Аллан Коул - Флот обреченных

Мутноватая жидкость оросила горло Стэна и приятно согрела желудок. Он поставил на стол тяжелый хрустальный стакан и встретился глазами с императором, который выжидательно смотрел на него.

— Это виски?

Император кивнул и налил себе и начальнику своей охраны еще по порции.

— Нравится?

— Славное виски, — сказал Стэн, сознательно не прибавляя «ваше величество». У него было инстинктивное ощущение, что правило возникновения некоторой фамильярности за выпивкой действует в любом офицерском обществе — даже если ты пьешь с самим вечным императором. — Не могу понять, почему у полковника — простите, я имею в виду генерала Махони — всегда возникают с этим проблемы.

Бровь императора поползла вверх.

— Махони рассуждал о моем виски?

— Да, ему очень нравится, — поспешил исправить свою оплошность Стэн, дабы не навредить коллеге-военному. — Он просто ворчит, что к его крепости надо долго привыкать.

Стэн осушил вторую порцию, наслаждаясь бархатистым вкусом. Потом тряхнул головой.

— А по-моему, пьется волшебно, само в глотку просится.

Было бы просто хамством не отпустить комплимент на этом этапе разговора. Ведь император годы потратил на совершенствование напитка, знакомого ему с юности.

— Что ж, опрокинем еще по порции, — сказал император, снова наполняя стаканы. — А потом я попотчую вас по-настоящему крепким напитком.

Он осторожно взял кинжал Стэна, лежавший на столе между ними, еще раз внимательно осмотрел его и вернул хозяину. Это было узкое обоюдоострое смертоносное орудие с заостренным концом. Стэн самолично изготовил его из необычайно редкого кристаллического материала; лезвие было толщиной всего лишь два с половиной миллиметра, а острие сужалось до кончика намного более тонкого, чем человеческий волос, — до ширины пятнадцати молекул. Острием этого холодного оружия можно было резать алмазы. Император проследил пристальным взглядом, как Стэн сжал пальцы на рукояти кинжала и та скрылась в идеально облегающих ножнах из плоти.

— Славненькое «перо», — наконец проронил властитель. — Нельзя сказать, что это уставное оружие, но ведь и вы человек, так сказать, неуставной… — Он сделал паузу, чтобы Стэн хорошенько вдумался в его слова, затем продолжит: — Впрочем, Махони заранее предупредил меня, что вы не из ординарных.

Стэн не знал, что на это ответить, и поэтому просто сделал еще глоток виски.

— Бывший уличный головорез, — вслух размышлял император, — и нате вам: выбился в капитаны императорской гвардии! Лихо взлетели, молодой человек. Очень лихо.

Он отпил немного виски и закончил свою мысль внезапным резким вопросом:

— А каковы ваши планы на будущее, капитан? — Тут он быстро предупреждающе поднял ладонь, прежде чем Стэн успел брякнуть какую-нибудь подобающую случаю глупость вроде «и дальше верой и правдой служить вашему величеству» или что-либо в том же духе. — Я имею в виду, не надоело ли вам тянуть военную лямку: вся эта проклятущая армейская тягомотина, хождение по струнке, непрестанные «есть, сэр», «так точно, сэр»…

Стэн пожал плечами.

— Для меня армия — дом родной, — сказал он, нисколько не кривя душой.

Император задумчиво кивнул.

— Мне подобная преданность знакома. Только я своим домом считал инженерное дело, а искусство убивать, слава богу, никогда не жаловал. Признаться, не люблю вояк. И никогда не любил. Даром что я верховный главнокомандующий такого количества солдат, какого вы себе… да, какого вы себе даже представить…

Он так и не закончил фразу — вместо этого осушил остатки виски в своем стакане.

— Короче говоря, я должен был стать инженером. И думал посвятить этому делу всю свою жизнь — чтобы оно стало мне навсегда домом родным.

Вечный император медленно покачал головой, словно изумляясь, что сохранил эти воспоминания более чем тысячелетней давности.

— Все имеет свойство меняться, капитан, — произнес он после некоторой паузы. — Вы и вообразить не можете, как все меняется в этом проклятущем мире!

Призвав на помощь все свои не ахти какие актерские способности, Стэн ответил многозначительным молчаливым кивком — дескать, как я вас понимаю! Император раскусил его игру и рассмеялся. Он потянулся к я шику своего письменного стола очень старинной работы и вынул бутылку совершенно прозрачной жидкости. Открыв пробку, властитель наполнил этой жидкостью два стакана — до самого края.

— Итак, вот заключительное испытание для вас, капитан Стэн. Миновали девяносто циклов вашей службы, юноша, и вот вам финальный тест. Осилите — и я вас зауважаю всерьез.

Император одним духом осушил полный стакан чистого спирта и с грохотом опустил его на стол. Теперь он внимательно следил за Стэном, который сперва осторожно нюхнул жидкость, слегка поежился — и послал этот белый огонь вниз по глотке.

Стэн залпом выпил содержимое стакана — и хоть бы поморщился. Поставив стакан на стол, он потянулся за бутылкой — налить еще.

— Крепенький напиток. На мой вкус, немного металлом отдает.

— Это из-за радиатора, — хохотнул император. — Я использую в качестве дистиллятора автомобильный радиатор. Для придания пикантного вкуса.

— О-о! — протянул Стэн с прежним непроницаемым видом. — Любопытно… Вы не возражаете, если я плесну себе еще?

Он налил еще два полных стакана и выпил спирт медленными глотками, словно это была обыкновенная вода. Император озадаченно наблюдал за ним.

— Бросьте, — сказал он не без нотки отчаяния в голосе. — Такого чистого спирта вы сроду не пробовали — и не вздумайте отпираться! Не дурачьте меня!

Стэн с невинным видом тряхнул головой.

— Вы правы, этот спирт и впрямь забористый, — согласился он. — Однако — уж вы не обижайтесь — пивал я напитки и покрепче.

— Например? — почти кипя от ярости, спросил император.

— Например, стрегг.

— Это что за проклятущая штуковина?

— Не знаю, помните ли вы такой народ — бхоры, — ответил Стэн. — Вот они этот стрегг и глушат.

— А-а, помню, — отозвался император. — Ребята, что населяют Волчье созвездие. Кажется, я им отдал в пользование какую-то звездную систему или что-то в этом роде.

— Да, что-то в этом роде.

— Ну и как пьется этот самый стрегг? Бьюсь об заклад, что мой самогонный спиртец куда лучше! У вас, часом, нет стрегга на пробу?

Стэн кивнул.

— Имеется. В моей комнате. Если вам действительно любопытно, могу отрядить курьера.

— Разумеется, любопытно!

Император поднял стакан для тоста.