Пол Андерсон - Пол АНДЕРСОН — Приключения звездного торговца
Нет, пожалуй, это слово тут не подходило! Зандара Фолкейна развила такую скорость, что он едва не вылетел из седла. Он ощутил головокружение свободного падения, затем седло ударило его снизу. Дэвид начал валиться направо. Скакавший рядом эршока умудрился перегнуться через шею зандары и подхватить его. К этому моменту его скакун снова взвился в воздух. Фолкейн качнулся назад. Ему удалось удержаться, обхватив шею зандары.
— Эй, ты собираешься ее задушить? — крикнул кто-то.
— По правде говоря... это... было бы... неплохо,— выдохнул Фолкейн в промежутках между толчками.
Вокруг него сверкали шлемы, копья, расписные щиты, развевались плащи. Звенел металл, скрипела кожа, барабанную дробь выбивали ноги зандар. Запахи пота и мускуса наполняли воздух, пыль и песок облаком окружали отряд. Перед глазами Фолкейна мелькнула Стефа. Эта чертовка смеялась!
Он стиснул зубы. Точнее, он хотел это сделать, но не смог — его рот был полон песка. Если он хочет остаться после этой скачки в живых, то требуется как-то освоить технику езды.
Постепенно ему это удалось. Нужно слегка приподниматься на стременах в момент, когда зандара касается земли, чтобы смягчить толчок, и наклоняться вперед в такт с движениями животного. При этом выясняется, что, хоть ты и считаешь себя атлетом, мускулы, о существовании которых ты никогда не подозревал, возражают против гимнастики на зандаре. Физические мучения вскоре вытеснили размышления о том, что значит вся эта эскапада.
Несколько раз отряд останавливался, чтобы передохнуть и сменить верховых животных. Наконец после нескольких веков скачки эршока расположились на ночлег. Были розданы походные рационы из седельных сумок, по глотку воды из фляг, одеяла. Воины выставили караул, завернулись в плащи и улеглись.
Фолкейн не знал, как долго он наслаждался горизонтальным положением, когда Стефа разбудила его.
— Уйди,— промямлил он, пытаясь снова укрыться в благословенной темноте.
Она вцепилась ему в волосы и дернула. Этот метод дал результат: через некоторое время он был готов завтракать.
Теперь они скакали не так быстро, и боль в мускулах несколько поутихла. Фолкейн начал замечать происходящее вокруг. Пустыня стала более холмистой и несколько более плодородной. Солнце стояло ниже, и впереди всадников, к горам Сундрадарты, тянулись длинные тени. Сине-серый горный массив медленно выплывал из-за горизонта. Эршока расслабились, начали шутить, смеяться и петь довольно кровожадные песни.
Ближе к концу «дня» их догнал всадник с несколькими запасными зандарами. Фолкейн вытаращил на него глаза. Проклятье, это же Хью Падрик! Воин дружелюбно помахал ему и проехал в голову отряда, чтобы что-то обсудить со Стефой.
Эти двое все еще продолжали разговаривать, когда отряд остановился на второй ночлег на вершине холма среди ярко-желтых кустов. Воины не сразу завалились спать, а разожгли костры и устроились вокруг них дружескими компаниями. Фолкейн предоставил кому-то из эршока расседлать его зандару, стреножить ее и отправить пастись. Сам же он с хмурым видом уселся в сторонке. Однако его одиночество продолжалось недолго.
На него упала чья-то тень. Это оказалась Стефа. Фолкейн не мог не признать, что смотреть на высокую, полногрудую, с внешностью королевы девушку было по-прежнему приятно. К тому же, более привычная к местному прохладному климату, она сбросила плащ и осталась в легкой блузе и юбке, что делало зрелище еще более соблазнительным.
— Присоединяйся к нам,— пригласила она.
— А есть ли у меня выбор?
Серые глаза серьезно смотрели на юношу. Стефа коснулась его руки и произнесла смущенно:
— Мне очень жаль, Дэвид. Конечно, не следовало так с тобой обращаться, и не только после всего, что ты для меня сделал. Ты и сам по себе заслуживаешь лучшего. Может быть, ты позволишь мне все объяснить?
Он последовал за ней к костру с меньшим неудовольствием, чем постарался изобразить. Падрик жарил над углями кусок мяса, насаженный на палочку.
— Привет.— В его спутанной бороде блеснули белые зубы.— Надеюсь, тебе понравилась наша поездка.
— Что случилось с Адзелем? — требовательно спросил Фолкейн.
— Не знаю. Когда я видел его последний раз, он направлялся во дворец, пьяный в стельку. Мне лучше было смыться из города прежде, чем начнется заварушка, так что я отправился к озеру, где оставил своих зандар, и поскакал за вами вдогонку. Ну и пыль же вы подняли — ее было видно издалека! — Падрик протянул Фолкейну кожаную флягу.— Глотни-ка — хорошее вино!
— Уж не думаешь ли ты, что я стану пить с тобой после...
— Дэвид,— умоляюще сказала Стефа,— выслушай нас. Вряд ли твой друг-великан попал в такую уж беду. Они не рискнут причинить ему вред, пока та малышка все еще на корабле. К тому же Джадхади может решить, что ты похищен, а не Удрал по своей воле.
— Сомневаюсь,— ответил Фолкейн,— Так подумал бы представитель галактической цивилизации, но подозрительные икрананкцы видят заговорщиков под каждой кроватью.
— Ну, мы ведь и нашим собственным товарищам, тем, кто остался в Железном Доме, устроили веселую жизнь,— напомнила ему Стефа.— Дело может дойти до стычки между ними и этими клювастыми, если учесть, как напряжены нервы с обеих сторон.
— Удружили же вы своему братству,— заметил Дэвид.
— Нет! Это все для их же блага. Ты только послушай!
Стефа показала на расстеленную у огня попону. Фолкейн
пожал плечами и опустился на нее, приняв позу римского сенатора. Девушка уселась рядом, Падрик остался по другую сторону костра, довольно хмыкнув:
— Скоро будет готов обед. Так как насчет выпивки?
— Ну ладно, черт возьми,— согласился Дэвид. Термоядерный огонь, зажженный содержимым фляги в его горле, немного выжег накопившийся там песок и приглушил тревогу за Адзеля,— Вы ведь люди Роберта Торна, верно?
— Теперь да,— ответила Стефа.— Сначала только я была на его стороне. Видишь ли, Торн рассылает лазутчиков-икрананкцев. Жители Рангакоры, если уж от завоевания им никуда не деться, предпочитают эршока братству деодах: мы лучше находим с ними общий язык. Так что некоторые их отряды сражаются на нашей стороне, да и купцы тоже, и... Так или иначе, не особенно трудно выбраться из Рангакоры и смешаться с осаждающими, притворившись горцем-торговцем или еще кем-нибудь в этом роде.
«Никуда не годится служба безопасности,— подумал Дэвид,— Интересно, как же так получается, ведь эта раса не доверяет никому, кроме кровных родственников? Ну да, плановость ведет к разобщенности между отрядами и облегчает если не шпионаж, то уж разведку точно».
— Когда Джадхади узнал о вас,— продолжала Стефа,— он, наверное, разослал гонцов к командирам, и кто-то из них проболтался.— Фолкейн хорошо мог себе это представить: чтобы офицер, принадлежащий к братству тирут или яндаджи, да сохранил новость в секрете от своих собственных родственников по приказу какого-то деодах! — До рядовых, как ты понимаешь, доходили только смутные неопределенные слухи, но они дошли и до наших разведчиков. Мы не знали, что же на самом деле происходит, и обязательно должны были это выяснить. Мне удалось проскользнуть сквозь посты незамеченной, раздобыть пару зандар и отправиться к Хайякате. Там часовые все-таки засекли меня и подстрелили мою запасную зандару. Меня тоже чуть не укокошили.— Стефа засмеялась и взъерошила волосы Фолкейна,— Если бы не ты, Дэвид!