Джерри Пурнель - Наемник
Лагерь кипел деятельностью. Десантники вновь усваивали уроки основной тренировки. Каждый манипул из пяти человек сам себе варил, сам себе стирал, сам себе строил укрытия из плетеной синтетики и веревок и выделял людей для работы на окопах и палисадах лагеря.
Рекруты занимались тем же самым и под руководством фалькенберговских наемных офицеров и младкомов. Большинство из прибывших с Сэвинджем на бюрперовском корабле были офицерами, центурионами, сержантами и техниками в то время, как в батальоне Десантников было необычно большое число мониторов и капралов. Между этими двумя группами было достаточно лидеров для целого полка.
Рекруты учились спать в своих военных плащ-палатках и жить в полевых условиях без всякого обмундирования, кроме боевой формы и обуви из синтекожи. Они делали себе все сами и не зависели ни от кого за пределами полка. После двух недель их обучили самим себе изготовлять доспехи из немурлона. Завершив это, они жили в них и любой, пренебрегавший своим долгом, обнаруживал, что его доспехи отяжелены свинцом. Марширующие в наказание манипулы, отделения и целые секции рекрутов и ветеранов стали в лагере обычным зрелищем после наступления темноты.
У вертолетов было мало времени панибратствовать с ветеранамиДесантниками. Сэвидж, Кальвин и другие офицеры безжалостно прогоняли их через строевую подготовку, полевые испытания, боевые упражнения и ремонтные работы. Формирование рекрутов с каждым днем становилось все меньше и меньше, так как людей доводили до покидания службы, но откуда-то был постоянный приток новых бойцов.
Эти все были помоложе и приходили мелкими группками прямо в лагерь. Они появлялись перед полковой канцелярией на побудку и их часто сопровождали кадровые Десантники. В их формированиях наблюдалось такое же истощение, как и среди партийных волентеров, но службу покидало намного меньше и они жаждали боевой тренировки.
Через шесть недель лагерь посетил вице-президент Брэдфорд. Прибыв, он обнаружил весь лагерь на построении, рекруты — по одну сторону плаца, ветераны — по другую.
Главстаршина Кальвин читал солдатам:
— Сегодня на Земле тридцатое апреля, — гремел голос Кальвина, он не нуждался в рупоре. — Это день Камерона. Тридцатое апреля тысяча восемьсот шестьдесят третьего года капитан Жан Данжу из Иностранного Легиона с двумя офицерами и шестьюдесятью двумя легионерами столкнулся с двумя тысячами мексиканцев у асьенды Камерона. Бой продолжался весь день. У легионеров не было не пищи ни воды. У них не хватало боеприпасов. Капитан Данжу был убит. Его место занял лейтенант Биллэн. Он тоже был убит. В пять пополудни все, кто остались, это были лейтенант Модэ и четверо бойцов. У них было по патрону на каждого. По команде они выстрелили свой последний заряд и бросились на врага в штыки. Выживших не было…
Солдаты молчали. Кальвин посмотрел на рекрутов. Они стояли, застыв по стойке смирно под жарким солнцем. Наконец Капитан Кальвин проговорил:
— Я не жду, чтобы кто-нибудь из вас когда-нибудь достиг такого… Но может быть, один из вас когда-нибудь узнает однажды, что же это такое Камерон.
Сегодня вечером каждый получит добавочную порцию вина. Боевые ветераны также по пол-литра бренди. А теперь слушай приказ.
Фалькенберг провел Бредфорда в дом. Он теперь был приспособлен под офицерскую кают-компанию и они уселись в одном углу гостиной. Стюард принес напитки.
— И для чего же это все было? — Требовательно спросил Брэдфорд. — Это же не иностранный Легион! Предполагается, что вы обучаете полицейские силы планеты.
— Полицейские силы, у которых на руках дьявольская драка, — напомнил ему Фалькенберг. — Верно, в этой воинской части у нас нет никакой преемственности с Легионом, но вы должны помнить, что наши основные кадры — Десантники КД, или были ими. Если бы мы пропустили день Камерона, у нас был бы мятеж.
— Я полагаю, вы знаете, что делаете, — фыркнул Брэдфорд. Его лицо почти потеряло носимую им вечную улыбку, но были еще ее следы. — Полковник, у меня жалобы от людей, поставленных нами офицерами. Мои люди из Прогрессивной партии отделены от других солдат и им это не нравится. Мне тоже.
Фалькенберг пожал плечами. — Вы выбрали их произвести еще до обучения, мистер Брэдфорд. Это делает их офицерами из вежливости, но они ничего не знают. Они выглядели бы нелепо, если бы я смешал их с ветеранами, или даже с рекрутами, пока они не усвоят основ военного дела.
— Вы к тому же избавились от многих из них.
— По той же причине, сэр. Вы дали нам трудное задание. Нас превосходят в численности и нет никаких шансов на внешнюю поддержку. Через несколько недель мы столкнемся с сорока тысячами молодчиков из партии Свободы и я не стану отвечать за последствия, если мы скуем войска некомпетентными офицерами.
— Ладно. Я этого ожидал. Но дело не только в офицерах, полковник. Волонтеров-прогрессистов тоже выгоняют. Ваши тренировки слишком тяжелы. Это верные люди, а верность тут важна!
— Согласен, — мягко улыбнулся Фалькенберг. — Но я предпочел бы иметь один батальон хороших солдат, на которых я смогу положиться, чем полк солдат, которые могут сломаться под огнем. После того как я получу голый минимум первоклассных солдат, я подумаю о взятии других для несения гарнизонной службы. Прямо сейчас нам нужны солдаты, которые смогут драться.
— А разве у вас их еще нет? Эти Десантники кажутся вполне дисциплинированными.
— В строю разумеется. Но неужели вы действительно думаете, что КД отпустило бы надежных солдат?
— Может быть и нет, — уступил Брэдфорд. — О,кей. Вы — эксперт. Но где, черт побери, вы берете других рекрутов? Тюремные птахи, ребята, состоящие на учете в полиции. Вы сохраняете их, позволяя в то же время моим прогрессистам убегать!
— Да, сэр! — Фалькенберг дал знак еще по кругу спиртного. — Мистер вице-президент…
— С каких это пор вы стали таким формальным? — спросил Брэдфорд. Улыбка его вернулась.
— Извините, я подумал, вы прибыли сюда проконтролировать меня.
— Нет, конечно же нет. Но я, знаете, должен отвечать перед президентом Будро. И Хамнером. Я сумел добиться, чтобы вашу деятельность перепоручили моему министерству, но это не значит, что я могу сказать Кабинету не соваться.
— Правильно, — согласился Фалькенберг. — Ну, насчет рекрутов. Мы берем то, что можем получить. Тренировка зеленых солдат требует времени и если уличные бойцы держатся крепче, чем ваши партийные силачи, я ничего не могу поделать. Вы можете сказать Кабинету, что когда у нас будут кадры, на которые мы сможем положиться, мы будем обращаться с волонтерами полегче. Мы даже сможем сформировать своего рода неполнодневную милицию. А прямо сейчас есть нужда в людях достаточно крепких для того, чтобы выиграть предстоящий бой. И я не знаю никакого лучшего способа сделать это.