Кен Като - Звездные самураи

— Без астрогатора?

— Угу.

Она вдруг почувствовала страх.

— А разве вы не можете привести в порядок воздухообменники?

Тут Рохан внезапно снова выхватил бластер и в туннеле грохнул выстрел. Крыса от неожиданности подпрыгнула на фут, недоуменно оглядываясь, наконец опомнилась и пошатываясь неуверенно двинулась прочь.

— Сукина дочь будто из флексиплекса! Извините, миз. Терпеть не могу крыс. А «вессоны» 1000-ной серии на малой мощности бьют очень неточно.

Он снова сунул бластер в кобуру, и вытащив из кармана пару маленьких трубочек, принялся вставлять их в рукоятку.

— Так почему бы вам не наладить воздухообменники?

— Что-что? — Рохан услышав ее вопрос, поднял голову. — Да где ж их взять? Нет, вы только взгляните на эту толстую тварь! Спорим, я достану ее не сходя с места?

Она тяжело вздохнула. Оборона Бейкера была делом безнадежным и ей это было известно. Каньские корабли непрерывно обстреливали станцию — с тех самых пор, как они угнали шаттл. Стоило какому-нибудь каньскому кораблю оказаться на расстоянии в несколько сотен миль от форта, он тут же производил несколько выстрелов, надеясь застать Бейкер врасплох с отключенными силовыми щитами. Иногда это продолжалось целую минуту или даже чуть дольше, но мощные поля все еще действовали и обстрелы результатов не давали. Без более крупных кораблей в системе Осуми, войск и мощных лучевых орудий, которые могли доставить сюда только корабли другой эскадры, каньцы не были в состоянии нанести мало-мальски серьезный ущерб Форт-Бейкеру, но зато форт был полностью изолирован от окружающего мира.

Барб Истман насчет их перспектив никаких иллюзий не питал.

— Выбора у нас нет, — как-то сказал он. — Остается только сидеть и смотреть на каньцев.

А еще он считал, что Ю Сюйень надеется на скорую капитуляцию форта. Без Каноя-Сити и без торговли, Форт-Бейкер представлял собой просто бесполезную кучу плекса. Ю Сюйень скорее всего рассчитывает, что Люка Рохан решит сдаться и эвакуироваться на Сеул — куда им в принципе и следовало отправляться.

«Барб упрямый человек и все любит делать по-своему, — подумала она. Ей страшно не нравилась эта черта характера Истмана. — И в данном случае он неправ. Комендант Рохан сказал мне, что приказ отправить Бейкер в нексус может отдать только Совет директоров, находящийся на Либерти. И придти такой приказ даже по самой короткой цепи может только через несколько месяцев. А сам комендант утверждает, что ни в коем случае не намерен ни сдаваться каньцам, ни покидать систему на свой страх и риск. Как бы ни было трудно. Да, он действительно очень странный человек».

— А какой, интересно, смысл держаться здесь, комендант? — спросила она.

Он отвлекся от своего бластера и вопросительно взглянул на нее.

— Какой говорите смысл? Вы это спросили?

— Да.

— Что, переменили мнение, миз? А я-то думал, что это именно вы уговорили полдюжины метракоровцев рвануть сюда.

— Наверное все дело в том, что я просто не представляла, насколько плохое здесь положение. И, кажется, я начинаю думать, что нам лучше сдаться. И прозябать вместе со всеми остальными в Каное. Ведь Ю Сюйень практически обещал отправить нас всех на Сеул.

— Вы так думаете?

— Да, я так думаю.

Он нервно рассмеялся, но смех тут же оборвался.

— Ничего не выйдет, миз. Ни-че-го!

— А вы сами подумайте, комендант.

— Я уже думал. Но понимаете, не для того я провел здесь последние четыре года своей жизни, чтобы снова совершить ту же ошибку. На этот раз я буду играть по метракоровским правилам. Никакой самодеятельности. И точка.

— Будет нелегко, — сказала она. — Тут и проблемы с воздухом, да и дуврский катализатор на исходе. Когда он кончится, нам нечего будет есть.

— Это уже мои проблемы, а никак не ваши, миз Хавкен. Дважды я одной и той же ошибки не сделаю. На сей раз все будет по правилам. А правила гласят, что мы должны оставаться на месте до тех пор, пока не получим приказа сбросить кольцо. А когда это случится — если случится! — мы обязаны рискнуть и прыгнуть в нексус. Так что на планету не отправится никто.

— Но ведь удерживать здесь например меня вы просто не имеете права. Я прилетела сюда на шаттле. И он мой.

— Это собственность МеТраКора. Во всяком случае так на нем написано.

— Был, до того, как его захватили каньцы. И до того, как Барб Истман и я снова отбили его у них. Так что он наш. Это наш трофей!

— Барб Истман — метракоровец. Служащий. И шаттл конфискован. Мне очень жаль.

— Ничего вам не жаль. Ни капельки.

«Я больше никогда не увижу Хайдена, — вдруг поняла она. — Интересно, почему его не оказалось здесь, хотя я была так в этом уверена? Каким же пси-талантом я обладаю? Что, если талант не так уж и велик, а я все равно упрямо руководствуюсь исключительно подсознательными импульсами? Может я просто склонна к неоправданному риску?»

Она вдруг ощутила в груди ужасную пустоту. Темную бездну, которая мучала ее каждый вечер с того момента, когда ложилась спать, и до того как проваливалась в сон, бездну, ввергшую бы ее в полную панику, дай она ей волю.

При мысли о том, что Хайден лежит мертвым где-нибудь на каменистом шарике Осуми и над его могилой нет даже надгробного голоизображения, ей чуть не стало плохо. Она постаралась поскорее отогнать ужасную картину, и принялась думать о тех жертвах, на которые пошла ради него, и что нужно сделать так, чтобы эти жертвы не оказались напрасными.

Их побег на Форт-Бейкер оказался предприятием более чем непростым. Сам план разработал Барб Истман, удивительно успешно выведя их группу из города по подземным канализационным туннелям. Всего их было шестеро: сама Аркали, Истман, Боско Шадболт и еще трое метракоровцев, которых ей удалось подбить на бегство, причем один из них — Илдрен Янски — умел пилотировать шаттл.

Они набросились на охрану шаттла, наделали много шуму и земля обагрилась кровью. Вскоре выяснилось, что один из двигателей не работает. В напряженном молчании с телами двум убитых ими каньских часовых в проходе и зная, что над их головами нависла угроза смертной казни, их «пилот» сообщил им самое страшное.

— Нам не преодолеть притяжения планеты, Барб.

— Перестань болтать чепуху!

— А ты сам подумай. Корень квадратный из величины силы притяжения в одну целую и три десятых «же» умноженный на массу и радиус. Вот тебе и волшебное число — пять целых и одна сотая мили в секунду. А с одним неработающим двигателем максимум на что мы можем рассчитывать — четыре и девяносто две. У нас просто не хватит мощности, чтобы развить необходимую для выхода на орбиту скорость.

— Но ведь не хватает такой малости!