Денис Ватутин - Конец легенды
Секунда, и фигуры остановились — одна чуть спереди, две чуть сзади. Еще мгновение, и они почти одновременно сбросили черные накидки, перекинув их на сгиб руки. Все это было похоже на хорошую строевую подготовку, но движения были плавными и лаконичными.
Перед нами стояли три человека, одетые в оранжевые балахоны, подбитые полосками черной материи. А на правом рукаве каждого из них были трехцветные нашивки: красная, желтая, синяя. С их шей свисали цепочки, на которые были нанизаны выбитые на алюминии холодной штамповкой и залитые эмалью символы инь-ян[22].
Стоявшего ближе всех человека с загорелым лицом, каштановой с проседью бородой и глазами, которые будто слегка улыбались, хоть внешне лицо было спокойным, я узнал сразу: это был настоятель монастыря в горах, где меня приводили в чувство. Что-то кольнуло в груди, когда я его заметил, — наверное, многое вспомнил. Я поздравил мысленно себя с тем, что угадал, ожидая неожиданного.
Глаза Джей тоже выражали некое замешательство и удивление. Только Элайя переводила изучающий взгляд от нас к монахам.
— Настоятель храма Великого Ли Эр[23] на горе Сюшань, мастер Ши Ян! — четко и с расстановкой продекламировал стоящий сзади монах.
— Мир вам, добрые люди, — слегка поклонился Ши Ян, сложив ладони вдоль носа.
— Здравствуй, Ши Ян. — Джей почтительно кивнула.
— Здравствуйте. — Я тоже поклонился, испытывая благодарность к человеку, что так помог мне.
Головорезы застыли в нерешительности — они элементарно не знали, как себя вести.
— Привет, Ши Ян, — кивнула Элайя, — как ты со своими ребятками обошел наши внешние посты?
— Рад тебя видеть здоровой, Элайя, — вновь поклонился настоятель. — Прости, но мы прошли незамеченными, используя наше искусство «теней».
— Понятно: опять ваши фокусы, — раздраженно проворчала Мамочка. — Смотри, Ши Ян, как бы я не разозлилась, при всем моем уважении…
— Не злись, Элайя, — проговорил настоятель низким бархатным голосом, тембр которого приятно щекотал уши. — Из всех ваших врагов и друзей только мы владеем этой практикой и не научим нашиму искусству посторонних.
— Ну, и на кой ты приперся? — грубовато спросила Элайя.
— До меня дошли слухи, что у тебя гостят эти милые люди, мои друзья. — Он кивнул на нас с Джей. — И я подумал, что неплохо бы нам поговорить, всем вместе…
— До него дошли слухи?! — Элайя опять широко распахнула свои выпуклые глаза. — Они у меня, дай бог, час с небольшим! Ты со своей горы по марснету, что ли, скопировался, как голограмма?
— Конечно же нет, дорогая Элайя. — Ши Ян улыбнулся кончиками губ. — Я искал Охотника Странного и нашел вас всех сразу.
— И какая сука слила тебе, что ко мне гости пожаловали?! — Элайя явно была напряжена.
Как мне показалось, на долю секунды настоятель слегка поморщился, но выглядело это как промелькнувшая мимо экрана мошка.
— Элайя, — сказал он твердо, но спокойно и внушительно. — Как ты понимаешь, чтобы наш монастырь жил в безопасности, я должен многое знать. И соответственно этому я имею разных людей, которые делятся со мной всякими новостями…
— То есть стучат?! — ехидно поджав губы, спросила Элайя.
— Называй как тебе удобнее, — поклонился слегка Ши Ян.
Элайя тяжело вздохнула.
— Ладно, не обижайся, — махнула рукой Мамочка. — Хотя я и знаю, что обидеть тебя невозможно, да и бойцы у тебя крепкие. Говори, что это за вечеринку ты решил устроить?
— Я хотел поговорить… — Настоятель оборвал фразу, будто и не собирался заканчивать, но неожиданно добавил: — Вы сможете выслушать меня?
Мамочка тяжело вздохнула, колыхнув обтянутой комбезом крупной грудью.
— Я потерплю минут пятнадцать, — сказала она. — Принесите стулья людям.
Головорезы метнулись в соседнюю комнату. Судя по грохоту, стулья они выбивали из-под сидящих на них людей. Через полминуты вернулись со стульями. Все сели, и мы с Джей опустились в кресла. Мне было немного неловко, что мы сидим с комфортом, а они — нет. Будто прочтя мои мысли, настоятель улыбнулся кончиками губ и едва заметно кивнул мне.
— Если позволите, я начну немного издалека, — сказал он, когда все расселись.
— Да я и не надеялась, что ты вкратце все скажешь, я же тебя знаю, — горько усмехнулась Элайя. — Дракон, сделай нам кофе!
Эту фразу она крикнула в сторону дверного проема.
— Итак, — начал настоятель тоном рассказчика, на что головорезы слегка заволновались, — все вы знаете, что наш монастырь не является носителем какой-то определенной религии или философии: мы ищем истину в любом учении, в любой мудрости. Одна из основных наших концепций звучит так: сострадай ближнему, чтобы он понял, что вместе, поддерживая друг друга, мы побеждаем все, что угрожает нам…
Один из головорезов деликатно кашлянул.
— Вторая идея выражается так, — продолжал настоятель, — будь спокоен и беспристрастен: только так можно понять многое, не совершив лишних поступков. Сначала понять, а только затем — действовать.
Элайя тяжело вздохнула.
— И последнее, — мягким голосом продолжил настоятель. — Применяй насилие только в случае угрозы мудрости и сокровищам знаний — потому что знания должно хранить, чтобы человек не осмыслял одно и то же по несколько раз, — жизнь коротка…
— Офигенная тема, — не выдержав, вставила Мамочка. — Ну а это все к чему ты сейчас сказал?
— Так вот, — кивнул Ши Ян. — Узоры событий и пространство вариантов привели к нам Охотника Странного, которого иногда называют Пастухом Глюков. Он много сражался, претерпел множество лишений, и таких, что редко выпадают на долю обычного человека, несмотря на то что человек он сам в целом обычный, хоть и не совсем.
Я почувствовал себя неуютно, и уши мои здорово нагрелись, а сердце стало учащенно биться.
— Узнав его историю, — настоятель словно не глядел на меня, — мы с братьями пришли к выводу, что в колониях существует неприятный естественному течению событий жизни заговор, цель которого — искусственное влияние на развитие мира. И это не утопия и даже не мистификация. Чудом ли, замыслом ли чьим-то — Странный остался жив, но его поиски подвигли нас с братьями на рассуждения…
— И к чему же вы пришли? — нетерпеливо вздернула свои брови Элайя.
— Все в мире зиждется на балансе двух сил, — спокойно сказал настоятель. — Это и есть плюс и минус, инь и ян, холод и тепло, мужчина и женщина, донор и акцептор. Я намеренно не говорю «добро и зло», так как зло в данном случае — это третья сила, стремящаяся нарушить баланс. Нынешнее «зло» — это фактор дестабилизации, замедляющий развитие…