Талагаева Веда - Катриона-3217. Космическая летопись.

Он и Янсон сидели на лавочке у пульта, остальные на смотровой площадке приникли к иллюминаторам. Ландшафт Зет-35 явно имел вулканическое происхождение. Поверхность представляла собой череду скал и невысоких горных цепей, перемежавшихся с пустошами лавы, застывшей в самых причудливых очертаниях. Лишь кое-где в разломах горной породы виднелись невысокие колючие кустики. Верхушки гор окутывал сизоватый туман.

— Не ласково выглядит здешняя природа, — заметил Себастьен Дабо.

— Мы долго здесь не задержимся, — успокоил его Мишин, — Переберем стабилизатор, установим и отчалим подобру-поздорову. Займет это не больше суток.

— Прекрасно, — одобрил Джек, — Варвара, сделай анализ внешней обстановки.

— Малая планета Зет-35. Содержание кислорода в атмосфере близко к земной норме, радиационное излучение превышает норму незначительно, климат субтропический, вредных веществ и опасных микроорганизмов в атмосфере планеты не обнаружено, — доложила Варвара, — Высадку разрешаю.

— Вот спасибо, — усмехнулся Мишин, разглядывая каменистую поверхность за бортом звездолета, — Командир, вижу, где можно сесть. Прямо по курсу плато, очень удобное для стоянки и ремонта. Прямо таки сухой док.

— Вас понял, — отозвался Джек, — Варвара, переключи опять на ручное. Мне нужно маневрировать при посадке.

Через десять минут «Катриона» выпустила стартово-посадочные шасси, мягко коснувшись земли. Корабль пристал к поверхности на открытой со всех сторон каменной пустоши. Ее почти ровная поверхность шла чуть на подъем в одну сторону, туда, где на горизонте виднелись горы. С трех других сторон плато обрывалось в пропасть, также ограниченную горными склонами. Пассажирский люк открыли, спустили трап, и весь экипаж во главе с Джеком Деверо выбрался из звездолета. Воздух на поверхности планеты был теплый и влажный. Камни вокруг отчетливо повторяли каждый звук, рождая в тишине причудливое эхо. Все тонуло в мягком красноватом свете.

— Кажется, здесь вечер, — заметил Шеф, бегло осмотревшись, — На моих внутренних часах тоже самое. Пойду готовить ужин, а, командир?

Себастьен Дабо вслушался в суровую тишину, сгустившуюся над пустошью и серыми каменными утесами, и спросил:

— Как думаете, мы тут одни?

В воображении Джека отчетливо всплыли образы мальчиков-двойняшек лет восьми и хорошенькой молодой женщины с длинными темными волосами и непослушной челкой над круглым свежим лицом. «Вот и еще денек проходит. Держись, мужик, скоро дома окажешься, — услышал Джек в голове голос Шефа, — обнимешь милых спиногрызиков, закатишься к женушке под теплый бочок». Джек смутился. Ему не хотелось проникать так глубоко в личное. Но мысли Шефа были такими теплыми, уютными, до того проникнутыми предвкушением покоя и счастья, что он не сдержался и еще немного поподслушивал их. Сам Джек тоже мог предаваться некоторым размышлениям только в пищеблоке. Выражать сомнения ему было легче в присутствии повара, а не других астронавтов.

— Может, я зря затащил нас сюда? — задумчиво проговорил он, глядя на пластиковый вентилятор, вращающийся под потолком камбуза, — Дело идет к тому, что благодаря моему блестящему руководству нас и впрямь всех уволят.

Джек сидел на разделочном столе, пока Беллини у плиты возился с приготовлением ужина. Если бы не казенный серый пластик, преобладающий в отделке и опустевшее внутреннее пространство, это место могло бы походить на кухню в каком-нибудь доме на Земле.

— Ничего они с нами не сделают, — решительно проговорил Шеф, помешивая ложкой в большой тефлоновой сковороде, — Потому что знают, что сами во всем виноваты. У Почтовых линий, видите ли, нет средств, чтобы сотрудничать с метеослужбой на постоянной основе. Денег нет на дурацкую метеосводку! Руководство знает, в том, что мы поздно получили данные о метеоритных дождях и вынуждены были отклониться в сектор воздействия железной звезды, не наша вина, а их недосмотр. Вернее жадность. А то, что у нас денег нет на своевременную техпомощь, так это по той же самой причине. Так что, не напрягайся, начальник, а давай снимай пробу.

Шеф поднес Джеку большую деревянную ложку, которой размешивал еду.

— Макароны по-флотски. Мясного фарша нет, берем соевую тушенку и, опля! Почти съедобно, да?

Джек подул на предлагаемое кушанье, попробовал и блаженно прикрыл глаза.

— Ты колдун, Шеф. В Средние века тебя бы сожгли. А в Древней Греции поклонялись бы.

— Вы говорите о слишком умных вещах, лейтенант, — отмахнулся повар.

— Но вкусно же! — Джек спрыгнул со стола, — Пойду гляну, что там с нашим стабилизатором.

Шлюзовые двери второго грузового трюма были открыты, впуская вечерний свет и влажный атмосферный воздух снаружи. По каменным волнам на поверхности пустоши уже разбегались легкие синеватые тени. На полу трюма валялись, на первый взгляд, в хаотичном беспорядке металлические детали, микросхемы и провода. Мишин сидел тут же на полу, скрестив ноги по-турецки. Его мундир висел неподалеку на рычаге шлюзового механизма, а форменные брюки и серую майку, механик уже успел испачкать смазкой, так же, как левую щеку. Себастьен Дабо, присев рядом на корточки, тоже перепачканный, сосредоточенно взирал на начальника. Сержант Бор в сторонке перебирал части каких-то механизмов.

— И все это ради стабилизатора, детальки величиною с ладонь? — с удивлением спросил Джек, вспомнив недавние слова стармеха.

— «Деталька» пришла в полную негодность, — хмуро сообщил Мишин, — Запчастей у нас практически нет. Мы перебрали уже все, что смогли найти, но ничего подходящего пока не обнаружилось. В перспективе мы здесь застряли, командир.

— А что нужно, чтобы стабилизатор заработал? — спросил Джек.

— Долго объяснять, — снисходительно посмотрев на него, ответил механик, — Я мог бы купить эту деталь в любой лавке с техническим хламом! Если бы знал заранее, что она сломается.

— Может, взять детали из стабилизаторов вспомогательных турбин? — осторожно предложил рассерженному командиру Дабо, — На главной турбине мы хоть дотянем до платформы «альфа-Ганимед» или выйдем на пассажирскую трассу, и нас возьмут на буксир.

— В принципе вариант, но не самый лучший, — скептически пожал плечами Мишин, — Не хотелось бы терять в мощности.

— А что еще мы можем сделать? — спросил Джек.

Мишин потер лицо ладонью в перчатке и испачкал смазкой правую щеку.

— Мне надо обмозговать, чем я могу заменить недостающую деталь. Может, удастся разобрать что-то из внутреннего оборудования, без чего бы мы могли обойтись, — сказал он, — Могу я взять время до утра на размышление?