Борис Стругацкий - OFF-LINE интервью с Борисом Стругацким

Максим <[email protected]> Череповец, Россия - 09/25/00 21:58:04 MSK

Да, это было бы любопытно сравнить: что дали миру атеисты и верующие по отдельности. Я о такой статистике никогда не слышал, но подозреваю, что атеисты здесь ни в чем верующим не уступят. Разумеется, это обстоятельство доказывает только то, что пользу людям и обществу можно приносить и будучи атеистом тоже. И по-моему, Вы не правы: атеизм это не религия, атеизм это – мировоззрение, представление об устройстве мира, и не более того. Без какого-либо «восхваления « и «поклонения».

Борис Натанович! Спасибо, что Вы ответили на вопрос по поводу реформы языка. То, что народ все перемелет – это точно. И все-таки, если позволите, я конкретизирую вопрос. Вы лично будете писать одно «н» вместо двух в прилагательных и причастиях, и «брошюру» с «парашютом» через «У»? Это, может быть, не принципиально, но тем не менее...

Сергей Берег <[email protected]> Иркутск, Россия - 09/25/00 21:58:09 MSK

Я – законопослушный гражданин и писать буду так, как это будет установлено правилами. Причем обязательно – с ошибками. Увы.

Борис Натанович! Меня всегда очень интересовало,почему люди поступают так, как они поступают. То есть. Легко объяснить почему совершаются плохие поступки: воровство, насилие, грабежи, убийства и т.д. Это в нас от животного и т.д. Но почему большинство людей так всё-таки не делает (или по крайней мере старается не делать)? Если речь идёт о человеке религиозном, то всё просто: запрет идёт сверху и принимается как аксиома. А в противном случае? Ведь очевидно, что лично мне, например, будет весьма выгодно выйти ночью в подъезд, стукнуть кого-нибудь по голове и ограбить. Вероятность разоблачения исчезающе мала. Но я так не делаю, потому что это грех. Так вот, мой вопрос заключается в следующем. А что в Вашей жизни стоит между Вами и поступками такого рода?

Владимир Саратов, Россия - 09/25/00 21:58:30 MSK

Существует такая штука, называется – «мораль». Она же – «этика». Совокупность правил поведения в обществе, которым (правилам) человек следует в частности и потому, что нарушать эти правила ему неприятно, совестно, «западло». Нарушить эти правила – значит перестать уважать себя. Испытать стыд. Уязвить совесть. Нарушить душевный покой. И все это ради того только, чтобы отобрать у кого-то кошелек? Чего же тут «выгодного»? По-моему, так совсем невыгодно. Проще эти деньги заработать.

Дорогой Б.Стругацкий, Ваши и А.Стругацкого Братские Книги не нуждаются ни в похвалах, ни в дополнениях. Только что прочитанные рецензии Вашего брата на рукописи (1) новичков и (2) возможных конкурентов утверждают в мнении, что Вы осознаете свое место в литературе.

Aндрей Барковский <[email protected]> Ann Arbor, U.S.A - 09/25/00 21:58:37 MSK

Это вопрос? Или утверждение?

Здравствуйте, уважаемый Борис Натанович. Начал я на днях пролистывать (именно пролистывать, – не читать или перечитывать, – для того, чтобы обновить в памяти, или вдруг найти новый пласт, бывает и так) ПнС. И вдруг встретил то, что оставалось для меня за кадром раньше – встретил НЕЗНАКОМЦА! Состояние мое, похоже, имело аналог: переслегинский лишний пассажир «Мальчика», только в моем случае знак противоположен :) Так вот. В первой части Понедельника, когда разворачивается активное действие вокруг унесенного дивана, Привалова посещает довольно много непредставленных (или представленных позднее) персонажей – Хунта (имя его быстро упоминается), волосатоухий гномик (но он и неинтересен, т.к. в дальнейшем действии просто не участвует), толстый и тонкий (явные Редькин и Демин) и, наконец, хорошо воспитанный вежливый человек (понятно из той «светской» беседы, которую он ведет с Приваловым), явно сильнейший маг, сообщающий, что имеет отношение к администрации, следящий за своей внешностью (не дословно: «...он растаял в воздухе, оставив после себя запах дорогого одеколона»). И началось. Я задался мучительным вопросом: КТО? После не слишком долгого анализа пришел к выводу, что если данный посетитель упоминается и действует в последующем сюжете, то выбор падает на Жиана Жиакомо. На этом я не успокоился, а решил спросить (благо есть возможность) автора: а кто это был? или, когда писалось, никто конкретный (из персонажей) не подразумевался? или, может быть, описан кто-либо из живых прототипов, опять-таки, не участвующий в дальнейшем действии? ШАРАДА!

Константин <[email protected]> Уфа, Россия - 10/04/00 22:52:41 MSK

Вы совершенно правы: это был именно Жиан Жиакомо. Но когда «Суета вокруг дивана» писалась (а писалась она отдельно и независимо от прочего текста), это был, разумеется «некто в сером» и не более того. Впоследствии мы его «отождествили» (как говорят астрономы).

Уважаемый Борис Натанович. Когда-то миром правили испанцы, потом немцы, потом французы, потом англичане, потом (краткий период при Сталине) русские. Сейчас миром правят нортеамериканцы. Допускаете ли Вы, что когда-нибудь миром начнут править латиносы, в частности – мексиканцы?

Андрес Эухенио Мексика - 10/04/00 22:52:55 MSK

Боюсь, что нет. Скорее уж – воины ислама (независимо от национальности). Или китайцы. Или – африканцы. (Русские, кстати, никогда миром не правили, даже при Сталине; грозили миру – да, но не правили; правили – уже тогда – североамериканцы).

Уважаемый Борис Натанович. Фрмула «Дружба-Любовь-Работа» и идея о необходимости поиска «Большой Теории Воспитания» почти дословно сформулированы у Бертрана Рассела в статье «Во что я верю» от 1925 г. Очевидно, что это не случайное, и совсем не совпадение, даже если Вы и не читали Рассела (в чем я, правда, сомневаюсь). Мне просто приятно было при очередном прочтении Рассела обнаружить то, мимо чего раньше проскакивал, не задумываясь (Спасибо Вашим off-line интервью).

Кирилл <[email protected]> Челябинск, Россия - 10/04/00 22:53:12 MSK

Я читал Рассела. Очень давно, лет 25 назад. Это была, как сейчас помню, «История западной цивилизации». Так что совпадение, надо полагать, все-таки чисто случайное. И это меня не слишком удивляет: вот этим летом я прочитал случайную книжку по социальной антропологии, изобилующую цитатами из самых разных ученых, и с удивлением обнаружил, что все мои представления о смысле жизни почти дословно совпадают с представлениями Виктора Франкла – философа и психиатра (о котором я раньше и не слыхивал).