Ховард Вайнстайн - Претендент на престол

– Может, он решит бежать? – предположил Зулу.

Кирк зло спросил.

– Бежать для чего?

– Для того, чтобы сохранить жизнь, – заметила Ухура.

– Или чтобы передать новую информацию, – добавил Скотт.

– Например, о смерти короля. Это единственное, что произошло с тех пор, как мы покинули Оранд. Уж это точно заинтересует клингонов.

– Еще бы, – сказал Зулу, выразительно кивнув. – Тогда им не нужно беспокоиться о короне. Учитывая смерть короля, достаточно будет убить принцессу, и они лишат нас всякой возможности помочь Коалиции лоялистов.

– И Альянс модов получит огромное преимущество в этой войне, которая уже привлекает внимание Сил Орандского Договора, – заключила Берне.

Кирк кивнул:

– Это неплохой план. Информатор должен искать контакт со своим начальством. Если мы дадим ему шанс выйти на связь под удачным предлогом, то сможем поймать его с поличным.

– Но единственный способ осуществить это, – сказала Берне, – позволить шпиону покинуть «Энтерпрайз», сэр. А в этом случае мы рискуем двумя вещами: агент может что-нибудь заподозрить или же просто-напросто ускользнуть от нас.

Заседание продолжалось уже второй час. Кирк с удовлетворением констатировал, что подключение Берне оказалось весьма эффективным. После всех предложенных и рассмотренных идей оставалось выбрать наиболее целесообразный вариант провокации шпиона.

После окончательного выбора он радировал Звездному флоту. Спустя час пришел ответ: одобрено. Труднейшее решение было впереди. Если агент клингонов схватит наживку, все будет хорошо. Но Кирк помнил, что экипаж «Галилео» в опасности.

«Конечно, «Энтерпрайз» может отправиться на Сигму хоть сейчас, и черт с ней, оскорбленной гордыней Звездного Флота. Это не настолько опасно, как ситуация с шаттлом. Интересно, как они там сейчас? Клингоны все-таки обманули его. И самое важное – спасти «Галилео», увидеть его команду целой и невредимой… Но сначала поймать шпиона.»

Маккой повернулся в своем кресле, напряг мускулы на ногах, помассировал шею, но легче ему от этого не стало. Хотя доктор много лет путешествовал в космосе, временами он ощущал ужасный дискомфорт, гуляя по узким коридорам «Энтерпрайза» или сидя в кабине, где стены плавно переходили потолок. Но если большой корабль только время от времени вызывал приступы раздражения, то три дня на «Галилео» привели Маккоя в отчаяние. Он даже затосковал по вместительному «Энтерпрайзу». Хотелось все изменить. Лишь бы не оставаться в проклятом кресле. Он вскочил и стал ходить взад-вперед с раздражением человека, который отчаялся изменить свое положение. Если честно, Маккой чувствовал себя именно таким – загнанным в угол, где он должен сидеть теперь и не двигаться. Доктор нервно уселся обратно в кресло. Спок не обращал никакого внимания на выходки Маккоя. Он давно привык к этому и сейчас наблюдал за Кейлин, которая дремала в одном из трех гамаков на корме корабля, где была устроена временная спальная.

– Спок, мы все еще далеко? – раздраженно спросил доктор.

Вулканец угрюмо посмотрел на Маккоя:

– Вы спрашивали меня об этом час назад. Значит, сейчас мы уже на час ближе к нашей цели.

Маккой откинул свое кресло до максимального наклона и сомкнул руки за головой.

– Тогда расскажи мне, что цель нашего путешествия – это остров в Южном море, где растут пальмы и купаются загорелые красотки, на которых ничего нет, кроме длинных волос, венков из цветов и… улыбок.

– Сигма 1212 – это четвертая планета в своей системе, малонаселенная. Средняя температура ее поверхности – минус двадцать градусов по Цельсию. Шестьдесят два процента ее территории непригодны для проживания из-за слишком сильного холода. И нет никаких пальм, – ответил Спок, холодно взирая на Маккоя.

– Знаешь, что мне всегда нравилось в тебе, Спок?

– Что, доктор?

– То, что ты обычно из кожи вон лезешь, чтобы сделать меня счастливым.

– Доктор, – сказал Спок сквозь зубы, – займитесь одним из своих кроссвордов.

– Я их уже все решил. И к тому же – не люблю решать кроссворды. А что, если бы я сказал, что хочу немного прогуляться?

– В данный момент, доктор Маккой, я бы отпустил вас.

– И здесь ты пытаешься осчастливить меня… Маккой не успел задать следующий вопрос, как челнок неожиданно дернулся, попав в яму с турбулентным потоком. Доктор уцепился за ручки своего кресла, а Спок бросился к пульту управления. Корабль снова содрогнулся.

– Что случилось, Спок?

Следующий толчок отбросил их на сиденья.

– Становится хуже, – оказал побледневший Маккой, когда его желудок вернулся на свое законное место, едва не освободившись от содержимого.

Первый офицер молча изучал информацию, поступавшую с приборов. Он оставался спокойным и невозмутимым.

– Боюсь, что наше положение может значительно ухудшиться. В системе Сигмы нам угрожают магнитные бури.

– Не читай мне лекцию, лучше сделай что-нибудь.

Спок внимательно смотрел на пульт управления, отмечая каждое изменение. Маленький корабль кидало из стороны в сторону. Маккой встал и тут же, споткнувшись, полетел вперед. Он упал на сиденье командира. Слава богу, колени ударились о заднюю часть кресла, что смягчило падение.

Кейлин с трудом добралась до главной кабины. Усевшись в свое кресло и, достигнув таким образом относительной безопасности, она спросила:

– Что случилось?

– Спок вовсе не хотел тебя будить, – Маккой сжал спинку кресла.

Но в этот момент шаттл словно нырнул куда-то, и доктор стукнулся о верхнюю часть сиденья. Ошеломленный, он попытался двинуться в направлении своего кресла, но это ему не удалось.

– Да, – сказал Маккой и потер подбородок.

– Мы входим в зону бури, которая окружает Сигму 1212, – сказал Спок Кейлин.

– Окружает планету? – переспросил Маккой. – Это означает, что мы близко от нее.

– Мы приближаемся к ней, доктор, но я был вынужден уменьшить скорость, и поэтому прибудем позже на один час.

Прежде чем Маккой успел ему что-либо сказать в ответ, «Галилео» в очередной раз дернулся. Корабль стало трясти. Металлический корпус шаттла скрипел, и Спок переключил двигатели в режим торможения. Казалось, что корабль поворачивается на все четыре стороны.

– Спок, – тревожно спросил Маккой, – мы не развалимся на кусочки?

Тот даже не повернулся:

– Я не знаю, доктор. Только время покажет.

Шпионский корабль клингонов дергался, словно протестуя, когда командир Кон пытался держать его по курсу «Галилео». Капитан клингонов был невысокого роста, но коренаст. Туника плотно облегала выступающую грудную клетку, мускулы виднелись из-под одежды, напоминающей кольчугу. Красивая черная борода с проседью украшала умное лицо. Кон уже давно служил Империи. Ловкость и удача помогали ему уцелеть в битвах, а также противостоять коварству и подлости молодых офицеров, стремящихся занять его место.