Ховард Вайнстайн - Претендент на престол

Кон возглавлял экипаж самого свирепого корабля во всем Имперском Флоте почти десять лет. Экипаж доверял своему капитану, если это качество уместно упоминать при рассказе о клингонах. Особенно отличилась команда Кона при подавлении мятежей и восстаний. За свою службу Кон был причислен к элитной Специальной Группе Разведки: команде преданных Империи воинов, которым поручалось выполнение самых важных заданий. Самых опасных и грязных.

Кон мог убить и убивал, когда должен был сделать это; мог задушить ребенка голыми руками, если это требовалось. Он внушал страх и не знал страха. Настоящий клингон.

– Командир, датчики повреждены, – сообщил дежурный офицер со своего поста.

Кера, старший офицер, единственная из экипажа могла воздействовать на своего командира, но не всегда осмеливалась на это. Молодая и честолюбивая, она понимала, что любая проблема с таким мужчиной, как Кон, может закончиться очень плохо. Может быть, даже смертью одного из них. Не то, чтобы такая перспектива пугала ее, – ведь у клингонов даже любовь была сражением, которое заканчивалось, когда один становился победителем, подчиняя себе другого. Но на ее стороне было время – преимущество, которое вселяло уверенность, что однажды Кон все-таки уступит ей в этом скрытом соперничестве. Если сейчас пойти на тесный союз с ним, то позже это могло стать проблемой. Так что не стоило рисковать из-за временных удовольствий и волнующей сексуальной связи.

– Мы достигли Зоны Семи Атмосферных Помех, сэр, – сказала Кера. Седые брови Кона заметно дрогнули.

– Величина Семь? А корабль Федерации?

– Они уже вошли туда, командир. Мы больше не можем наблюдать за ними. Сигнал потерян. Что будем делать?

Клингон потер голову левой рукой.

– Будут ли они заходить в такую бурю только для того, чтобы обмануть нас? – он задумчиво посмотрел на свою помощницу.

– Это было бы безрассудно, но храбро, – высказалась Кера. – Судя по тому, что они не изменили своего курса, федераты еще не обнаружили нашего присутствия. К тому же они не обращались за помощью к внешним постам Федерации с тех пор, как покинули «Энтерпрайз».

– Так ты думаешь, что эта планета, окруженная бурями, и есть их цель?

– Факты говорят сами за себя. Корона Шада вполне могла быть спрятана на Сигме 1212. Я предлагаю продолжать наблюдение, но только за границей действия бури. Если шаттл уцелеет и его экипаж доберется до короны, у нас не будет проблем с тем, чтобы отобрать ее у них.

– А если федераты не доберутся до Сигмы?

– Тогда, – спокойно заметила Кера, – я не вижу никаких причин для нашего дальнейшего пребывания здесь. И уж тем более не вижу смысла в опасном преследовании. Зачем нам рисковать?

– Скорее всего, ты права, – согласно кивнул ей Кон. Когда Кера вернулась к своим экранам и циферблатам, он улыбнулся про себя.

«Интересно, каким партнером она была бы в сексе?» На мгновение он даже пожелал овладеть ею прямо сейчас, в кабине управления кораблем. В сущности, в этом не было ничего страшного – члены экипажа корабля клингонов признавали тот факт, что командир противоположного пола имеет право выбирать себе полового партнера. Глядя в иллюминатор, на границу яростной космической бури, которая окружала планету Сигма 1212, Кон пожалел о том, что не мог проводить эти бесполезные часы по-другому, вместе с Керой.

– Связь с датчиками потеряна, командир, – услышал он.

По мере приближения к Сигме возникали новые и новые проблемы. Состояние «Галилео» начинало тревожить даже Спока. Несмотря на всю, в сущности, бесполезную борьбу с циклоническими вихрями, скорость которых превышала триста миль в час, обшивка шаттла начала нагреваться.

Маккой по-прежнему стоял, держась за кресло первого офицера, наклонившись вперед, в то время как Кейлин пыталась закрепить вещи, которые мешали своим передвижением. Пришло время пристегнуться и надеяться на лучшее.

– Мы уже у цели, Спок?

– Трудно сказать, доктор. Если приборы не врут, то мы пока что движемся правильно. Но, честно говоря, я сомневаюсь, что это так. Сейчас можно руководствоваться только предположениями. А в них, как вам известно, нельзя быть уверенными до конца.

– Да, уверенности ты не вселяешь.

– Искренне сожалею. Пожалуйста, закрепи спасательные ремни. Эта посадка не обещает быть мягкой.

Кейлин нервно кусала губы, и Маккой эта заметил.

– Спок умеет сдержанно высказываться, – пошутил он.

Доктор не понимал всей критичности ситуации. Кейлин тоже. Она чувствовала, что происходит что-то нехорошее, но насколько это опасно – не понимала. Один Спок осознавал, что от них уже ничего не зависит. Сохранять тепловой баланс было невозможно. Такой проблемы, как место для посадки «Галилео» на Сигме, теперь не стояло – вполне возможно, что потрепанный корабль не приземлится вообще, а сгорит в бурлящей атмосфере этой планеты, которая кажется не слишком гостеприимной. Оставалось только надеяться на лучшее.

Доверие. Если для Кирка что-то имело особенное значение, так именно это понятие. Без доверия к окружающим человек превращается в самого опасного зверя; любая встреча требует осторожности, постоянного опасения. Считать себя недостойным доверия других или неспособным найти человека, на которого можно полностью положиться, никогда не иметь возможности узнать любовь – без этого Кирк не представлял себе жизнь. Многие люди были спасены благодаря доверию. По мнению Кирка, грех предательства – самый страшный из всех. Сознательно обмануть доверившегося тебе не стоит даже презрения. Именно об этом размышлял капитан «Энтерпрайза» после разговора с адмиралом Звездного Флота.

Четверо шадцев, служивших королю более тридцати лет, – вот среди кого следовало искать предателя. Все они добровольно покинули родину вместе со своим правителем и в трудные годы, которые за этим последовали, не бросили короля и его семью. Вместе с ним они надеялись на возвращение; Стиввен доверял им, а один из этих людей стал предателем.

Но кто? И почему? Этот вопрос мучил Кирка сильнее остальных. Был ли это слуга, который изменил по слабости характера? А может, из-за недостатка денег или личной безопасности? Или просто совершенно отчаялся попасть когда-либо на Шад вместе с королем?

А вдруг они имеют дело с профессиональным шпионом, внедренным в окружение короля много лет назад, задолго до эмиграции?

Капитан сел за стол, напротив него расположились четверо шадцев. Кирк решил поговорить со слугами Стиввена прежде, чем перейти к радикальным действиям. Проявление эмоций следовало отложить до более подходящего момента.