Маруся (Поцарапка) Чуйская - Здесь был ВасьВась, 1 сезон (СИ)

То же самое могли сказать и те, кто знал Васю-хулигана вне деревни.

   Бабушки сокрушались:

   - Что за наказание такое!? По отдельности замечательные дети, стоит только сойтись, ровно бес в вас вселяется и толкает безобразничать. Не на цепь же вас сажать!

   Безобразники молча, смиренно выслушивали упрёки, терпели наказания, божились, что "больше не будут".

Ага, обещал вулкан не просыпаться.

   Однако живут же люди вблизи спящих вулканов, зная, что он в любой момент может проснуться. Так и спиридоновцы постепенно привыкли, что на них время от времени налетает "ураган" ВасьВась. Благо больших бед не приносит, а мелкие... можно и пережить. К тому же наученные опытом, загодя до появления "урагана" возводили противоураганные заграждения. Иногда удавалось погасить порыв, иногда отвести в сторону.

Кстати, когда после очередных летних каникул Вася выразил желание поселиться у бабушки, весть эта молниеносно пронеслась по деревне. В считанные минуты у дома Зои Филипповны собралась вся Спиридоновка и чётко объявила своё мнение:

   - Ни в коем случае! Если эти терминаторы будут весь год вместе, от деревни останется одно название!

Ребята с сожалением приняли это решение, а в следующие каникулы, точно мстя спиридоновцам, такой шорох навели, что пришлось вмешаться участковому. От количества жалоб милиционер схватился за голову:

   - Люди, граждане, одумайтесь! Да если я дам ход вашим жалобам, детям грозит колония! Поломаете жизнь ребятишкам.

   Большая часть одумалась, забрали заявления, а самых упёртых сломили бабушки, пообещав выплатить штраф за причинённый ущерб.

Несколько дней Спиридоновка спокойно приходила в себя. А что ВасьВась? Находясь как бы под домашним арестом, они нашли новый способ выпускать пар. Вася в этот год у себя дома записался в секцию самбо, к удовольствию тренера показывал довольно приличные успехи. Василиса живо выразила желание тоже овладеть приёмами самбо. И теперь каждое утро спозаранку она влетала на двор Зои Филипповны с неизменным криком:

   - Вась, выходи, начнём! Спарринг!

Они уходили на задворки, где часами молотили друг друга и швыряли через плечо.

   Бабушки хватались за сердце:

   - Что ж вы творите, ироды?! В синяках уж все! Поубиваете друг дружку!

   - Мы что, идиоты? - делали паузу Васи, передохнуть. - Мы тренируемся, разве не видать?

Тренировки заканчивались, лишь, когда они обессиленные падали на траву. Долго лежали, отдыхая, поглядывали друг на друга, довольные улыбались. А то просто смотрели на плывущие облака, ни о чём не думая. Иногда засыпали.

   Бывало, придут бабушки позвать к обеду, а детки спят, либо, прижавшись друг к дружке, либо распластавшись на траве широко, свободно, точно силились обнять весь земной шар. И такие красивые счастливые лица были у ребят, что бабушки, прослезившись от умиления, тихо-тихо уходили восвояси.

Проснувшись, Васи шли на речку, но не на пляж, где всегда людно, а на своё место в полукилометре от пляжа: здесь через речку был переброшен висячий мост, и здесь же было самое глубокое место. Забирались по тросам на самый верх и оттуда ныряли как с трамплина. А то устраивали соревнование, кто быстрее доплывёт до моста против течения. А течение, между прочим, сильное, речка-то горная.

   Ещё в первый заплыв Вася поначалу вырвался вперёд, но затем попридержал себя, сделал вид что выдохся. Василиса, разумеется, одержала верх. Когда выбрались на берег, она подступила к Васе с гневным лицом:

   - Ещё раз сделаешь так, я тебе... нос расквасю! Усёк?

   Вася кивнул. С тех пор он больше не делал поблажек Василисе, ни в чём. Не потому что боялся за нос, а потому что раз и навсегда уяснил: поблажки, форы ранят самолюбие Василисы, для неё это как унижение.

Как-то незаметно пролетело лето. Спиридоновка облегчённо вздохнула: всё, отбоялись, можно расслабиться. Похоже, напуганные перспективой угодить в колонию, Васи поутихли. Впереди правда ещё зимние и весенние каникулы, но они к счастью, короткие: не успеет "ураган" ВасьВась войти в силу, как пришла пора утихать.

   В зимне-весенние каникулы Вася не приезжал. Прислал письмо: соревнования по самбо, мамка с папкой подрались так, что угодили в больницу, ходить надо, проведывать. «Летом обязательно приеду».

   Спиридоновка ждала лета с крохотной надеждой, что нынче всё будет поспокойнее. Как-никак ребятам исполнилось по четырнадцать лет, паспорта получили, должна же хоть искорка взрослости посетить их.

   - Господи, влюбились бы, что ли друг в дружку, - вздыхали бабушки. - Любовь-то и зверя мягким, ласковым делает. Не до хулиганства...

   Глава 2 БЕДА

На остановке стояла бабушка непривычно сгорбленная, поникшая, с таким лицом, будто только что перестала плакать. И небо казалось глазом, заполненным до краёв слезами, ещё чуть-чуть и слёзы хлынут потоком.

-Что? Что случилось?- вместо приветствия выдохнул Вася, чувствуя, как незнакомо холодеет спина, рука вспотела, разжалась, и тяжёлая сумка ударилась о землю.

- Ох, Васенька, - шмыгнула носом бабушка. - Беда с Василисушкой...

Вася подхватил сумку, не чуя её веса, метнулся в сторону дома Маркиных.

- Сумку-то, сумку дай домой снесу, - запоздало бросила вслед бабушка.

Вася вихрем влетел во двор, едва не сорвав калитку с петель. На лавочке у крыльца сидела Елена Юрьевна, такая же поникшая, постаревшая с заплаканным лицом. Видеть её вечную веселушку в таком состоянии было больнее всего: у Васи даже сердце зашлось от жалости.

 -Васенька, сынок... - Елена Юрьевна глянула полными слёз глазами. - Горе-то, какое... моя рыбонька...

Вася колодой рухнул на ступеньку крыльца, сумка, точно живая отпрянула, перевернувшись, в ней что-то звякнуло и хрустнуло.

-Что с Васей?

Елена Юрьевна не в силах была говорить, - слёзы душили, - она лишь махнула рукой в сторону двери: мол, иди, там Василиса...

Вася медленно поднялся на отяжелевшие ноги, шагнул на крыльцо, а в голове вспышками замелькали самые ужасные картины: Вася вся в гипсе... обгоревшая с головы до пят... ей оторвало руки или ноги...

Василиса живая и здоровая суетно собирала рюкзак. На кровати ворох всевозможных вещей, на столике ждали своей очереди баночки, бутылочки, свёртки. На стуле тугой рулон палатки. На Василисе чёрные вельветовые джинсы, тонкий свитер с глухим горлом.

- Привет. Что за дурацкие шутки?

  - Кому шутки, кому... - сухо начала Василиса, не ответив на приветствие, нервно схватила шерстяные носки, стала комкать их, словно в раздумье: брать или не брать?