Маруся (Поцарапка) Чуйская - Здесь был ВасьВась, 1 сезон (СИ)

- Не задубеем? - осторожно спросил Вася.

- Нет. Сейчас надышим, и будет тепло.

- Может, сразу и баиньки? Утром пораньше встанем и двинемся.

- Я первая так подумала. Не присваивай чужие мысли.

- А ты наклеивай этикетки, - включился в игру Вася, радуясь, что Василиса возвращается к обычному состоянию. - Смотрю, ничья валяется, дай думаю, возьму.

- Ладно, дарю.

- Может, и автограф черкнёте, сударыня?

- Перебьётесь, сударь.

- Премного благодарен. Мне не составит труда спеть вам колыбельную.

-Не стоит. Пусть лучше Зара споёт.

Под шум дождя и дивный голос Зары, они заснули почти сразу, едва коснулись головами "подушек"- отощавших рюкзаков.

ГЛАВА 5

СТРАННОЕ ПОВЕДЕНИЕ ВАСИЛИСЫ

Первым проснулся Вася. В палатке было тепло и душно. Плеер молчал, не горела лампочка - сели батарейки. Хорошо взял запас, а то бы куковали без музыки.

Снаружи тихо, следовательно, дождя нет, и это тоже хорошо. Ещё ночь или уже утро? Чувствовал себя Вася отлично, отдохнувшим, выспавшимся. А это, значит, поспал более четырёх часов. Читал раньше, что сладко спится в горах после утомительного и трудного подъёма, теперь и сам это ощутил.

Осторожно, стараясь не шуметь, Вася вылез наружу.

Здесь предрассветные сумерки гнали прочь ночную тьму. В небе ещё мерцали звёзды. И царила удивительная тишина. А воздух…просто объёдение! И, кажется, что не дышишь, а пьёшь, смакуя волшебный душистый напиток, от которого тело наполняется новыми силами.

Вася прошёл к краю гребня. Звёзды, бледнея, отпрянули вглубь космоса, небо стало светлеть с каждой минутой. Далеко впереди проступали снежные вершины, пронзив небесное полотно. Внизу, там, куда нужно спуститься, туман нехотя расползался по чёрным расщелинам. Внезапно оттуда, из тумана вылетело уханье филина и, дробясь, рассыпалось окрест. Васе почудилось, что в уханье был вопрос: "Неужели уже утро? " И словно отвечая на вопрос, слева от Васи на скальном выступе, ответили сразу несколько птичьих голосов: "О да, о да, о да…"

Интересно, что за птицы? Можно ли их есть? Не зря ведь прихватил рогатку.

Едва Вася направился к выступу, как стая птиц, длинноклювых, чёрных, как вОроны, вспорхнула, и звонко перекликаясь, унеслась прочь.

- Скорее всего, горный ворон и есть его нельзя.

Вася уже собирался повернуть назад, но глаза вдруг выхватили из груды камней под выступом сухую ветку. Это же дрова! А дрова - это костёр, можно сделать горячий завтрак.

Под завалом оказалось настоящее сухое дерево. Вася живо обломал все ветки и сучья, получился внушительный ворох.

Вскоре рядом с палаткой запылал костёр, обложенный камнями.

Вася решил приготовить на завтрак подобие шашлыка: на прутья нанизать кусочки колбасы, хлеба и дольки помидор. Приготовив прутья, он уже сделал шаг в сторону палатки за продуктами, но тут, резко откинув полог, вышла Василиса. С рюкзаком за плечами. Лицо красное, потное.

- Привет.

Василиса не ответила, развернувшись, быстро пошла к краю гребня.

- Алё? - немного растерялся Вася. - Ты куда? Погоди, давай позавтракаем.

- Отвали!

- Не понял, - Вася кинулся к Василисе, но она вдруг нагнулась, взяла камень, глянула гневно:

- Не иди за мной! Или получишь!

Вася остановился, недоумённо посматривая то на камень в руке Василисы, то на неё.

-Что…что случилось?

- Ничего! Я сказала, отвали, значит, отвали.

Василиса, не выпуская камень из рук, стала спускаться по склону. Едва она скрылась из виду, Вася встрепенулся, кинулся к палатке.

Освободив от креплений, стал собирать её, и тут его одновременно прошибли жар и холод: он увидел кровь. Там, где спала Василиса, остались пятна крови. Свежие. Видимо Василиса порезалась об острые камни во время сна, поэтому и злая. Ладно, переживём.

Собрав кое-как палатку, Вася кинулся догонять Василису.

Туман рассеялся, видимость стала отменной, так что Васе было хорошо видно Василису. Что-то слишком быстро она спускается. Глупая, неужели не понимает, что так скоро выдохнется.

Вася тоже прибавил шагу.

В какой-то момент Василиса скрылась из виду. Как ни всматривался Вася, как ни вслушивался - ничего. Скорее всего, за камнями присела отдохнуть. Ещё бы: такой темп взяла.

Внезапно под ноги Васи ударил булыжник. Инстинктивно отскочив, Вася закричал:

- Алё, хорош кидаться!

Из-за горбатого валуна выглянула Василиса:

- Ты что русского языка не понимаешь? Я же сказала: не ходи за мной!

- Почему? Что вдруг случилось?

- Ничего! Можешь возвращаться назад!

- Ага, бегу и падаю, - Вася двинулся в сторону валуна.

- Не подходи! - ненормальным голосом взвизгнула Василиса.

- Прекрати истерику! Подумаешь, порезалась. Рану промы…

Вася не договорил: брошенный Василисой камень, пролетая, задел голень.

- Уу…Тра…тракс! - вскрикнул Вася, затряс ногой, затем сел и стал энергично растирать ушибленное место. - Ты что совсем ку-ку?

- Не подходи, хуже будет! - напоследок крикнула Василиса и вновь стала спускаться.

Вася не спешил вставать. Резанувшая боль, постепенно притихла, только неприятно пощипывало.

В голове роились, налезая друг на друга мысли. Что-то не так с Василисой. Не похоже, что простой порез так изменил её. Тогда что? Даже если рана саднит и нервирует. Позапрошлым летом ногу распорола колючей проволокой, и ничего, не психовала. А сейчас готова убить. Стоп! А может и не порез вовсе, а…рак дал о себе знать? Прогрыз чего-нибудь,…началось кровотечение…

- Чёрт! Чёрт! Чёрт! - Вася сбросил рюкзак, вскочил, пнул его. - Точно! Она решила, что умирает и не хочет, что бы я видел… Поэтому и гонит…Где же это чёртово ущелье?!

Оставив рюкзак, Вася налегке бросился догонять Василису. На ходу лихорадочно искал нужные слова, чтобы успокоить её, взбодрить.

Василиса лежала за рыхлым почти квадратным булыжником. Скорчившись, обхватив живот руками. Рюкзак, казалось, придавил её невиданной силой и не даёт возможности не то что подняться, но и выпрямиться.

- Вась, что с тобой?!

Она, похоже, была без сознания.

Вася плюхнулся рядом на колени, снял с Василисы рюкзак.

- Вась? - легонько потряс за плечо, девчонка не шелохнулась.

Вынув из рюкзака запасную пару одежды, - свитер, брюки, сарафан, - Вася устроил из неё ложе, затем, осторожно развернув, опустил Василису на спину. И тут же содрогнулся, невольно отпрянув: первое, что бросилось в глаза, это выпуклость в паху Василисы, а вокруг и вниз до колен было мокро, и не просто мокро, а пропитано кровью.

В следующую минуту он проделал всё, что вспомнилось: побрызгал на лицо девчонки водой, похлопал по щекам, потеребил за нос - Василиса не очнулась.