поклясться Суламифь, что сестре Иммер байка эта уже была пересказана, тут же в коридоре. Однако и теперь та ничком упала на ложе, закатившись смехом. Порою - отвлекшись от раздумий учёных либо от безнадёжных мыслей об Одольдо - оказывалась Иммер просто молоденькой хохотушкой, гораздой на шалости.

   Рассмеялась, впрочем, и Суламифь: остроте, злободневности.

   - Пусть и преувеличение, но неплохо придумано, - оценила весело.

   - Где ж - преувеличение? - Миста подмигнул, хотя голос дрожал наигранной обидой. - Матушку вашу уж из-за копья не видать! Подтверди, Иммер!