Дэвид Вебер - Грядущая буря

— И, наконец, учитывая то же самое конституционное право выхода, нет никаких гарантий, что их примеру не последуют некоторые из звездных систем Центральных Миров. Особенно когда они столкнуться с необходимостью выдерживать налоговое бремя долговременной военной кампании. И эта ситуация во Внешних и в Центральных Мирах почти наверняка будет усилена спланированными операциями манти по уничтожению нашей военной инфраструктуры, чтобы поощрить тех, кто выскажет желание выйти из Лиги или даже присоединиться к ним, и наказать тех, кто не имеет таких намерений.

Он вновь замолчал, затем слегка пожал плечами — это был жест усталости, а не окончания доклада — и встряхнул головой.

— Господин Постоянный Старший Заместитель Министра, мне самому не нравятся мои собственные выводы, — твердо заявил он, — но если они точны, то мы вероятнее всего проиграем в этой войне, нежели победим, и даже если мы всё-таки «победим», то, скорее всего, к моменту прекращения огня Лига, в том виде, в каком мы знаем её сейчас, уже прекратит своё существование.

— Понятно, — мысленно встряхнувшись, произнёс Колокольцев после почти полуминутной тишины.

— Понятно, — повторил он. — Я благодарю Вас за всесторонне проделанный анализ и за то, что Вы честно предоставили выводы, которые, очевидно, предпочли бы не делать. Тем не менее, извините нас, но сейчас я бы хотел обсудить с Адмиралом Флота Кингсфордом некоторые моменты наедине.

— Конечно, Сэр.

Капитан Гвеон, на миг приняв стойку «смирно», вежливо кивнул своим высокопоставленным собеседникам и тихо вышел.

И снова в кабинете надолго воцарилась тишина, пока, наконец, Колокольцев не нарушил её.

— Я начинаю жалеть, что Адмирал Флота Раджампет не озаботился проведением аналогичного анализа прежде чем советовать нам запустить «Акт Правосудия», — сказал он с горечью.

— Сэр, у меня нет никаких предположений, почему он это не сделал, — отозвался Кингсфорд, — и я не хочу говорить плохо о ком-то, с кем я так долго служил вместе. Но, в то же время, я вынужден согласиться с Вами.

— И всё же Вы всё равно продолжаете утверждать, что у нас нет другого выбора, кроме как продолжать войну, которую, как только что продемонстрировал капитан Гвеон, мы, скорее всего, проиграем. Я правильно Вас понимаю, Адмирал Флота?

— Сэр, капитан Гвеон очень опытный и проницательный аналитик, но, однако, он не всеведущ. И на самом деле его анализ показывает, что у нас больше шансов проиграть, нежели выиграть, а не то, что мы не имеем шансов выиграть. Если мы не будем даже пытаться победить, то я очень боюсь, что самые катастрофические последствия, возможность которых он обрисовал в своём анализе, наступят в любом случае. Если это так, то нет никакой разницы между тем — будем ли мы бороться за победу и проиграем — и тем, что мы вообще откажемся от борьбы. С другой стороны, если мы будем бороться и победим, то, в конце концов, скорее всего, мы вернём всё потерянное нами. Я уверен, что Лиге всё равно предстоит пройти через множество потрясений и перемен, но она выстоит. Так что мне кажется, что если есть хоть малейший шанс на сохранение Лиги, то стоит побороться за него. В противном случае, если решение — это политический выбор, а не военный — что цена и риск не стоит возможного результата, то мы должны немедленно отозвать наши войска на условиях манти и хевов.

По мере того, как Кингсфорд перечислял варианты, Колокольцев хмурился всё больше и больше.

— Что относительно третьей возможности? — поинтересовался он. — Что, если мы примем условия манти и хевов, чтобы остановить стрельбу, а сами тем временем вложим средства в НИОКР собственного современного вооружения? Выиграть время, чтобы вернуть военный паритет?

— И, опять-таки, Сэр — это снова политическое решение, а не военное. Но, я считаю, что та сторона будет готова ожидать от нас нечто подобного. В этом случае, я не думаю, что они примут любые условия, которые мы посчитаем терпимыми. Конечно, я могу ошибаться, но и в этом случае, даже если у нас и будет это время для дублирования их технологий, то и у них будет тоже самое время для их взаимоинтеграции. И тем временем, я уверен, они также продолжат свои собственные программы НИОКР по усовершенствованию существующих и разработке новых систем вооружений, что удлинит дистанцию, которую нам предстоит пройти, чтобы догнать их. И я точно также уверен, что они займутся консолидацией сфер своих экономических интересов, не говоря уже о дальнейшем расширении своих флотов. И результатом будет то, что, когда мы наконец сможем вновь померяться с ними силами, они будут намного более сильными в экономическом и территориальном отношении, чем в данный момент. То есть, даже если мы добьёмся технологического паритета вооружений, то столкнёмся с намного более сильным и поддерживаемым многочисленными планетарными системами противником. И тогда мы вновь возвращаемся к тем самым последствиям продолжительной войны, с которыми не так давно капитан Гвеон вкратце ознакомил нас.

— Ладно, если нас поимеют и в том случае если мы будем драться и поимеют и в том случае если мы драться не будем, то что же именно Вы предлагаете делать? — Потребовал Колокольцев. Ему самому не хотелось слышать такого раздражения в собственном тоне, но он ничего не мог с собой поделать. Видимо это понимал и Кингсфорд, судя по тому, что тот никак не отреагировал на этот выпад.

— Сэр, как я уже говорил, я считаю, что у нас другого выбора, кроме как драться. В то же самое время, как я тоже уже говорил, я не считаю, что мы можем позволить себе выставить собственную боевую стену против их стены. Так что, Сэр, это оставляет нам только войну на торговых коммуникациях. Стратегию рейдеров.

— Объясните… пожалуйста, — попросил Колокольцев.

— В настоящее время проблема манти состоит в том, что Лига очень и очень большая, а у них в наличии только конечное число межзвёздный кораблей и ограниченные мобилизационные возможности, — отозвался Кингсфорд. — Способность управлять и объединять территории зависит от отношения вашей доступной военной мощи к той, которая требуется для управления и объединения уже подчинённых территорий, и эти задачи, как правило, оттягивают на себя больше трудовых ресурсов и больше тоннажа, чем имеющие конечную продолжительность боевые действия. Я — Боевой Флот, господин Постоянный Старший Заместитель Министра, но, по правде говоря, считаю, что именно Пограничный Флот должен иметь больше корпусов — больше гиперпространственных кораблей — чем Боевой Флот именно потому, что его основная миссия и заключается в установлении и обеспечении такого контроля.