Кристиан Бэд - Дурак космического масштаба

Квэста Дади пассейша, эти трое — еще и патрулируют! Перестрелять их, что ли на месте?

И тут раздался душераздирающий детский крик. Мы побежали. И трое — тоже побежали. Им, видно, сильно хотелось посмотреть.

Я начал стрелять практически, как только мы вывернули на площадь. Может, я бы дал себе осмотреться лишнюю треть секунды, но я не хотел, чтобы Влан сообразил, что именно там произошло. Сам я давно уже всё понял по характерному едкому запаху…

Выстрелов никто не ждал — у них, якобы, всё было под контролем.

А потом начал стрелять Влан и контроля как раз не стало. Это оказались регулярные части — доспехи, рации и ещё много другой не работающей теперь электроники. Это оказались наши регулярные части. Но вели они себя, как свиньи. И я стрелял по своим. Со злостью. С остервенением. Потому что спасать было уже не кого. И нужно было срочно что-то взорвать, что бы этот недоделанный пилот-самоучка не увидел трупов. Впрочем, 99 из ста, что он их и не увидит. Мы тут просто оба сейчас сдохнем. И это даже не 99, а…

Но, видимо, у богов всё-таки есть совесть…

Тебе, верно, странно, почему я так часто поминаю богов? В свободном космосе не верить в высшее начало — трудно. Когда вы оба болтаетесь в пустоте, ты и бог, то гораздо лучше слышишь и понимаешь творца. По крайней мере, я не встречал в космосе атеистов. Не пришлось.

Итак, совесть имелась. Над нами зависла наша же боевая эмка (корабль небольшого размера, может садиться непосредственно на планету), и придавила нас сверху силовым полем.

Кто-то заинтересовался перестрелкой.

Я более-менее легко переносил перегрузки и с трудом, но мог двигаться. Приподнялся. Хэд! На эмке опознавательные знаки спецона.

Только Келли тут из наших. Как он меня вычислил? Прицепив маячок к моей шлюпке? С него станется. Вот пусть и выкручивается теперь сам. В принципе, спецон при военном положении много на что имеет право.

Келли спрыгнул, не дожидаясь полной посадки. Я б на его месте тоже взбесился. Но я сейчас достаточно зол и на своём.

Поле отключили. Я стоял и медленно, демонстративно отряхивался. Почти все ребята из нашего подразделения знали меня в лицо. Разве что новички могли спутать. Но Келли бы проинструктировал.

Я стоял и ждал. Келли сам прекрасно мог оценить увиденное — ему комментатор не требовался, и я видел, что он оценил.

Наши ребята сразу "взяли периметр".

Влан, судя по лицу, уже считал себя мертвым — к спецону гражданские относились еще хуже, чем к регулярным частям. Как правило, было за что.

Обзор с нашего места не впечатлял, и полукровка не мог точно видеть, что там с его сестрами. Я выше ростом и то различал лишь торчащие из кучи тряпок конечности.

Наконец Келли подошёл ко мне. Открыл рот, но что спросить не придумал. Потом посмотрел на Влана. Затормозился как-то. Глянул на меня. Потом еще раз на Влана. Я его недоумения не оценил и на немой вопрос не ответил.

Тогда Келли махнул ребятам рукой — увести. И нас повели в корабль.

Бойцы не знали, как со мной обращаться. В другое время меня бы это повеселило, но сейчас я боролся со злостью и раздражением. Хотел подбодрить Влана — пустые усилия. Может, полукровка схлопотал стрессовый шок, а может, всё-таки разглядел что-то.

Келли приказал "увести", но не сказал — куда. Видя нерешительность конвоиров, я направился прямиком в карцер. Сел на пол. Влан плюхнулся рядом. Мне очень хотелось обнять его, но я чувствовал, что он близок к истерике. А как успокаивать в таких случаях, я не знал. Келли старше, может, подскажет чего.

Келли послал за мной минут через двадцать. Когда меня вели по коридору, ребята уже не сдерживались — кто-то здоровался, кто-то улыбался мне. Я видел, что они рады меня видеть.

Келли тоже был рад. Он упорно не хотел признавать, что старший теперь он, и при встрече наедине, всё так же докладывал мне обстановку, и держал себя как старший по возрасту подчинённый молодого командира. Я уже устал с ним бороться, и бороться бросил.

Он доложил. Я выслушал. Мы обсудили предпринятые им меры. Действовал капитан правильно: кое-кого расстрелял, кое-кого для наглядности повесил, приставив охрану, чтобы не сняли раньше времени. Мы написали рапорт о проверке и предполагаемой смене командования уличенной нами в мародерстве части.

То, что я там натворил, худо или бедно можно было вписать в уже подготовленную нами легенду и даже изобразить меня героем. Мы посмеялись.

— Только с леди этой не знаю, что делать, — сказал Келли.

— С какой леди?

— Ну, с той, что была с вами.

Я завис.

— Сержант, — спросил я по привычке Келли, тоже игнорируя его капитанские нашивки, — у нас кто-нибудь родом из этой системы служит?

— Дейс, по-моему. Позвать?

Я кивнул, уже и сам вспомнив этого вечно улыбающегося технического самородка, которого Келли сманил из наземного гарнизона Аннхелла. С большим скандалом, кстати, сманил, пришлось откупаться двумя канистрами технического спирта.

Вот только я не помнил, чтобы Дейс был родом именно с Мах-ми. Хотя… Парень он щуплый, низкорослый, что может говорить о примеси экзотианской крови. А тут, на Мах-ми всё как раз так перемешано…

Пока ждали Дейса, я прокручивал в памяти историю своего знакомства с Вланом. Келли занялся чаем. Зная, что я не любитель спиртного, он доставал где мог, какие-то экзотические сорта… В каюте булькал закипающий чайник, на границе слышимости перекликались по связи дежурные. "Глаза, — думал я. — Я же должен был догадаться, почему такие глаза…"

Наконец прискакал Дейс — как всегда весёлый и весь какой-то встрёпанный.

— Местный уроженец? — спросил я.

Он с готовностью кивнул. Чего, интересно, обрадовался? В увольнительной был что ли?

— Скажи, боец, — я говорил медленно, тщательно подбирая слова, — Есть у вас птица, название которой звучит вроде "влан", или как-то, похоже?

— Влана, сэр?

— Вла-на? — повторил я четко.

— Так точно.

— Спасибо, боец. Ты чего такой радостный? С родными всё в порядке?

— Так точно!

— Ну иди, свободен.

Я повернулся к Келли.

— А меня ведь и не обманули, в общем-то… Влан-Влана… Сам, дурак, мог бы догадаться. Где она?

Келли вызвал дежурного. Тот растерянно пояснил, что после моего ухода "Влан" попросил посмотреть на трупы женщин, и он разрешил.

Мы с Келли подскочили оба. Мы знали, какие там трупы. Позабавившись, наши "соратники" вживую облили женщин и детей дезинфектантом, который в несколько часов превращает мясо и кости в однородную органическую массу. И сделано было это не тогда, когда мы с Вланом устроили там фейерверк, а гораздо раньше. Сбивший меня с толку детский крик оказался случайным, что называется "не из этой темы". Выскочив на площадь, я сразу все понял. По запаху. Потому я и не пытался вступить в переговоры — спасти мы никого уже не могли.