Jamique - Дарт Вейдер ученик Дарта Сидиуса

-Пап, - Люк дёрнулся в настоящей тревоге, перекатился на постели на бок, приподнялся на локте – и тут же в голову всплеснула чёрная волна и разразилась болью. Он охнул и чуть не подвернул локоть, падая назад.

-Я же сказал: лежи тихо! – резко сказал Тёмный лорд. – И не выдумывай себе ужасов, которых нет. Я тебя проверял. Всего-то.

-Проверял? В смысле?

-В смысле вытаскивал то, что у тебя есть в голове. В воспоминаниях, в ощущениях. В интонациях. Весь комплекс.

-А спросить было нельзя?

-Нет. Это недейственно.

-Я хочу сказать: а у меня нельзя было спросить разрешения?

-А ты бы его не дал, - ответил Тёмный лорд.

-Дал бы…

-Люк. Ты человек мужественный. Но донельзя наивный. Тебе до сих пор кажется, что ты сам можешь что-то решать.

-А ты?

-А я уже давно распрощался с этой иллюзией, - сухо ответил Тёмный лорд. – Я-то знаю, как это бывает.

-Что?

-Перефокусировка личности. А также использование качеств, неотъемлемо присущих личности, для своих целей и создания иных, уже заданных качеств.

-Что? – Люк не был оригинален в словах. У него было оправдание: тупая пульсирующая боль в голове. – Я не понимаю.

-Я бы сказал: твоё счастье, если бы это счастьем не было. Можно прожить счастливую якобы полноценную жизнь, и не догадаться, что тебя поимели. С тобой этот номер не пройдёт. С твоей сестрой – тоже.

Слова имели ощутимую свинцовую тяжесть. Падали, как блоки.

-Вы – мои дети.

-И что?

Тёмный лорд повернул к нему свою маску.

-То, что ситуация безнадёжна. Я не смогу вас убить. Даже если…

От изумления Люк забыл про боль.

-Убить? Зачем?

Император и принцесса.

Когда Лея открыла глаза, мир на секунду показался ей чёрно-белым. И нарисованным на бумаге. На хорошей белой бумаге, прекрасной чёрной тушью. С истинным мастерством каллиграфа. Это ощущение прошло. Через секунду мир встал на свои места. Получил цвет и объём. Звуки, запах. Удобная подушка под головой. А под телом – удобная поверхность койки. Рассеянный по каюте свет. Каюта. Император.

Лея резко повернула к нему голову. Так, что хрустнул какой-то позвонок в шее. И расслабилась. Почему-то вид этого старика рядом подействовал на неё успокаивающе. Старика. Императора. Ситха. Только она не понимала, почему…

Император посмотрел на неё в ответ. Он был усталый. И не скрывал это. И не демонстрировал. Сидел в кресле, сплетя пальцы рук. Так, будто только что этими руками трудно и физически работал. Жилы, конечно, не вздулись – но в остальном ощущение было точно то же. Он немного обмяк в кресле. А все его складки и морщины на лице обозначились с ужасающей резкостью.

-Как вы себя чувствуете, принцесса?

От того, что он был так явно устал, Лея и не подумала искать подвоха в его интонации и тоне.

-Я чувствую себя… странно.

Император кивнул.

-Можете попробовать сесть. Медленно. Всё-таки это был не сон. У вас всё ещё может немного сбоить координация.

Принцесса оперлась о руки и села. Не слишком поспешно, но и не слишком медленно. Император внимательно смотрел на неё. Она спустила ноги с койки, потянулась, повращала шеей, потёрла шейные позвонки.

-Всё в порядке.

Император улыбнулся. Он и не думал скрывать, что доволен.

-У вас хорошая сопротивляемость, - с глубоким чувством удовлетворения сказал он. – Это превосходно.

Пришла очередь Леи внимательно смотреть на императора.

-Что решено, то решено, - спокойно сказал тот. – Но давайте начнём разбираться спокойно, методично и по порядку. Я обещал вам рассказать и объяснить. И я это сделаю. Но с вашей помощью. Будем думать вместе, принцесса. Согласны?

Лее внезапно очень понравилось это предложение. Ей захотелось… ей всерьёз захотелось поговорить и порассуждать. Вникнуть в хитросплетения того, что и она видела вместе с императором. В клочки того, что поняла. Интересная интеллектуальная задачка…

Этой мысли она совсем не удивилась.

-Будем разбирать блоки воспоминаний, на которые я укажу, - сказал император. – В вашей памяти, принцесса, хранится много информации. Нам нужна только значимая. Приготовились?

-Да.

-Начали.

…Ей три года. Или около того. Возраст вычислили император. Сама она видит только большие мясистые листья на уровне глаз. Они загораживают от неё тропинку. И загораживают её от тропинки. За тропинкой ещё ряд зелени, деревьев. За деревьями дом. Разумом двадцатитрёхлетнего человека Лея понимает, что она прячется в кустах, которые для неё как деревья.

Отец идёт по дорожке вместе с тётей Мон.

-В этом смысле всё совсем не страшно. Они люди состоятельные по тем местам. Спокойные. Основательные. Мало любят джедаев. Не думаю, что их надо к чему-то подталкивать. Они сами и искренне не дадут мальчику общаться с Беном. Да и сам Бен к этому не рвётся.

-Ой ли?

-У него душевный надлом, - хмыкнул отец. – Вот уж три года как он переживает крах иллюзий. Всё никак не может поверить, что вот он, джедай…

-Бейл.

-Я в его голове не копался, - кивает отец. – Но я же видел, как он себя вёл, пока был с нами. Взгляд безумный и вообще… Джедаи.

-А вот не надо. Джедаи – существа суровые. И не сопливые.

-А это не сопли. Это именно душевный надлом и крах иллюзий. О самом себе. Пока он этого не сделал, он даже не представлял, что он на это способен. И что это так выглядит. Запах горелого мясца…

-Бейл.

-Но это правда. В любом случае он к мальчишке не лезет. То ли не может забыть, что он сделал с его родителями, то ли ещё что. Но Ларсы и сами таких вот терпеть не могут. Мой человек как-то поболтал с Оуэном в кантине. И вообще мы пособирали инфу. Не любят они джедаев. Ситхов. Одарённых. Парня к этому и не подпустят…

Тут она вылетает из-за кустов и с диким криком: “Уууууууууу”, - бросается наперерез. Отец и тётя вздрагивают, потом смеются:

-А что это у нас за разбойник на узкой тропинке? – хохочет отец, подхватывает её и подбрасывает в воздух. Она визжит от восторга. Ни одно из услышанных слов не вызывает у неё никаких эмоций. И не остаётся в памяти. Взрослые вечно разговаривают о чём-то постороннем. И неинтересном.