Яна Завацкая - Дороги. Часть первая.

— Милая, ты что? Ты плачешь?

Он вытер ей слезы салфеткой.

— Маленькая, больно тебе? Что ты?

— Ничего, Арнис, так... мне не больно. Это мысли всякие.

— А ты не думай, — сказал он ласково, — думай о хорошем, пожалуйста. Скоро мы в Коринте будем, Иль. Все хорошо. Прогони все эти мысли.

— Спасибо, Арнис.

— Маленькая моя, за что спасибо?

К тому дню, когда опоры скультера коснулись покрытия Второго Космопорта, Ильгет уже уверенно держалась на ногах. Она даже хотела переселиться из медотсека в каюту, но Энди отговорила. Ильгет позволила себе пообщаться с Арнисом — ведь здесь Пита об этом не знал и не мог волноваться. Она болтала с Арнисом на Палубе и с удовольствием посещала общие посиделки, где разговаривали, вспоминали удачную акцию и пели под гитару.

И даже когда, собрав сумки и оружие, бойцы спустились в шлюзовую камеру, и один за другим зашагали по узкому рукаву, ведущему из посадочного сектора в космопорт — даже тогда Арнис шел рядом с ней. Вышли в карантинное пространство, все стали беспокойно вглядываться вдаль, высматривать за ксиоровой стеной родные лица... Перед самым контролем Арнис, выложив на досмотр свое оружие, повернулся к Ильгет и сказал ласково.

— Ну все... пока, Иль. Позвони мне, хорошо?

— Пока, — произнесла она. Арнис улыбнулся ей, забрал оружие, как раз загорелась зеленая панель, и прошел через дверь, в зал ожидания, где его встретили мама и сестра. Ильгет видела, как он обнялся с мамой, по лицу Беллы текли слезы, ведь Арниса целый год не было... Она наверное, уже и не верила, что он вообще вернется, выживет. Ильгет тихо порадовалась за Арниса и Беллу. Питы почему-то не видно. Панель зажглась, Ильгет забрала свой бластер. Вышла в зал ожидания. Очень странно...

Она почувствовала себя странно и плохо. Арнис уже шел к выходу, высокий и неуклюжий в своем бикре рядом с матерью и миниатюрной сестрой в нарядных платьях. Никто не смотрел на Ильгет, она стояла совершенно одна. Выходя из карантина, все тут же оказывались в объятиях родных и друзей... На шее Иволги повисла младшая девочка, а мальчики прыгали рядом. Иволге было не до подруги. И никому не было дела до Ильгет. И это совершенно понятно, она вела бы себя точно так же...

Если бы Пита пришел.

Но его не было.

Она не нужна Пите. Вдруг со страшной силой заныл свежий шрам под лопаткой. Ильгет захотелось заплакать. Да нет, ерунда какая... может же такое быть, просто пропустил рейс, перепутал что-нибудь. Конечно, она сообщила заранее, но... Пита такой рассеянный, мог и перепутать. Из-за такого обижаться... Нет, она действительно слишком эгоистичный и грешный человек.

Ильгет тихо двинулась к выходу.

— Иль, — негромко окликнули ее сзади. Она увидела Дэцина, стоявшего рядом со своим другом. Ей вдруг захотелось провалиться сквозь землю, пожалуй, лучше бы никто не заметил этого — что никто ее не встретил. Стыдно это. Дэцин подошел ближе.

— Иль, все в порядке? — спросил он тихо. Она кивнула, стараясь не заплакать.

— Если хочешь, пойдем со мной, — предложил Дэцин, — мы тебя подвезем.

Ильгет с силой замотала головой. Она уж как-нибудь доберется одна... до дома. Дело же не в этом. Она почти бегом покинула зал.

Ильгет поднялась на лифте и пошла по длинному коридору к своей двери — в бронированном камуфляжном бикре, с мешком за плечами и бластером у пояса. Две девчонки, проходя мимо, заулыбались, поздоровались. Одна из них, Лин, была соседкой Ильгет.

— Домой возвращаешься? — спросила Лин.

— Ага, — ответила Ильгет, но прозвучало это безрадостно. Девчонки, в легких цветастых платьях (Ильгет сама показалась себе динозавром рядом с ними) побежали дальше. Ильгет подошла к своей квартире, и узнав хозяйку по шагам, дверь проворно отползла в сторону.

В комнате раздался какой-то звук, будто открыли балконную дверь.

— Пита! — крикнула Ильгет. Сбросила мешок. Через пару секунд появился Пита, встрепанный какой-то. Он подошел к Ильгет, и она обняла мужа. Холодным и чужим показалось ей это объятие.

— Ты забыл, да? — спросила она, — я думала, ты меня встретишь.

— А это обязательно? — спросил он. Ильгет молча смотрела на Питу.

— Да не знаю, — сказала она наконец.

Наверное, не обязательно. Зачем, собственно? Ильгет вдруг вспомнилось все — пережитые боль и ужас, и дорога до Арниса, и то, как ее взяли в плен, как она оказалась на фабрике, и восстание, убитые дэски, кровь, кровь и смерть, и наконец, страшное это ощущение, кажется, в спину тебе с силой воткнули что-то, и потом — эта бесконечная, выматывающая боль, то холод, то жар, и ясное сознание того, что жить осталось совсем недолго... Все это всплыло в голове разом, и наверное, как-то отразилось на ее лице.

— Ты устала? — спросил Пита, — я думал, на корабле ты должна была неплохо отдохнуть...

Интонация была слегка ехидной, Пита, видимо, вспоминал, как она замечательно развлекалась на пассажирском лайнере. Но скультер — это не лайнер, даже элементарных удобств на нем — самый минимум. Военный маленький корабль.

— Да нет, — медленно ответила Ильгет, — я не устала.

... в сущности то, что она сейчас ждет какого-то внимания и ласки — обычный эгоизм.

— Ну а ты как? — спросила она, — соскучился хоть немного?

Пита картинно зевнул и отправился в гостиную. Ильгет почувствовала себя очень нехорошо. Она прошла в кабинет, отстегнула бластер и положила его в ящик. Вот так. Теперь переодеться, не вечно же таскать на себе эту броню. Здесь она уже не нужна. Ильгет прошла в спальню, открыла шкаф... странно, это же не ее платье. Вот это, черное с цветами... у нее такого никогда не было. Ильгет вынула черное платье из шкафа и ошеломленно на него смотрела. Оно ей было бы слишком коротким, а рукава так просто лопнули бы на ее теперешних мышцах. Вдруг со страшной силой заболел шрам, и боль стала подниматься по грудине, к горлу. И тотчас Ильгет почувствовала, как кто-то успокаивающе взял ее за плечи. Постояла так немного... ничего, Иль, потерпи. Тяжело, но потерпи. Она выбрала белое с блеклыми зеленоватыми цветами, сейчас ей хотелось носить что-нибудь очень легкое и женственное. Правда, в этом платье она как бледная поганка, но ничего... Ильгет переоделась. Все ничего, только в ушах шумит.

Сагон всегда неправ...

Она села на кровать и стала убирать волосы. Что делать сейчас? Пита не хочет с ней разговаривать... злится на нее почему-то. За что? Может, ему кто-нибудь сказал гадость про нее? Вот казалось, придешь домой, и все прояснится само собой, будем ужинать с Питой, может, пойдем прогуляемся, я расскажу о Визаре, не все, конечно, всего не расскажешь, но хоть что-то.