Дэвид Вебер - Шторм из тени

Он начал говорить что–то еще, затем прервался со звуком подозрительно похожим на »Уф!», когда несколько кошачьих килограммов абсолютно без предупреждения обозначили себя на его коленях. Терехов был одним из любимых людей Задиры. Не только потому что на его длинных ногах ему было удобно, но и потому что радар Задиры имел странную способность отличать любителей кошек от тех, кто просто переносил кошачье присутствие. Теперь он сидел, тыкаясь своей широкой, покрытой шрамами головой в подбородок Терехова, и громко мурлыкал, чтобы напомнить своему поклоннику для какого именно дела были действительно изобретены человеческие руки.

Мишель покачала головой на это вторжение, но прежде чем она смогла позвонить Биллингсли, чтобы убрать его полностью незаконное домашнее животное, руки Терехова начали послушно гладить негабаритную зверюгу, и она закрыла рот. Существовало что–то непреодолимо привлекательное в наблюдении как несгибаемый как гвоздь победитель Моники находится под твердой лапой многобитого и чертовски нахального животного из семейства кошачьих.

— Что касается угрозы безопасности, — сказала она через минуту, — они не собираются рисковать гадить нам во второй раз в ближайшее время, Айварс, и я не думаю, что эти вопросы будут замолчаны, но я думаю, что отсутствие репрессалий могло бы того стоить. Если на то пошло, я склонна думать, что так и должно быть.

— Поэтому мы специально оставили открытым вопрос об оценке размера возмещения ущерба, — указал Ван Дорт. — Обе стороны знают, что это в будущем будет и что ценник будет жестким, а если вы заметили, я специально не исключил возможности репрессалий против ново–тосканского промышленного истэблишмента, если мы не сможем прийти к консенсусу по этой конкретной теме.

— Я не слишком уверена, что достижение этого консенсуса должно беспокоить, — сказала Мишель с усмешкой. — Я знаю королеву немного лучше, чем большинство людей, и я не думаю, что она будет очень рада Новой Тоскане. Должно быть, было достаточно плохо, когда первоначальный доклад о том, что случилось с Медведем и его кораблями, попал на ее стол неделю или около того назад. Когда она получит тот, где говорится о том, что случилось с Бингом здесь, в Новой Тоскане, будет еще хуже. А когда она получит наш следующий рапорт, включающий в том числе то, что Вежьен и другие должны были сказать нам о миз Анисимовой, я думаю, что она будет немного раздражена ими.

— Я не сомневаюсь в этом ни мгновения, — признал Ван Дорт, — и я не говорю, что они должны уйти безнаказанными. Но посмотрите хотя бы мгновение на то, как она сработала с их стороны. У меня нет большого запаса симпатии к Вежьену, Боутину и другим, и я не собираюсь проливать слезы, если они получат то, что выставили себя кровососущими, властолюбивыми, олигархическими ослами. Но Новая Тоскана, как звездная нация, уже потеряла приблизительно сорок три тысячи жизней. Это довольно дорогая цена, чтобы платить, и я бы сказал, что правительство Вежьена в такой же ярости от «Рабсилы», как они и говорят. Я уверен, что со временем он и члены его кабинета будет преодолеют их текущий спазм здравомыслия и вернуться к типичному образцу, но, в то же время, зачем нам нужно немного утяжелять удар? У нас есть достаточно проблем и без любого жестокого воспитания, что мы делать абсолютно не должны.

— Ну, это, конечно, верно, — согласилась мрачно Мишель. — Для адмирала, который только что вручил Флоту Солнечной Лиги свою первую задачу на поражение на уровне оперативной группы, я не чувствую себя везде сухо и комфортно внутри моего достижения.

Терехов оторвался от Задиры и усмехнулся с очень малым юмором, и Мишель ответила ему кривой улыбкой.

После уничтожения «Жана Барта», контр–адмирал Эвелина Сигби, командир 112–й эскадры линейных крейсеров, очень быстро увидела причину. Тот факт, что Мишель сделала ясным, что она знает, какой корабль был флагманом Сигби, вполне мог внести свой вклад в это, но было очевидно, что женщина была также значительно умнее — или, по крайней мере, готовой на самом деле использовать весь интеллект, что у нее был — чем Бинг. Мишель заинтересовало, насколько это было потому, что она была с Пограничного Флота, а не Боевого.

Поскольку выживших с «Жана Барта» не было, другие корабли соларианской целевой группы очень быстро вернулись на их парковочную орбиту вокруг Новой Тосканы. Сигби была немного колючей, пока покорно транспортировала свой персонал на поверхность планеты и передавала свои корабли с неповрежденными компьютерами абордажным партиям Мишель, но Мишель держала свои линейные и тяжелые крейсера далеко за пределами соларианской эффективной дальности стрельбы, послав только эсминцы, чтобы быть уверенной, что Сигби соблюдает ее инструкции. Как она и надеялась, память о том, что только что произошло с «Жаном Бартом» — и ее очевидное желание повторить демонстрацию — повлекло за собой победу.

Якорные вахты, которые остались на борту, не выказывали желания к более тесному сотрудничеству, чем они были должны, но они не проявляли открытого сопротивления. Опять же, это было не слишком удивительным, учитывая вооруженных до зубов морских пехотинцев, которые сопровождали флотские абордажные партии. А как только эти абордажные партии оказались на борту, быстро стало очевидным, что компьютерная безопасность солли была гораздо хуже мантикорской. С другой стороны, она также уступала некоторому гражданскому соларианскому программному обеспечению, которое флотские компьютерные техники видели, так что не обязательно доказывать что–нибудь о технической базе, доступной для ФСЛ; чего стоит одна только около техническая база, которой он фактически пользовался.

Когда проникли в защищенные банки данных, не заняло очень много времени, чтобы определить, что тактические записи, которыми владели солли, ясно показали, что суда коммодора Чаттерджи не имели ничего общего с разрушением ново–тосканской космической станции. Насколько целесообразно он собирался действовать после последних событий в звездной системе было спорным, но техники Мишель сделали полные копии оригинальных файлов.

Впрочем, у них были и некоторые реальные компьютеры, в которых эти файлы были сохранены, так как она также решила отправить линейные крейсера «Изобретательный» и «Дерзкий» к ней домой. «Изобретательный» принадлежал классу «Неутомимый», какие были захвачены на Монике, и она была уверена, что Бюро Кораблестроения и Бюро Вооружений хотелось бы сравнить их электронику и оружейную нагрузку с кораблями, которые «Технодайн» предоставил президенту Тайлеру. «Дерзкий», несмотря на букву, с которой его имя начиналось, было одним из нового класса кораблей «Невада». Как таковой, он представлял самые последние из развернутых технологий в ФСЛ, и Мишель знала, как жадно инженеры и аналитики дома будут приветствовать их прибытие.