Талагаева Веда - Катриона-3217. Космическая летопись.

Приведя свой синий гражданский мундир в строгий вид, Джек спустился к пульту.

— Командир на палубе, — сообщила Варвара стоящим у пульта.

— Вольно, — фамильярно сказал ей Себастьен Дабо, сержант технической службы.

Если всю грузовую службу услали домой, а из навигационной Джек оставил лишь одного Бьорна Янсона себе в помощь, то механиков на «Катрионе» осталось аж трое. Сержанта Дабо стармех Игорь Мишин не отпустил сам, а на присутствии Нильса Бора настоял лично Джек Деверо.

— Всегда понадобятся лишние руки, которые умеют откручивать гайки, — сказал он, и сержант-биоробот, получивший имя в честь великого ученого, остался с экипажем.

— Ну, что тут у нас? — стараясь не зевнуть, спросил Джек.

Это тоже была особенность гражданской службы: не было нужды четко формулировать вопрос.

— Все идет по плану, — ответила Антарес Морено.

Зато и ответ можно было услышать столь же нечетко сформулированный. Джек склонился над навигационным монитором, глядя через плечо Янсона.

— А все-таки Деверо красавчик! Эх, почему я такая старая вешалка? — услышал Джек голос младшего лейтенанта Морено и вздрогнул от неожиданности.

Потом вздохнул с облегчением, когда понял, что кроме него ее слов никто не слышал. Антарес ничего не сказала вслух. Это была громкая мысль, которую он прочел. Впервые сумел прочесть с тех пор, как талантливая, но не умелая телепатка Суламифь Ройзман высвободила из подсознания Джека его уникальные способности. Джек осторожно исподтишка глянул на Антарес. Ее профиль, короткие светлые волосы и родинка на правой щеке четко вырисовывались на темном фоне иллюминатора. По выражению лица было невозможно заподозрить подобного хода мыслей. Джек растерянно качнул головой.

— Вы завтракали, командир? — спросила Антарес как ни в чем не бывало.

— Пока не охота, — ответил Джек, продолжая через плечо навигатора сверять курс.

«А мне охота! — на сей раз это была громкая мысль сержанта Дабо, — Когда же кончится эта чертова вахта! Умираю, как хочу жрать!»

— Я поем позже. Антарес, думаю, мы можем смениться. Идите отдыхать, — сказал Джек, — Стармех, вы еще побудете? Бор вас сменит через полчаса.

— Ага, — кивнул Мишин, углубившись в свои приборы.

Джек с сочувствием посмотрел на изнывающего от голода светловолосого сержанта.

— Себастьен, ваше присутствие пока не нужно. Может, пойдете пожуете чего-нибудь?

— Командир! — восторженно ахнул Дабо, — Ну вы прямо мысли читаете!

— Да, я такой, — вздохнул Джек не без затаенной грусти.

Он не мог и не хотел привыкнуть к тому, что он телепат, и что это надо скрывать.

— Иди отсюда, — проворчал Мишин на Себастьена Дабо.

— Есть, командир, — Дабо изобразил стойку смирно и устремился к трапу, ведущему к выходу из рубки, — В смысле, я пошел есть. Вы мой спаситель, лейтенант.

— Приятного аппетита, сержант, — усмехнулся Джек.

«Любимец публики! — язвительно подумал Мишин, поведя насупленной бровью в сторону Деверо, — Без году неделя здесь, а все-то с ним носятся. Если б он у нас не был таким геройский парнем, высадил бы засранца где-нибудь на необитаемой планете.»

Джек приложил огромные усилия, чтобы скрыть улыбку. Если бы старший механик ворчал подобным образом вслух, это бы его не удивило. «А я когда сменюсь? Усну ведь сейчас», — с тоской подумал старший сержант Янсон.

— Идите спать, Бьорн, — Джек хлопнул навигатора по спине.

— Спасибо командир, — благодарно ответил Янсон, чем вызвал новую порцию громких мыслей у Мишина.

Джек склонился над пультом, нахмурившись. От обилия чужих голосов в сознании голова у него начала слегка кружиться. Ему совсем не нравилось то, что с ним происходило.

На предыдущем отрезке пути пора было привыкнуть к внештатным ситуациям, но все опять случилось неожиданно. Это произошло как раз тогда, когда в ходовую рубку заглянул Марко Беллини, начальник хозяйственной службы и по совместительству шеф-повар. Он тоже остался на корабле, так как только этот великий человек мог в случае необходимости с помощью банки томатной пасты и мешка сухарей приготовить съедобный обед из трех блюд. А необходимость как раз была. После экстренного опустошения трюмов, осуществленного, чтобы облегчить корабль и не допустить столкновения с железной звездой, на «Катрионе» экономили продукты. С тем скудным рационом, что остался в запасе, Беллини, которого все звали просто Шеф, порой творил настоящие чудеса кулинарного искусства. Поскольку все механические стюарды также исчезли в глубинах космоса, Шеф сам принес астронавтам кофе на круглом пластиковом подносе с ручками.

— Цикориевый, — виновато сообщил он, проходя с подносом от одного звездолетчика к другому.

Как и положено человеку его профессии, Шеф был мужчиной весьма плотного сложения, но не казался толстым, скорее крепким. Его суровое темноглазое лицо с тяжеловатыми чертами не способно было обмануть никого из членов команды. Все знали, что Шеф добрейший человек, а сердитость его напускная.

— Пахнет, как настоящий, — одобрительно заметил Мишин, потянувшись за пластиковым стаканчиком, — А откуда кофеварка?

— Я закупил перед отлетом кое-что из оборудования по дешевке, — похвастал Шеф, — Там картофелечистку надо починить.

— Сделаем, — пообещал Мишин.

— Может, сейчас и посмотрите? — предложил Джек, протянув руку к подносу, — И пойдете отдыхать. Сколько можно здесь торчать? Вы все равно пока не нужны.

Мишин метнул в его сторону недовольный взгляд, собираясь что-то проворчать. Но стаканчик с кофе в его руках вдруг выплеснулся на пол. Как и остальные два в руке у Джека и на подносе у Шефа. Палуба ушла из-под ног, оглушительно задребезжал звонок аварийного оповещения.

— Критическое ускорение. Критическое ускорение, — объявил механический голос главного компьютера, — Скорость движения не соответствует заданной траектории.

На приборах заскакали столбцы телеметрических данных. Люди попадали на пол. Шеф выронил поднос.

— Падаем! — воскликнул он, — Неужели опять?

— Выключить главную турбину! Лечь в дрейф! — рявкнул Джек не своим голосом.

Двигатели корабля взвыли, компьютеры запищали, сообщая о критической ошибке, весь корабль вздрогнул, рванувшись вверх, и замер. Стало тихо, слышна была работа только вспомогательных двигателей. Телеметрические таблицы на экранах погасли, показывая постепенную нормализацию параметров движения. Звездолетчики начали медленно подниматься на ноги, потрясенно переглядываясь.

— Ух, ты! — пробормотал Шеф и бросил печальный взгляд на коричневые лужицы на пластиковом напольном покрытии.