Михаил Михеев - Дилетант галактических войн
К счастью, стрелять не пришлось, это были те, кого ожидала встретить здесь Дайяна, и когда корабль подошёл на дистанцию визуального наблюдения, то с него был получен пароль и, соответственно, в ответ был отправлен отзыв. После этого корабль вышел на связь, на экране появилось чьё-то породистое лицо, и этому самому лицу Дайяна высказала всё, что думает о мужчинах, которые даже на свидание вовремя явиться не могут. Говорила она с каменно-холодным и презрительным выражением лица потомственной аристократки, а её собеседник, тут же растеряв всю спесь, оправдывался перед ней, как дворник перед управдомом…
В то время как девушка занималась утрясанием вопросов этикета (а что, очень выгодно иногда, чтобы собеседник чувствовал себя виноватым), Ковалёв с интересом рассматривал то чудо корабельной архитектуры, с которым был намерен состыковаться. Корабль больше всего был похож на старый школьный пенал — приплюснутый параллелепипед без особых изысков и с минимумом настроек. Привыкшему к изящно-стремительным формам имперских кораблей, равно как и к внешне похожим на них силуэтам других человеческих государств, адмиралу эти формы буквально резали глаза. Возможно, корабль был и функционален, но вид был убогий. Словом, не понравился Ковалёву этот корабль, хотя, конечно, это было лишь его субъективное мнение.
Впрочем, нельзя было не оценить удобства конструкции этого то ли крейсера, то ли фиг знает чего, во всяком случае, сложных стыковочных манёвров не потребовалось. Как оказалось, на корабле имелся ангар, точнее, причал, отделённый от космоса прозрачным пузырём силового поля. Требовалось просто уравнять скорости кораблей, после чего включался силовой захват — и оп-па, яхту уже втянуло практически внутрь чужого корабля. Защитное поле, очевидно рассчитанное на противодействие объектам, движущимся с высокой скоростью, пропустило «Мечту» без проблем. Всё, можно выходить и обходиться без скафандров. Действительно удобно, но говорит это в первую очередь о том, что корабль этот не военный, а скорее дипломатический или пассажирский, на боевом корабле такая конструкция причала скорее проблема, да и места много занимает. А ведь место — это и броня, и орудия, и запасы топлива, и много чего ещё. Словом, для военного корабля построено слишком расточительно, а вот для круизного лайнера — самое то. Плюс это или минус, пока не ясно, но можно надеяться хотя бы на то, что в случае нужды будет шанс отступить. Хотя, конечно, и на пассажирских кораблях бывает немало орудий — пираты не дремлют, поэтому опытные командиры на пушках обычно не экономят.
По трапу они спустились так, как договаривались заранее. Дайяна, одетая в парадную, чёрную с серебром форму со знаками различия капитана второго ранга, шла впереди, адмирал, изображающий телохранителя, чуть сзади. По поводу звания адмиралу пришлось выдержать целое сражение, но он настоял на своём — это было его политикой. Ковалёв старался, чтобы все, кто с ним работает, имели соответствующие звания. Такой расклад позволял как придать им официальный статус в глазах подчинённых, так и избавиться от проблем в будущем, ведь звание подразумевает не только права, но и ответственность вплоть до трибунала. Последнее никогда не озвучивалось официально, но умный поймёт, а дураков адмирал не держал. Впрочем, Дайяна хоть и долго отбрыкивалась, тем не менее, подобно многим женщинам, делала это скорее для виду. На самом деле ей льстило и само звание, и положение начальника отдела координации взаимодействия с гражданскими службами. Да и форма ей нравилась — когда-то флотское начальство не стало экономить на кутюрье, и результат оказался вполне удачным. К тому же форма выгодно подчёркивала её фигуру, а не оценить подобное женщине сложно.
На себя Ковалёв надел полевую форму диверсионного подразделения. Конечно, он предпочёл бы имперский боевой скафандр, но в данной ситуации подобное одеяние было бы неуместно даже для телохранителя, вот и пришлось обходиться полумерами. Впрочем, и форма диверсанта была совсем неплоха — тонкая, но чрезвычайно прочная ткань обладала одним замечательным свойством. Если изнутри мять её можно было как угодно, в результате чего она совершенно не стесняла движения, то снаружи ситуация была совсем иной. Любой удар распределялся по всей поверхности ткани, не пробивая её. Это позволяло не бояться пуль и мелких осколков — удар будет, конечно, неприятным, но, скорее всего, не оставит даже синяков. Опаснее было воздействие из энергетического оружия, хотя и оно заметно ослаблялось. В своё время адмирал был очень удивлён таким раскладом, ведь энергетическое оружие было основным, а кинетическое — экзотикой, но после он понял, что противники империи, напротив, используют кинетическое оружие куда чаще. Да и потом, не всё ли равно, что отражать — пулю или удар камнем-палкой-стрелой-фиг поймёшь чем. Для действий на примитивных планетах самое то. Вдобавок изнутри наиболее уязвимые части организма были прикрыты пластинами из сверхпрочной керамики, что повышало защиту если не в разы, то вполне серьёзно. Небольшой генератор защитного поля, подобный тому, который Ковалёв в своё время давал дочери, располагался на поясе. Пожалуй, слабым местом были кисти рук и голова из-за отсутствия шлема. На руки, конечно, было положено надевать перчатки, они и сейчас были надеты, но они могли остановить лишь пулю. А шлем пришлось оставить на корабле — по этикету, видите ли, не положено. Адмирал лишь зубами скрипнул, но подчинился.
Впрочем, на встречающих его массивная фигура всё равно произвела должное впечатление. Во всяком случае, когда он посмотрел на них с высоты своего роста (а даже солдат из почётного караула, которые были ребятами, по местным меркам, совсем даже не маленькими, он был выше на полторы головы), по группе собравшихся пронёсся испуганный ропот. Кто-то даже шарахнулся назад (людоедский оскал адмирал репетировал перед зеркалом несколько часов), а один, тот же хлыщ, с которым Дайяна разговаривала перед стыковкой, промямлил что-то о том, что они договаривались о встрече без спутников.
Дайяна лишь рассмеялась в ответ и ответила, что с ней лишь один спутник — её телохранитель и пилот. Или что же, уважаемый (хе-хе, насчёт уважения — это мы ещё посмотрим, усмехнулся про себя адмирал) канцлер хочет сказать, что ей свита не положена? Или что она сама будет корабль два дня пилотировать? А не много ли он о себе вообразил? Она и так ему честь сделала, что прибыла на переговоры лично, а не прислала какую-нибудь шестёрку или, того пуще, не ограничилась допросом этого самого канцлера после того, как имперские корабли повиснут над его столицей. Впрочем, всё ведь ещё можно исправить, не так ли?