Кристиан Бэд - Дурак космического масштаба

— Ну, а ты что скажешь, женщина? — спросил Мерис.

— Скажу, что я бы поспорила с человеком, писавшим это заключение. Да, к анализам и энографии придраться невозможно. И относительно физиологии процесса — он совершенно прав. Но. Либо у них плохие психотехники, либо — они кое о чём умолчали. Это не может не броситься в глаза человеку опытному. Возможно, вы и сами наблюдали, что некоторых ситуациях ваш мальчик действует так, словно ЗАРАНЕЕ не имеет выбора. Не может поступить иначе по каким-то важным для него причинам.

Я понял, что говорят опять обо мне. Только бы не погнали спать.

— Или словно бы в нём в определённые моменты срабатывает подсознательная программа, — продолжала Айяна. — Пока довольно трудно понять, что именно происходит. Рискну предположить, что ваши "друзья" пытались разобраться, но результата не получили. Или результат был, но остался им не понятен… Хотя, я думаю, они работали с ним и под гипнозом. Вряд ли так, как это делаем мы, потому, теоретически я могу ввести мальчика в глубокий транс и попытаться вытащить что-то непосредственно из подсознания. Как вариант. Но делать это я не советую. Возраст. Он и так слишком много перенёс. Ему нужен отдых, а не подобного рода эксперименты. Не оправданные ничем эксперименты. Могу вас заверить, если бы людям Локьё удалось узнать хоть что-то достаточно ценное или спорное, они просто не отпустили бы мальчика. И ты, — она посмотрела на Дьюпа. — Рисковал тоже неоправданно. Да, я могу подтвердить — с ним всё не так просто. Но я не буду вмешиваться. И вам не советую.

— А если он сам захочет? — спросил Мерис.

— Пусть только попробует, захотеть "сам" с чьёй-то подачи, — многозначительно покачала головой Айяна.

Я молчал. Во-первых, я не понимал, что именно должен хотеть, во-вторых, чувствовал, что как только открою рот, тут же и вылечу отсюда.

— Значит, ты полагаешь, что информация в его подсознании всё-таки есть? — спросил Дьюп. — В таком случае я не понимаю Локьё.

— И я не понимаю, — тихо сказала Айяна.

— А сознательно он может помнить? Например, по инерции или по аккреации? — Колин обернулся, и глаза его блеснули в темноте. — Анджей, скажи, что-то удивило или насторожило тебя на корабле Локьё? Что-то необычное, на что ты не знал, как реагировать?

Я задумался.

Меня никто не торопил. Время, казалось, медленно крутилось внутри светового шара на столе. В голову — вообще ничего не шло, и я решил рассуждать вслух.

— Эрцог вообще странно относился ко мне. Он сразу и принимал и не принимал меня. И приближал, и отталкивал. Не скажу, что меня это удивляло. Мы были врагами, но между нами возникали какие-то человеческие симпатии. Так бывает…

— А что удивляло? — тихо "подтолкнул" меня Дьюп. Голос его подплывал в темноте как при неуверенной связи. Или это со мной что-то не так?

— Меня удивил его личный врач, — ответил я неожиданно для себя. — У него одно имя, как у Дарама. И у его ассистента тоже одно имя. А когда я спросил у ассистента, откуда он родом — тот словно бы не услышал… И ещё… — я задумался. — Не знаю, как объяснить, но… В какой-то момент все эти имена выстроились в моей голове в какой-то странный ряд… — я потёр руками виски. — Между ними есть что-то общее, хоть я и не знаю — что. Дарам, личный врач эрцога — Домато, его ассистент Элиер и… Рогард. Кто-такой Рогард, Колин? Просто поэт?

— Не просто поэт, — покачал головой Дьюп. — Рогард — один из Ушедших. Спустя примерно сто лет после первой волны массовых реомоложений, часть тех, кто прошёл эту процедуру заявили о несовместимости развития общечеловеческой морали и современной общественной идеологии. Рогард был одним из изобретателей некой новой философии человека, противоречащей принятым в Империи и Содружестве принципам общественного управления. Понятно, что ни нашим, ни экзотианским властям это совсем не понравилось. И все упоминания о новой философской системе, к сожалению, вымарывались с самого начала. Только первые сборники стихов Рогарда находились в широком распространении, и как их потом не изымали, найти их можно. Потому его и помнят сейчас как поэта. Последователей новой философской системы очень быстро объявили государственными преступниками. Но, насколько я помню, поймать и посадить никого тогда не смогли. — Он поднялся, подошёл к окну и замер, вглядываясь и вслушиваясь в ночь. — Дарам, как я понял, не экзотианец? Кто он?

— Это — к лорду Джастину. Он нас познакомил.

— Дарам — навигатор погибшего во время последнего нелинейного столкновения "Пала". — Помог мне Мерис. — У них были какие-то непонятные мне отношения с Агжеем. Из серии — маразм крепчал.

— Сам ты — маразм, — огрызнулся я беззлобно.

Дьюп вздохнул.

— Ты с ним разговаривал, Виллим?

— Было. Вашего розлива мужик. Нисколько не проще тебя или Адама. Только должность занимал пониже. Но, я думаю, сам не хотел. Монстр ещё тот был. Подошёл ко мне на Аннхелле и тихо так говорит: "Сообщите капитану Лагаль, что вы оставляете меня в своём распоряжении". Я уже открыл рот и что-то сказал, когда понял, что… Спирт в этом доме есть?

— В этом доме есть всё, — спокойно ответила Айяна, но с места не двинулась.

— Рассказывать такое на сухую я не буду, — сказал Мерис и передёрнул плечами, как от холода. — У меня от ваших штучек — мозги валятся в печень.

Айяна раздумывала ещё несколько секунд, но встала с подоконника и прошла на кухню. Оттуда она вернулась с небольшим подносом: какой-то местный крепкий напиток, шарики чёрного сахара и местный же аналог шоколада, наколотый крупными кусками. На кухне зашумел, поставленный на огонь чайник.

Мерис, ругнувшись, пролил в полутьме спиртное, и в комнате запахло по-осеннему терпко. Время во мне снова начало зависать, и я потряс головой, чтобы избавиться от этого странного ощущения. Дьюп развернулся вместе со стулом и положил руку мне на плечо, успокаивая.

— В общем, он ЗАСТАВИЛ меня сказать, всё, что ему было нужно, — продолжил, наконец, закусив сахарным шариком Мерис. — И только спустя две или три секунды я понял, что произошло. Хотел объяснить этому мерзавцу, что о нём думаю, но неожиданно спросил его о погоде…

Мерис налил себе ещё и залпом выпил.

— Это был даже не гипноз. Я всё помню. Возникало ощущение какой-то параллельности меня самого: один я говорил о чём-то с этим "Дарамом", второй — злился и пытался вклиниться. И ещё. Я думаю, этот парень точно знал, что случится в ближайшие дни. Он говорил со мной так, словно никакого "завтра" для него вообще не существовало. Да и погиб "Пал" очень сухо и просчитано. Он сцепился с "Новым Бостоном", одним из новейших кораблей экзотианской эскадры и буквально утянул его в пространство Метью. Вышли они на орбите Аннхелла, а, когда "Бостон" попытался развернутся, "Пал" воспользовался гравитационным моментом планеты и засадил ему прямо в реактор. "Бостон" потерял управление и начал падать. А еле живой "Пал" до последнего держал активированными отражатели. И, будь он хоть чуть-чуть помощнее, ему удалось бы посадить оба избитых корабля. К сожалению, отражатели не выдержали, но взрыв произошёл уже на стадии касания, что называется, в минимальном объёме…