Михаил Михеев - Дилетант галактических войн

— А что было делать?

— Да всё правильно ты сделал, я ведь тебя ни в чём не упрекаю. Все эти… Ну, которые правозащитники, свою судьбу вполне заслужили. Тем более что, кроме как языком трепать, они всё равно больше ничего не умели. Ну да что делать, в любой стране есть такая вот пятая колонна. Хотя, конечно, я бы их на урановые рудники загнала, не так доходчиво, конечно, зато польза несомненная. Отработали бы хотя бы то, что государство вложило в их воспитание и учёбу…

— Ладно, хрен с ними со всеми — кого, зачем и куда я загоняю, я знаю и сам. Ты лучше объясни, к чему ты этот разговор завела?

— Этот разговор я завела только для того, чтобы ты понял простую истину: как только вы сумеете создать… Да-да, реально создавать, а не реставрировать, империю, вам придётся заняться её обустройством.

— Нам.

— Что нам?

— Нам — значит, нам. Или ты от нас, сирых да убогих, уже дистанцируешься?

— Да нет. Действительно нам. Но суть-то не в этом. Ты подумай сам: как только закончится война, люди захотят жить лучше, а для этого нужны экономика, культура, гражданское строительство… Да проще перечислить то, чего не нужно, а ведь финансы будут в раздрае, коммуникации окажутся нарушены, инфраструктура пострадает. Со всем этим надо будет что-то делать, я даже не представляю, если честно, что. А ты тем более не представляешь, ты ведь мыслишь только категориями и потребностями флота, который, кстати, тоже придётся и модернизировать, и усиливать. Но ведь вооружённые силы — это не вся империя, это только её часть. Важная, часто даже важнейшая, но часть. А потом люди спросят: «А почему нам жрать нечего?» Что ты им скажешь?

Ковалёв подавленно молчал. Девушка говорила в принципе прописные истины, и возразить ей было нечего. А Дайяна, видя это и словно вколачивая последний гвоздь в крышку гроба, закончила:

— Да нечего тебе сказать будет. А людям охота нормально жить, и, когда они увидят, что нормальной жизни ты им обеспечить не можешь, они спросят: «А на кой чёрт нам это сдалось?» И вот когда этот вопрос возникнет, это будет для империи началом конца.

— Пусть попробуют… — начал было Ковалёв, но Дайяна, которая, похоже, вошла во вкус, перебила его:

— Знаю, ты сейчас скажешь, что у тебя флот, у тебя армия и, ежели что, ты разнесёшь всё вдребезги и пополам. Оно так, но, вот незадача, из кого ты будешь набирать армию? Твоих земляков не так и много, а из местных… Думаешь, они станут стрелять по своим? Может быть, и станут, конечно, если ты грамотно определишь солдатам места дислокации и проведёшь хорошую психологическую обработку, но это в любом случае будет агония. На штыках можно усидеть… какое-то время, а потом всё равно произойдёт взрыв, и возродить империю вновь уже не получится, она будет ассоциироваться у людей только со страхом, смертью, голодом. Ты этого хочешь?

Ковалёв вновь промолчал, его уже давным-давно не тыкали, как щенка, носом в собственное дерьмо. Это было неприятно и… непривычно. Всё-таки каждый из нас живёт в иллюзорном мире, который сам создаёт, а потом холит и лелеет. Сейчас этот мир, главным постулатом которого была крутизна его создателя, разлетелся на куски. Дайяна усмехнулась:

— Да ты не волнуйся, ничего страшного ещё не произошло. У нас пока достаточно времени и для того, чтобы подготовиться к проблемам послевоенного государства, и для того, чтобы принять меры. А вот если мы ничего не сделаем… Даже и не знаю, одно могу сказать: такие государства долго не живут.

— Блин, как без тебя было хорошо, как спокойно… Летали себе, стреляли, и ни над какими глобальными проблемами и в ус не дули, — вымученно улыбнулся адмирал. — А тут пришёл поручик Ржевский и всё опошлил.

— А ты что думал, в сказку попал? Проснись, дорогой, вокруг суровые будни.

— Да понял я уже, — хмуро кивнул адмирал. — Какие у тебя предложения?

— Для начала оторвать от дивана то место, которым ты обычно думаешь, и сварить кофе. У тебя это лучше всего получается, даже лучше, чем воевать. Намного лучше, кстати. А потом подумать: а почему это я решила встретиться с нашими потенциальными противниками? Впрочем, ради экономии времени, специально для тебя я поясню: это шанс заполучить их целиком, с работающей экономикой и целой инфраструктурой. Если честно, ты своими тупо-прямолинейными действиями добился-таки стратегического эффекта. Ты их напугал, и теперь велика вероятность, что они будут сговорчивее. Да, мне пришлось дать им слово, и его придётся сдержать. Ты, если помнишь, сам учил меня этому, но всё равно, хотя риск, я понимаю, и велик, мы не имеем права упустить такую возможность.

— Хорошо, — кивнул адмирал. — Считай, убедила. Но в поездке я тебе составлю компанию.

— Их условием было, что я буду одна.

— Да брось, кто я такой, они знать не будут, загримируюсь на всякий случай, а наличие телохранителя — нормальное дело. К телохранителям относятся как к предметам мебели, так что проблем быть, я думаю, не должно. И потом, короля играет свита. Пойдёшь одна — будешь смотреться жалко, а вот с «гориллой» за плечом… К тому же это, я думаю, поубавит у них разных нехороших мыслей. В крайнем случае можно будет открутить пару голов или ноги кому-нибудь вырвать.

— Ну, тогда я возьму кого-нибудь…

— Сам пойду. Для меня это тоже будет возможность поглядеть на этих… ну очень потенциальных партнёров.

— Ну а если что случится?

— Плевать. В худшем случае ребята сейчас справятся и без меня. Шурманов не дурак, вполне сможет меня заменить. Так что соглашайся, а то я тебя просто не пущу. Ты меня знаешь.

Добрались они до точки рандеву неплохо. Правда, Ковалёв, немного подумав, решил воспользоваться кораблём местного производства, даже не модернизированным, хоть и представительского класса. Удобный, конечно, отделка богатая, управлять даже в одиночку можно, а это немаловажно — в подробности Дайяна никого посвящать не хотела. Вначале, правда, Ковалёв хотел воспользоваться ни много ни мало линкором — а что, при наличии такого прикрытия хрен с ними кто-то связываться будет, но девушка не без ехидства заметила, что тут уж связываться точно не будут. Просто разбегутся при виде такой махины, и фиг их переловишь, так что на успех переговоров можно будет уже не рассчитывать. И ведь правы будут, если вдуматься, на линкоре очень хорошо проделывать разные непотребства. Ну да, калибры позволяют, да и десанта на борт не одну тысячу человек принять можно, поэтому испугаются их визави как пить дать. А воспользоваться, скажем, чем-нибудь полегче, крейсером там или эсминцем, — это провоцировать противников (а они хоть и потенциальные союзники, но пока еще противники) забить болт на все договоренности и попытаться наложить хилую лапку на столь ценный приз, как имперский корабль. Хрен у них получится, конечно, но зачем лишние проблемы? Да и в тайне рейд эсминца не сохранить хотя бы потому, что на нём команды под сотню человек, хоть один да проболтается. Так что бывшая яхта Диктатора оказалась тут как нельзя кстати — и солидно, и удобно, и ценности практической, если вдуматься, никакой. Скорость, правда, подкачала, — это для местных «Мечта» (романтиком был покойный Диктатор, с поэтическим складом ума человек) сверхскоростное судно, а по меркам империи скорость у неё черепашья, ну да не такая уж это проблема. Лишние сутки мало что изменят, зато можно отдохнуть по-человечески, тем более в компании красивой женщины, и хоть какое-то время не думать о делах.