Сергей Васильев - Центральная реперная

— У тебя как с деньгами?

Когда такие вопросы задают, главное, хлебалом не щелкать. Отвечать надо сразу, не задумываясь и расплывчато.

— Не очень у меня с деньгами. А тебе что до этого?

— Есть идея. Немного подзаработать… — и подмигивает мне.

— Немного — это сколько?

Он и назвал цифру. Число, точнее. Большое. Полгода работать надо, чтоб столько получить.

— И за что такое платят?

— Да за ерунду…

— За ерунду — ерунду и платят, — трезво рассудил я. — Такие деньги за серьезное дело давать должны. Ну, или за нечто противоправное.

— Противоправным не занимаюсь, — отрезал мужик.

— А чего ты ко мне обратился? Других, что ли, не нашлось?

— Другие — не такие надежные. И соображают не ахти как.

Это он зря сказал. Ребята у нас подобрались что надо. Ни в чем друг другу не уступают. Совсем с мужиком разговаривать расхотелось. Он даже не представился — о чем с таким говорить?

— Ты, вообще, кто? — спрашиваю.

— Вадимом меня звать, — отвечает. — Коммуникации прокладываю.

— Сетевик, значит. Понятно. Ну, дальше прокладывай. Нам сети нужны.

Развернулся и полетел дальше по коридору. Причем в другую сторону, чем собирался. Так противно с этим Вадимом стало разговаривать.

Только он не отстал.

— Подожди! Сам не хочешь, может, кого другого посоветуешь?

Я за петлю зацепился, к Вадиму лицом развернулся и спокойно так говорю:

— Был тут один такой. Сизов. Очень деньгу любил. Много чего любил. Да только уволился. Вот не пойму, почему. Может, ему перед ребятами стыдно стало? Хотя у таких, обычно, стыда не бывает. Да и совести — тоже. Плохие люди.

Вадим сразу же ответил:

— Я — не из таких. Я ж для людей стараюсь.

— А для себя — нет, значит? Ну, ты альтруист… Боюсь, твои порывы никто не оценит. На станции, по крайней мере. Вот на Земле — пожалуйста. Только до Земли добраться надо. Лететь, лететь и доберешься. Грузовики каждый день ходят. А то и по два. Достаточно начальству сказать, что улететь желаешь. Оно насильно держать не станет.

— Зря ты так, Василий. Я ж к тебе от всего сердца, а ты…

— А вот такой я. Врать не приучен.

Вадим развернулся и полетел от меня подальше.

Вот и поговорили. И все мои планы насмарку пошли. Как за ним теперь следить? Слишком подозрительно будет. Пришлось-таки, к Наталье идти, советоваться. Одна голова хорошо, а две — и так ясно. У женщин ум всё ж по-другому устроен, чем у мужчин. Они на ту же проблему завсегда иначе смотрят, чем мужики. А если смотрят иначе, то и видят совсем не то. Иногда — чушь всякую, а иногда — нечто значительное, но в другом плане, чего и не подумаешь вовсе.

Наталья подумала и уверенно так сказала, чтобы я всякой ерундой прекратил заниматься, в шпионов играть. Ну, кому наша станция понадобиться может? На Земле конкурентов нет — совместный проект, а об инопланетниках даже думать смешно.

— Какие-нибудь деструктивные силы? Всемирный терроризм, вселенский заговор?

— Самому не смешно?

Тут я признался, что немного смешно, конечно. Но всё равно беспокойство есть. Что-то непонятное происходит, которое никак не определить.

— Вот определишься, тогда и приходи. Расскажешь. А пока не морочь голову. Ни мне, ни себе. Ни кому еще.

Вроде, и права Наталья. Только беспокойство мне не унять. Через силу почти работаю — заставлять себя приходится. Раздрай полный. Очень некомфортное состояние. И чем дальше, тем тревожнее.

Время было выбрано удачно.

Поблизости никто не маячил, наблюдая за действиями носителя. Кверц потянулся, встряхнул мышцы, осваиваясь в теле, и отключил магнитные подошвы. Так было гораздо тише. Тишина являлась залогом сегодняшней акции. Установить импульсный передатчик — такую задачу поставили перед ним. Определить место установки предоставили самому Кверцу. Центр был уверен, что лучший вселенец сам найдет идеальное место, чтобы выполнить конечную задачу. И он их не подвел.

Конечно, собирать передатчик пришлось из местных деталей, что само по себе могло навлечь подозрения. Но Кверц счастливо избежал их, сославшись на желание поработать над усовершенствованием местной связи. Некоторое время Кверц размышлял — приобщать ли носителя к своему интересу. Решил, что да, надо. Иначе, выйдя из управляемого состояния, носитель не будет понимать — чего ради он увлекся какими-то деталями и почему часть из них лежит перед ним в полусобранном виде.

Следовало воздействовать на человека. Кверц легко провел обработку подсознания, вбивая мысль о тяге к электронике. Как только он это сделал, носитель сам побежал упрашивать начальство выделить ему материалы для внеурочной работы. Подмена знания о том, что же именно будет собирать носитель, Кверцу удалась еще лучше.

За три свободных вечера Кверц собрал передатчик. На четвертый он послал носителя прогуляться по коридорам наружного периметра. Саму установку нельзя было доверять человеку — тот мог воспротивиться или запомнить место.

Кверц летел по коридорам, уверенно отталкиваясь от стен и даже не думая, что он скажет в случае нежелательной встречи. Не волновали его и камеры слежения: запись станут просматривать, только если будет повод. Кверц давать повод не собирался. Полет туда, секундная задержка, полет обратно — по другому маршруту. Прогулка, ничего более. Так это должно выглядеть со стороны. Конечно, надо знать — что находится по другую сторону обшивки. Но это он уже давно изучил. Единственное условие — передатчик не должен быть виден. Рассчитан он всего на два импульса, после чего должен расплавиться. Так что, если его найдут, исследовать будет нечего.

Кверц зацепился за кронштейн камеры, подрезал внутреннюю обшивку из мягкого бархатистого материала, засунул в щель передатчик и наложил сверху прилипшую заплатку. Установленный передатчик послал оговоренный контрольный импульс, сигнализируя о том, что готов к работе. Пройдет какое-то время, большее, чем время хранение записей с камер, и он пошлет второй сигнал — указание на цель.

Теперь Кверцу следовало отлететь подальше и выйти из активной фазы. Что он благополучно и проделал у видового окна на Ю-2.

Носителю оставалось лишь удивляться — чего ради он поперся на прогулку в ночное время? Ну, не глазеть же на газовый гигант?

Пусть разбирается. Скоро ему станет не до этого.

Первый раз видел, чтоб Наталья кого-то встречать пошла.

К нам постоянно кто-нибудь прилетает — хотя бы корабли грузовые. Команда на станцию спускается, тут-то мы ее и расспрашиваем о житье-бытье. Как там на Земле, и вообще новости всякие. Не то, что мы ничего не знаем, но личные впечатления всегда интереснее. К тому ж пилоты — ребята клеевые, с ними знакомства полезно иметь. Иногда они нам что-нибудь личное передают, если договоримся.