Павел Шевченко - По ту сторону звёзд
Человек смотрел на человека. И пусть они были из разных племён, из разных народов, с разных планет, в конце концов. Но он был человеком. Таким же работягой, что и все остальные. У него была семья, дети, или, может быть, родители. На периферии заработать очень сложно, и то, что он выбился в шахтёры, было большой удачей. Лысая голова, неестественно тонкая шея, худые плечи. Старый поношенный скафандр. Глаза, полные непонимания и злости. И ещё — обиды. На свою слабость, на несправедливость судьбы, на безысходность. Люди, хоть и выросшие в совершенно разном окружении, оставались одинаковыми. У них были чувства, эмоции, потребности, радость и отчаяние. И в какой-то момент этого человека даже стало жалко. Капитан канонерки произнёс что-то в небольшой микрофон на щеке, и продолжил смотреть на разворачивающееся действо.
Всё началось совершенно неожиданно для шахтёра. Система Маркан хоть и была у чёрта на рогах, но оставалась спокойной уже не одну сотню лет. Это детям лордов и императоров на ночь рассказывают сказки, что стоит отлететь от столичной планеты, и на тебя тут же накинется толпа разъярённых грабителей, и лишь доблестный имперский (федеративный, республиканский, народный) флот, придя на помощь в последний момент, героически кладёт всех бандитов на лопатки. А тут, в их дружной коммуне, все старались жить честно и с пользой для остальных. Никто не пиратствовал у себя дома чуть ли не с основания колонии. Поначалу были лихие люди, решившие поживиться на ещё неукоренившихся переселенцах, но в семье, как говориться, не без урода. Их быстро переловили и расстреляли. Да, когда законы Содружества так далеки, то поневоле изобретаешь свои, простые и понятные. А тут такой беспредел! И ведь человек так и не понял, кто на него позарился. Его корабль был слишком мал, чтобы из-за него нападать. Груз? Он уже двадцать лет таскал железно-никелевую руду, лишь изредка натыкаясь на редкоземельку. Обычно доход был стабилен и невелик, и только с попаданием в его трюм тяжёлых благородных или радиоактивных металлов, он на радостях устраивал себе пьянку. Семьи у него не было, друзья, только те, что скупали у него руду, или время от времени ремонтировали его корыто. Но зато они плыли с ним в одной равнозарплатной лодке, и это сближало их, как ничто иное. Всегда было приятно обмыть косточки толстосумам, изредка заявляющимся в их поселение.
Первое, что почувствовал человек, была вибрация корпуса. Буровые лазеры расфокусировались и погасли. Дробитель закашлялся, крутанул свой шипованный барабан ещё пару раз, и тоже остановился. Уже собираясь запросить у Искина внятное объяснение, человек уставился в потухшие экраны. В крохотной рубке горело лишь освещение, и гудел динамик, потрескивая необычным космическим фоном. Полчаса он потратил на выяснение причин этой, можно сказать, смерти всего оборудования на корабле. Не добившись от цепей и схем ничего вразумительного, человек, со злости, отключил питание от Искина, а затем вставил толстый кабель обратно в разъём. Как ни странно, это помогло. Экраны ожили, высвечивая тестовые программы. Через пару секунд его слабенький Искин, так же, как и корабль, второго поколения, заговорил низким мужским голосом из динамиков:
— Питание — подключено. Сенсоры — подключены. Жизнеобеспечение — восстановлено. Человек — жив. Человек — в сознании.
— Да, давай уже, что происходит?
— Боль в нервном центре. Боль в генераторной. Неравномерная реакция в камере. Заглушаю реактор.
— Что случилось тридцать пять минут назад? Прочти данные из подкорки.
— Образы повреждены. Провожу интерпретацию. Вижу подрыв инертных устройств. Отматываю время назад. Провожу параллели. Замечаю пропущенный запуск шести ракетоподобных устройств с расстояния в сто тысяч километров. Замечаю глушение ускорителей. Теряю устройства из поля зрения. Активация! Сильная боль в коре. Потеря сознания в надкорке. Прохождение запредельной волны излучения по кораблю. Наведённые токи в цепях. Выгорание предохранителей. Отказ систем. Отказ. Отказ. Отключение.
— Вот чёрт! А эти, кто бы они ни были, ещё здесь?
— Объектов искусственного происхождения не фиксируется. Предупреждение — разрешение сенсоров упало до десяти метров. Возможен неточный анализ.
— Запускай двигатели!
— Попытка подачи питания. Питание подано. Попытка зажигания факела. Провал попытки. Попытка зажигания факела. Провал попытки. Попытка…
— Стой! Стой же ты, железяка безмозглая, ты мне всю камеру поляризуешь. Попробуй пассивное зажигание.
— Вброс топлива в камеру. Полевая ловушка активирована, температура поднята до ста тысяч. Сто пятьдесят. Двести тысяч… Глушение индукции. Препятствие в камере!
— Что такое, будь они прокляты?
— Заброс в сопло постороннего предмета. Источник заброса не различим сенсорами. Предупреждение! Поляризованный объект! Нарушение поля! Разбалансировка катушек. Отключение впускного коллектора. Отказ двигательной установки.
— Вырубай! Не хватало мне радиации в кабине.
— Отключение… Нарушение герметичности. Потеря атмосферы через технический тоннель два. Рекомендация — автономный скафандр. Компенсация давления… Невозможность, из-за превышения скорости потери скорости регенерации. Блокирование рубки. Посторонние на борту!
— Отключи питание, отключи гравитацию, блокируй все автоматические двери! Скорей же!
— Отключаю… Посторонние во втором техническом коридоре. Шесть единиц. Двигаются к рубке.
Человек в панике рванулся к экранам связи. Он попробует связаться с ними, одновременно, передав общепринятый сигнал бедствия. Возможно, это их отпугнёт. Но, уже набирая сообщение, он вспомнил, что сам приказал отключить питание. А значит, и от антенны тоже. Ругаясь сквозь зубы, он колотил по консоли руками, не зная, что предпринять.
— Железяка, верни питание по кораблю.
— Аварийный генератор подключён.
Человек с надеждой взглянул на зажёгшуюся зелёным систему связи, и продолжил печатать. Искин несколько раз бормотал что-то о продвижении посторонних, зациклившись, в конце концов, на бесконечном повторении фразы: 'посторонние у двери в рубку'. Пришлось его заткнуть. Щёлкнув парочкой тумблеров и надавив на заглубленную красную кнопку, человек расширенными от ужаса глазами смотрел на мигающую, просто пылающую, красным, схему системы связи.
— Искин, анализ поломки!
— Моя помощь вновь нужна? Анализирую. Отсутствие приёмо-передающего устройства. Механическое повреждение. Короткое замыкание в цепи. Человек откинулся на командирское кресло, закрыл глаза и расплакался. Ведь он был просто человеком.