Кен Като - Звездные самураи

— Но ведь не хватает такой малости!

— Какого черта, приятель! Пойми, это конец! Нам не хватает мощности и все тут! А ты что — собираешься остаток пути до орбиты пройти пешком?

— Слушай, Янски, а ты не забыл, что мы находимся на пятидесятом градусе северной широты?

— Ну и что?

— А то, дурья твоя башка, что в любой точке экватора Осуми центробежная сила гораздо больше. Стартуй с экватора, и ты как камень из пращи вылетишь со скоростью на три десятых больше собственной. Здесь же мы имеем лишь косинус пятидесяти: ну, скажем, менее ста девяноста трех тысячных. Большая разница. Даже, насколько я понимаю, существенная.

Они сошлись на том, что нужно или ремонтировать двигатель или как-то доставить шаттл к экватору и стартовать оттуда с дополнительным ускорением, необходимым, чтобы добраться до Форт-Бейкера.

Истман решил так: они угонят шаттл с космодрома, и будут укрываться вместе с ним в одной из многочисленных «известняковых» пещер в районе Синдзю Хораана до тех пор, пока не утихнет шум, поднявшийся в связи с их побегом. А затем двинутся в трехтысячемильное путешествие к экватору.

В ту самую первую ночь она сидела на грязном закрылке шаттла и разглядывала огромную, освещенную лишь неярким светом из кабины шаттла, пещеру. Ее удивляло откуда на планете вроде Осуми, подвергшейся терраформированию всего около сотни лет назад могут взяться известняковые породы. Но Барб Истман объяснил ей, что вся эта система пещер представляет собой «фальшиво-известняковое» сооружение: все это результат заранее спланированной работы строительных роботов. Все — от общей схемы расположения до сталактитов было сооружено искусственно, а потом на протяжении восьмидесяти лет омывалось насыщенной минералами водой, чтобы на всех поверхностях образовался настоящий слой известковых отложений толщиной в несколько миллиметров. Результаты этого воздействия практически невозможно было отличить от природных процессов, происходящих на протяжении миллионов лет. Кое-где создатели едва ли не превзошли себя, создав в толще искусственного известняка даже отпечатки скелетов древних морских животных, имитирующие ископаемое наследие древнего мелководного океана.

— Отличить практически невозможно, — сообщил он с затаенной гордостью в голосе. — Даже ученый-геолог с микроскопом ни за что не определит, что это подделка.

Один из их спутников фыркнул:

— Чушь собачья. Ты только послушай какое здесь эхо, дружище. Аааа — ууу!

Тут Барб, неожиданно придя в ярость, схватил его за отвороты куртки и повалил на землю, угрожающе шепча:

— А ты был когда-нибудь в настоящей известняковой пещере, Янски?

Янски ответил ему жалобным взглядом. Только на Древней Земле были настоящие известняковые пещеры, но в них со времен катастрофы не бывал никто, кроме представителей Центральной Власти.

— Ты знаешь, как должно звучать эхо в настоящей пещере?

— Ну… нет, Барб. Я просто…

— Ну и заткнись, Янски. Просто. Заткнись. И все. Понял?

Они покинули пещеру с наступлением ночи, как только сгустилась тьма. Им приходилось передвигаться исключительно в темное время суток, чтобы их не заметили ни наземные патрули, ни сканеры вражеских кораблей на орбите, а с первыми лучами зари снова искать себе убежища.

Перед отправлением Истман объяснил им как можно получить помощь от некоторых местных жителей. Он знал в каких деревушках обосновались жившие в Каноя-Сити японцы, раньше населявшие район называвшийся Угольным Городом. Но при этом он предупредил товарищей, что кругом полно каньских шпионов и людей, которые с удовольствием передадут каньцам любую информацию за несколько чашек риса.

Несмотря на его предостережения, никто не пал духом и не отказался от предложенного Истманом плана бегства с планеты. Так они много ночей подряд скользили над самой землей, а к утру укрывались, до тех пор, пока наконец не оказались среди девственных поросших лесом гор в сотне миль от продырявленного купола Каноя-Сити.

Стоило им покинуть пределы Анклава, как Барб Истман превратился в совершенно другого человека. Теперь он относился к спутникам с необычайной подозрительностью, всеми командовал и, когда кто-нибудь не исполнял его указаний, устраивал провинившемуся выволочку. Но при этом лишь Истман знал язык и обычаи местного населения и, несмотря на то, что весь внешний метракоровский лоск с него довольно быстро соскочил, он буквально излучал какую-то внутреннюю силу, которая придавала им уверенности.

— Слушай, Истман, мы же все-таки не в армии, — как-то пожаловался Шадболт во время их первой ночевки под открытым небом. Истман как раз вернулся с разведки и начал быстро тушить костер. Шадболт же только-только собрался готовить ужин.

— Заткнись! Пламя костра может нас выдать. В шаттл! Быстро!

— Потише!

Истман быстро взял себя в руки.

— Послушай! Это очень опасное дело. Гораздо более опасное, чем тебе кажется. Мы ни в коем случае не должны выдавать своего местоположения.

Затем он практически лишил их сна, в леденящих душу подробностях объяснив как инфракрасные сканеры кораблей на орбите на расстоянии двух тысяч миль с запросто улавливают исходящее от человеческого тела тепло и с легкостью могут точно направленным лучом сжечь человека прямо во сне, прежде чем он успеет понять, что происходит.

— Они профессионалы. Каньские экипажи состоят вовсе не из глупцов. Стоит вам улечься спать под открытым небом и они достанут вас игольным лучом, угодив прямо в глаз даже в полной темноте.

— Что-то я никогда о таком не слыхивал, — спокойно возразил Шадболт.

— Это потому, что у тебя голова вечно забита разной чепухой и ты ни разу не удосужился прочитать технические описания каньского оружия.

— А по-моему просто нечестно пугать Аркали такими…

— Ты уверен, что заботишься именно об Аркали? Или все же в основном о собственном чертовом спокойствии? — В темноте блеснули его глаза. На фоне покрытого пылью потемневшего лица они казались очень белыми. Затем он взглянул на нее и рассмеялся. — Лучше уж перепуганная Аркали, чем мертвая, а?

На следующий день Истман стал настаивать, чтобы они немного отклонились в от прямого пути на юг в сторону и они попытались переубедить его, не видя смысла в излишних предосторожностях.

— Голосование устраивать мы не будем, — прошипел он Шадболту. — Я просто хочу знать, со мной вы идете, или нет. Если нет, то можете прямо сейчас выметаться из шаттла. Мы с Аркали легко сможем добраться до экватора и одни. Но если хотите, чтобы старшим был я, то должны мне подчиняться и точка! Понятно?

По соображениям собственной безопасности все пообещали подчиняться ему, хотя кое-кто пошел на это весьма неохотно. Но даже недовольные полностью переменили мнение о нем в конце того же дня, когда показания сканеров убедили их в том, что каньцы расстреляли с воздуха место их предыдущего ночлега.