Анатолий Шинкин - Космические перевозчики

– Обычно – два, – не отрываясь от клавиатуры, ответил Леха. – Серега, за временем следишь?

– Полторы-две минуты у нас есть.

– Слыхал, типа, такие бомбы самые современные, – подал голос Сашка механик. – Техническое достижение.

– Которое испытывают на нас, – я усмехнулся. – Увы, Сашок, – это, всего лишь, отсутствие нравственного начала у наших правителей.

– Бросай пустое занятие, Катрин, – Леха отвернулся от панели и потянулся с хрустом мышц. – Черт меня дернул пойти в космонавты.

– Не переходи на личности. Я только предложил, а выбирал, согласиться или нет – ты. Привыкай не жалеть о сделанном выборе, чтобы не известись в печали. Рассредоточиться! Отойти от стен и дверей! – В упор глянул Вике в глаза, пытаясь разбудить здравый смысл.

Похоже, все ее достоинства на фундаменте упрямства. Надо иногда попадать в экстремальные ситуации, чтобы до конца понять человека. Все, девушка, ты мне не интересна.

Вика захлопала ресницами. Я достал сигарету, прикурил. Подошел Сашка, жестом попросил зажигалку. Выпустив густую струю дыма, насмешливо глянул на девчат и вразвалочку – он всерьез считал, что бывалые космонавты должны ходить "вразвалочку" – отправился на середину подвала. Недоуменно оглядываясь на Вику, туда же потянулись девчата.

– Ты долго собираешься командовать? – снова бросилась в наступление Вика. – Мой экипаж подчиняется только…

– Заткнись! – я прыгнул вперед, отшвырнул ее от двери, и тут же, ощутимо тяжело придавливая крышу бункера перекатывающимся гулом, над убежищем прошла звуковая волна. Вика обиженно прессовала красивой попой пол и упрямо не желала подниматься. Я подхватил ее на руки, плотно прижал к себе и остался стоять на одной ноге.

Как и следовало ожидать, второй взрыв пришел с другой стороны бункера. Тряхнул стены, сжал в крепеньком кулачке и, подержав минутку, отпустил сердца. Входная дверь, как в замедленной съемке, плавно ввалилась внутрь, следом мелким песком осыпались бетонные столбы дверного проема.

Отпустив Вику, я передернул затвор автомата и бросился в открывшийся проход, рядом карабкались по обломкам Сашка и Серега, залегли в камнях слева и справа от меня. Азбука боя: кто после взрыва первым выскочит из укрытия на позицию, тот и будет хозяином положения. Однажды этот прием помог нам не стать погибшими героями космоса и продолжить "унылое существование".

Но, кажется, сегодня никто не собирался работать на добивание. Небо посветлело, потянуло прохладным ветерком – утро. Перед нами расстилалась усыпанная ломаным бетоном и разбитым кирпичом равнина. Моему экипажу случалось бывать под такой бомбежкой и на этот раз все сработали не "отлично", даже с Викиными "фортелями" разобрались достойно.

По уверениям военного ведомства обстрелы проводят крейсера с Нептуна – Планеты Негодяев. Вроде бы, корабль падает на земную орбиту в расчетном месте, стреляет двумя торпедами и, не завершив оборот, уносится обратно в космос. Простой вопрос, зачем им это нужно? Если одна планета называет другую "Планетой Негодяев", то она сама, по определению, Планета Гуманизма. А как создавалась? Выслали всех, не подпадающих под определение "гуманизм" на Планету Негодяев, упирающихся отстреляли. Построили Дворцы Гуманизма. Строителей, чтобы не оскорбляли грязной одежкой и ненормативной лексикой высокие идеалы, к ногтю. Есть возможность поговорить о человеколюбии, выставляя в качестве альтернативного негатива самими созданных… или уничтоженных негодяев.

Зафиксировано уже четыре нападения. Сравняли все барханы в Аравийской пустыне, уничтожили локатор космичесой связи в Южной Америке, станцию по капремонту космических грузовиков и сегодня – городок космолетчиков, хотя целились, несомненно, в космодром. А почему "несомненно"? Я отщелкнул в мозгу "нота бене" – "обрати внимание, запомни хорошо" и решил вернуться к этой "занозе" попозже.

– Отбой, – я встал, двинул вверх скобу предохранителя и забросил автомат за плечо. – Время завтракать.

– А мне как раз хотелось повоевать, – с оттенком сожаления буркнул Сашка.

Серега, поднимаясь из-за валуна, бывшего час назад лестничным пролетом, продолжал высматривать противника. Сердца мальчишек преисполнены разочарованием, оттого что не удалось геройски сражаться с врагами и бесстрашно перебегать от укрытия к укрытию под пулями и восхищенными взглядами дам. Точно, детский сад: забыли, что в бою случается еще и некрасивая смерть.

– Распакуйте НЗ, воины. Пусть девчата стол накрывают? – мы вернулись в убежище. Леха и Катрин все еще пытались связаться со штабом. – Бросайте пустое занятие. Не пройдет и двух часов, примчатся спасатели, и мы забудем о покое. Вика, не выделишь человечка – постоять на посту у входа для предотвращения неожиданностей?

Вопрос задал намеренно небрежным и спокойным тоном, но личико моей бывшей немедленно перекосилось и пошло пятнами. Сколько чувств бушевало в сердце оскорбленной девушки. Вика смотрела, как бык на красную тряпку, только пар из ноздрей не валил. Отказать в просьбе хочется, но колется: командование, сразу после моего рапорта, должно отстранить от полета одного из пилотов как не сработавшихся. Психологическая совместимость у космонавтов на первом месте. Но я могу и не подать рапорт, и Вика, подавляя злость, пыталась прочесть приметы уступки на моем лице.

Леха, нажимая многочисленные кнопки, переоборудовал подвал в столовую. Открылся люк в полу, и поднялся стол с прикнопленными раскладными табуретами. Серега и Сашка живенько принялись расставлять все это в центре. Бесконечные вечерние тренировки по пользованию бункером не прошли даром. Открывались люки в стенах, за которыми прятались электроплиты, многочисленные холодильники, горки с одноразовой посудой. Девчата, вникнув в обстановку, дружно включились в процесс, и только Вика продолжала сверлить меня глазами, но я безразлично ожидал ответа. Пожалуй, отрицательный устроил бы больше, и я с легкостью избавлю оба экипажа от взбалмошной девицы.

– Ну?

– Надя, – Вика ехидненько прищурилась и повернулась к Надежде, – возьми бластер, посторожи вход с улицы, пока мы завтракаем и отдыхаем.

– И смену через час, – я жестко глянул на Вику.

– Тебя сменит Женя, – ядовито "пропела" моя бывшая, в попытке делать хорошую мину при плохой игре, но я отвернулся, не заботясь о ее амбициях. Спной почувствовал Викин злобный взгляд: то ли воздать недоданное рвется, то ли наказать за обиды.