Кристиан Бэд - Дурак космического масштаба
Сам я ни разу не видел, как людей обрабатывают раствором как мусор, и как в считанные минуты дезинфектант разъедает заживо сначала легкие и слизистые, потом — мягкие ткани. Мне только рассказывали. Но, если бы в подчинении у меня сегодня оказались мои спецоновцы, я бы попробовал сделать это кое с кем сам.
Влана стояла возле кучи органики, из которой торчали недоразложившиеся конечности и обрывки одежды. Когда я хотел ее оттащить — она просто упала. Еще и надышалась этой дряни, видимо. Мы с Келли подхватили ее. Тоже мне — женщина пилот. Женщина, которая по воле обстоятельств или по собственной воле сделала из себя мужчину. А мы теперь что должны делать?
Я посмотрел на Келли. У него хоть какой-то опыт есть. Я знал, что он женат и у него две дочки. Но капитан только головой помотал. На борту у нас обычный медик, в плане руку-ногу пришить, а нужен психотехник.
Мы занесли Влану в медотсек и тут же вышли. Втроем там не развернешься — тесно. Эмка — хоть и приличная посудина, но не корт. Оставили девушку с медиком, понимая, что в чувство-то он ее сейчас приведет, а дальше что?
Келли тут же смылся, чтобы выяснить, куда вообще можно пристроить хотя бы в медицинском плане штатскую девицу без документов. Я остался подпирать спиной дверь в медотсек. Понял, что почему-то не нахожу себе места. Нелепость ситуации меня раздражала.
Что такое вообще "девушка в космосе"?
Да, не понять что!
Встреть я Влану где-нибудь в городе, я, может, и догадался бы. Но пилот! Это же сто процентов бесплодие и еще Хэд знает, что там бывает от жесткого излучения у женщин. Нашему-то брату, если захочется завести детей, никогда не известно наверняка, даст ли генетический департамент положительное заключение, но леди могут путешествовать в пространстве только в максимально защищенных условиях пассажирского транспорта. И то желательно уже в возрасте, не предусматривающем деторождение.
Женщина-пилот. Это было для меня чем-то невообразимым. Но чем больше я вспоминал ее глаза, тем больше мне хотелось зайти и хотя бы посмотреть на эти глаза еще раз. Что за шутки Рогатого?
"К Хэду!", — подумал я, развернулся и пошёл искать Келли.
Келли, пока я подпирал дверь, действовал. Он вообще был человек действия, долгие размышления выбивали его из колеи.
Он приказал парням разобрать неразложившиеся человеческие останки и выяснил, что девчонок венадцати-четырнадцати лет по крайней мере сверху нет. А значит — оставался крошечный шанс, что они в эту кучу не попали и скрываются сейчас где-то в развалинах. Стоило поискать. Тогда и с Вланой решить легче.
Мы послали запросы с примерными описаниями по всем работающим службам. Дали команду нашим военным патрулям. Медик погрузил Влану в искусственный сон и двое суток он нам обещал.
Я всё-таки зашел и посмотрел на нее спящую. Даже с закрытыми глазами она нравилась мне всё больше. Выругался и ушёл. Следом бежал медик со стенаниями, что ему этот случай не по профилю. Медик видел, что я зол, но не знал, почему. Я ему объяснять не собирался.
Женщина-пилот. К Хэду!
Я не специалист по генетике. Иначе бы я объяснил тебе, почему женщина-пилот это так для меня дико. Я, конечно, учил в школе, что обычные космические излучения, не говоря уже про всякие там гамма-всплески, творят с информацией живых клеток нечто невообразимое. Но в деталях — не помню. Помню только, что если в первом поколении козлят у людей не родилось, это совсем ничего не значит.
Еще помню, что мужчины якобы менее восприимчивы к той посторонней информации, которую гонят сквозь пространство чужие звезды. Однако то и дело раздаются скептические голоса ученых. Мол, мы просто еще очень мало знаем, а через пару тысяч лет всё это выйдет таким боком, что мало не покажется никому.
Однако парни всё равно будут болтаться в космосе. Потому что мужчинам нужна новая информация. Даже с риском, что использовать её мы не сможем. Наши гены жаждут изменений. Пусть из нас выживет один на тысячу — мы всё равно полезем в самое пекло.
Другое дело женщины. Страсть к саморазрушению не должна быть присуща и им тоже, иначе человечество вымрет. Есть, конечно, женщины, считающие иначе, но официально женщину в армаду, например, не возьмут никогда. На то есть прямой запрет генетического департамента. Летать можно разве что вот так, как Влана — без документов. Ну, может быть, в спецоне ещё. Про такое я как-то тоже слышал.
Когда я в детстве читал глупые фантастические саги, там "слабого" полу в космосе — кишмя кишело. В мои же времена не каждый парень рискует летать даже на предельно защищенных пассажирских. Хотя в тот же наземный спецон идут без особого страха — пусть дело это куда более убойное, зато, если уж уцелел, так уцелел.
Когда я подал документы в армаду, мне отец так и сказал, что я теперь для семьи — отрезанный ломоть. На нашей планете нравы патриархальные.
Кто-то мне говорил, что на экзотианских КК встречаются женщины, но и там выбирают жестко — или летай, или рожай, что-нибудь одно. Но, так или иначе, у экзотианок в этом плане свободы больше.
Однако о генетике я размышлял недолго. Проблем и без того хватало. Нужно было срочно доложить о случившемся высшему командованию, пока всё это не обросло соплями и сплетнями.
Келли для доклада не подходил совершенно, он и красноречие — вещи несовместные, а мне сейчас не позволяла должность. Пришлось срочно связываться с Мерисом, объясняться. Заодно и поругались. Мерис решил сначала, что я хочу его подставить. Пришлось ткнуть носом в предусмотрительно спасенные от окончательного разложения останки детей и женщин: когда я пообещал отослать ему всё это безобразие спецпочтой, он заткнулся, наконец.
К сожалению, вылететь к нам генерал не мог, однако, пообещал доложить "через голову", сразу вышестоящему начальству. Теперь я спокойно мог разрешить Келли нести всё, что угодно, если на него таки выйдет кто-то из командования и потребует объяснений.
Во время торговли с начальством, пропала одна из пар дежурных, которых Келли отрядил, пока суд да дело, патрулировать территорию. Личные браслеты — штука надежная, так просто оба сдохнуть не могли. Похоже, ребята радовали сейчас каких-нибудь местных мародеров — оружие, одежда, а может — и свежее мясо. Такое уже бывало.
После разговора с Мерисом я с удовольствием сожрал бы кого-нибудь сам, потому — взял шлюпку, четырех ребят и попробовал на бреющем полете подцепить сигналы личных маячков.
Кое-что вышло. То ли сигналы, то ли похожие помехи — но что-то из заброшенной канализации доносилось.
Канализация завалилась совершенно, таких ветхих я еще нигде не видел. Пройти мы по ней не смогли, сигнал потеряли. Тем не менее, надежда оставалась — нашли обломки одного из личных браслетов (без атомной "батарейки", конечно, "батарейку" сперли).