Кристиан Бэд - Дурак космического масштаба

хотеть и всё прочее. Моя мать… Я не был любимым сыном. Им был мой старший брат

Брен. Родных сестер не случилось. Погодки двоюродные — росли слишком девочками и всегда сторонились меня. Мы с Бреном подглядывали за их глупыми играми… Я тряхнул всё еще тяжелой башкой, и полукровка нервно оглянулся. Я рассмеялся невольно, встал. Надо пойти размяться хоть как-то, а то уже задница приросла к стулу. Полез наверх по ржавой лестнице. В барах такого типа автоматически предполагается и зал для отдыха. Зал я нашёл. Пустой. И из всех развлечений досталась мне одна родная

физкультура. Хорошо хоть пфайфики не видели, каким способом я перевожу кислород. Вот бы оскорбились. Я увлекся. Вернее, я слышал скрип лестницы, но не отреагировал — это же не

личное помещение. Но кто мог закашлять за моей спиной? Разве что — новоприбывший пилот?

— Чего тебе? — спросил я, не оборачиваясь. Так скрутил себя растяжкой, что фиг обернешься.

— Мне стрелок нужен. Ты, часом, не стрелок? Голос мягкий, приятный. Я продолжал растяжку, размышляя, надо ли мне вообще с кем бы то ни было разговаривать? Но мысль о еще семи днях здесь — победила. Разговор тоже развлечение.

— Я часом занят. Сильно. Голос хмыкнул недоверчиво. Видно, пфайфики уже рассказали, как «сильно» я занят. Однако комментировать я не собирался. Он подождал.

— Могу заплатить горючим. Я, наконец, выпутался из своего «узла» и развернулся к нему. А полукровка-то озабочен: глаза-рыбки прищурены, под ними залегли тени, красивый рот кривится. В полутьме бара я этого не заметил, но тут он встал в аккурат под «лампочкой».

— Я не на стандарте сказал? — спросил я с ма-ленькой угрозой в голосе, (большой моему росту не полагалось). — Я занят. И деньги мне не нужны. Полукровка круто развернулся и затопал вниз по лестнице. А мне сразу расхотелось заниматься — скука замаячила передо мной во всей своей зелёной красе.

— Эй ты, — сказал я в удаляющуюся спину. — На сколько дней тебе нужен стрелок?

Он остановился. Кажется, вздохнул. Снова полез вверх. Я еще раз смерил его взглядом — нет, не экзотианец, но что же в нем не так? Парень хмуро смотрел на меня, прикидывая что-то про себя.

— Дня на два, — буркнул он, наконец. — Ну, может, на три.

— Ну, если только на три, — усмехнулся я. И спросил в лоб. — Ты кого собрался убить? Секунды две полукровка непонимающе хлопал глазами, потом на скулах проступили пятна, и он схватился за пистолет. Еще через две третьих секунды я уже сидел на нем. Мне было весело — оружие он вытащить так и не успел.

Да, мне было именно весело. Потеряв Дьюпа, я очень хотел кого-нибудь спасти. И смех немного защищал меня от меня же самого. Иначе я бы уже наспасался. Дураков кругом паслось как никогда много. Но этот мне приглянулся чем-то. Хотя… оставалась ведь еще и скука. Я встал с него. Как-то неловко оказалось на нём сидеть. Скрестил руки и стал, улыбаясь, наблюдать, как полукровка подскакивает, вытаскивает-таки своё, тяжеловатое для его руки, оружие. Тем более что сенсорное. Такое вполне можно подобрать и полегче. Ещё я видел, что от его неловких движений «маячок» автонаведения сдвинулся. Еще забавнее. Сенсором со сбитой «наводкой» лучше просто махать — больше шансов, что попадёшь хоть куда-то. Однако парень разочаровал меня и не стал стрелять в мою ухмыляющуюся рожу. С интеллектом у него, к сожалению, всё оказалось в норме. Где он еще найдет здесь стрелка? То, что мы сошлись — уже редкая удача. А на Мах-ми стоят части регулярной армии Империи, там ему вообще ничего не светит. Кроме виселицы. В целях экономии зарядов. Там не будут долго размышлять, полукровка он или нет. Там война идет. Я зевнул. И, обогнув его, пошел к лестнице. С полдороги окликнул:

— Пошли что ли, наниматель? Тебя хоть зовут-то как?

— Влан, — почти не разжимая зубов, сказал он.

Последнюю букву парень произнес вообще с закрытым ртом. Я с трудом понял. Была такая птица что ли в здешней системе — влан, что-то между соколом и грифом. Кличка значит. Только что придумал, поди. Ну-ну. И я для тебя — Бак. Впрочем, я вообще сейчас Бак. Агжей три дня уже как умер.

Мне снова стало смешно, и я затопал к выходу, минуя суетящихся на уровне моего пресса пфайфиков. Они, наверное, пытались понять наш с Вланом разговор. Вот только знание стандарта не дает никаких ключей к пониманию намерений гуманоидов другого вида. Мы для них — темный лес, как, впрочем, и они для нас.

Влан, прихрамывая тащился сзади. Видно, упал неловко. Но я и так видел, куда

идти. Корабль на стоянке маячил один одинешенек. Среди шлюпок — моей и местных — он возвышался приличной глыбой. Влан отключил защитное поле, и я вошел первым. По привычке сел в кресло первого пилота, проверил системы управления. Полукровка не мешал мне. Но и не садился рядом.

— Куда полетим, птица? — спросил я весело.

— На Мах-ми, — сквозь зубы процедил Влан.

— Ты чего, обалдел? — поинтересовался я сдержанно. — Или это какая-то новая местная шутка? Полукровка молчал. Я развернулся к нему вместе с креслом. Нет, он не шутил, это было видно по глазам, по сжатым челюстям.

— Ты чем треснутый? — спросил я, не повышая голоса. — Нас срежут еще до входа в атмосферу. Ты это понимаешь?

— Я — хороший пилот, — упрямо сказал он.

— Ты? — ему удалось-таки меня удивить. — С твоей реакцией? У Влана на скулах опять расцвели пятна.

— На меня просто раньше никто никогда не прыгал! — сердито сказал он.

— У тебя теперь много чего будет «как никогда раньше», — парировал я. — Кто у тебя остался на Мах-ми? Подружка? Скулы вспыхнули еще сильней. Чего же мы так краснеем-то?

— У меня там семья!

— И?

— Они экзотианцы! Пока я… — он запнулся, не желая посвящать меня в подробности своей личной жизни, — … был в соседней системе, там такое началось! Мне нужно их оттуда вывезти, понимаешь, ты, большой… — он не решился-таки меня оскорбить.

— Они — экзотианцы, а ты значит — нет? — усмехнулся я.

— Я — нет. Кровь есть, но это неважно совершенно.

— Что ж, может и неважно… Ну, пошли тогда. Я встал.

— Куда пошли? — румянец пропал и глаза расширились.

— В мою шлюпку пошли, дурак. На корабле мы никак не проскочим. Слишком большая мишень. Каким бы кто пилотом себя не возомнил, есть характеристики систем наведения. А на шлюпке, если повезёт, сядем по-тихому… Большое у тебя семейство?

— Трое.

— Войдут.

— Как я потом с тобой рассчитаюсь?

— Ты? — удивился я. Ни на какой «расчет» я не рассчитывал. С моей стороны

затеянное являлось чисто гуманистическим актом. — Ну, подумай. Только в процессе думай, когда ногами двигать будешь. Времени у меня — не вагон. Да и у тебя, учитывая, что на Мах-ми творится, тоже.