Майя Малиновская - Вердана

Том кивнул.

— Давно?

Том опять кивнул.

— Ты себя выдал, значит, рискуешь ради важного дела?

— Верно. Я хотел вас уберечь. Рассел, тебе грозит большая опасность. Служба внешней безопасности докопалась до информации об агентах Галактиса, о наблюдателях. Я один из них. Я воспитывал Эл. Ты общался со мной и летал с ней на Уэст. Ты понимаешь меня?

— Ты намекаешь, что меня арестуют?

— Именно. И не только тебя. А если вы еще и правду будете искать, тюрьма будет — меньшее из зол. У меня есть предположение, но не уверен, что хоть кто-нибудь согласится. Я хочу вывезти вас с планеты. В Галактис.

— За кого ты меня принимаешь? Я инспектор Космофлота! Я отвечу за свои действия, — отрезал Курк.

— Сегодня твой бывший напарник Донован отправил грандиозный рапорт вашему начальству о том, как ты покрыл побег Эл с острова и о том, что произошло на Уэст в действительности, — сообщил Том.

— Как он узнал? — Рассел даже рот открыл.

— Марат. Парень про тебя знал, а про Донована — нет. Раскрутить тебя он бы не смог, ты Доновану не по зубам, Эл и Димка далеко, остался Марат. Он курсант Академии Космофлота с подачи Эл. Инспектора вцепились в него. Подоспел Донован. Вот он его и пропустил через всю вашу систему.

— Вот сволочь. Добился своего, — выругался Курк.

— Да… Мой человек Марата едва спас от промывания мозгов, а то бы еще и визуальная информация добавилась. Димон, оказывается, его предупреждал держать догадки при себе. А опыта у него — никакого. Вот и попался. Его вынудила написать официальный рапорт, на основании которого Эл обвиняют в измене.

— Что с ним? — Рассел спросил, а сам сник. Ситуация выходила прескверная.

— Ночью его вывезли. Ночью по местному времени. Так что Курк, тебе одна дорога отсюда — следом за Маратом. Либо под арест, либо бежать.

Рассел вдруг сделал неожиданный вывод. Том опешил. Курк встал и резко заявил:

— Значит, это ты втравил Эл в связь с Галактисом?! Из-за твоих так называемых… — Рассел чуть не выругался, но остановился. — Значит, по-твоему, это высокая честь отправить девятнадцатилетнюю девчонку на смерть?! На какую-то планету ради того, чтобы вытащить оттуда кучу дегенератов, у которых я был в плену, и они не стоили того, чтобы их спасали! Таково твое воспитание?! Опекун чертов! А если бы она не вернулась?! Как бы ты жил после этого?! А мальчишки?!

Том стукнул по подлокотнику кресла кулаком и рявкнул:

— Узнаю влияние Эл! Не ори, Курк! Сядь! — Рассел бросил на него злобный взгляд. — Сядь, я сказал! Видно, ты плохо меня слушал, инспектор, или кое-что забыл? Вас там не должно было быть.

Смуглое лицо Тома казалось еще темнее от гнева. Он водил глазами, белые белки двигались и, казалось, что он мечет в Рассела молнии.

— Я постою, — прорычал Курк.

Том тоже встал, он не дал Расселу отвернуться, и все время стоял к нему лицом и двигался.

— Ну-ка, давай встряхнем твою очень хорошую память, — заявил Том. — Она свалилась в воду со скалы и не погибла, ей было четырнадцать лет. Ты сам интересовался, как это получилось? Я не знаю. Она водит катер вручную не хуже мозга машины. Такое на твоей памяти делает кто-то? А? Ей было четырнадцать, когда из полутораста претендентов выбрали ее для экспедиции на Тобос. Она установила контакт с Тобосом в обход капитана корабля. Только через нее тобосцы говорили с экипажем. Кто воспринял ее слова всерьез? У нее признали расстройство психики! А она в результате выжила и Лондера с собой прихватила. А знаешь как? Со страху она сиганула через время. Она и это умеет. Она и в будущем так оказалась. Без приборов, без всего, своим ходом. И еще с друзьями. Туда и обратно, — Том сделал неопределенный жест рукой. — Будто ты не знал. Она тебе рассказала. Доверилась. Ты знал, что она необычная. Что ее тут ждало с ее способностями? Высылка! В Галактисе поняли раньше нас. Ты видишь в них врагов. Меняй мнение.

Рассел решил, что лучше уйти. Том, кажется, обработать его хотел, а Расселу хотелось арестовать Тома и притащить в инспектатуру со всей этой информацией.

— Нет, ты погоди. Дослушай. Потом меня арестуешь, — предложил Том. — Вы не поверили Эл на Плутоне, не поверили, что ее атаковали. И в карте корабля была смутная информация. А я видел, что было на самом деле. Эл разнесла на куски корабль, один из трех, которые на нее напали. А они раз в десять были мощнее ее «Дельты». И двигались быстрее, и стреляли лучше. А Эл отделалась потерей двигателя. А знаешь почему? Она приняла на борт саркофаг с очень высокопоставленной особой. Если бы корабль Эл взорвали, ему в саркофаге ничего бы не было. И спасатели Галактиса были рядом, он об этом знал, но вышел и помог ей. Любой в Галактисе скажет, что торнианец не пойдет на контакт с землянином. Она — исключение. Хочешь посмотреть?

— Хочу, — буркнул Курк.

Том поставил на стол куб, вставил кристалл и Рассел увидел своими глазами все, о чем умолчала Эл. Рассел смотрел внимательно, что называется, во все глаза. Том наблюдал, как гнев сходил с его лица, и ему на смену приходит удивление. Рассел видел бой, видел сияющий силуэт за спиной Эл, слышал, как она ругается. Когда Эл увидела гостя, в ее лице не отразилось ни капли страха, только какая-то радость, словно она встретила кого-то родного.

Том остановил запись в тот момент, когда спасатели подобрали корабль Эл.

— Это не фальшивка. Верден, механик Эл, украл эту информацию из памяти корабля, чтобы спасти ее репутацию. Потом идет откровенный контакт с членами экипажа и капитаном Галактиса. Он подменил информацию и спас Эл от трибунала. Вы с Донованом такой бы рапорт написали, что бедная Эл за свое благородство могла бы никогда больше не летать. Я за это Вердену всю жизнь буду благодарен. Эл о Галактисе сама узнала, не от меня. Что я наблюдатель, она догадалась позднее. В Галактисе она вроде героя. Про Уэст ты знаешь. Сколько раз она могла умереть? Три? Четыре? А она вернулась? Она преодолела обстоятельства, и смерть? Так что, я здесь ни при чем. Я только когда-то опекал четыре года маленькую девочку, чтобы развивалась та, что стала капитаном Эл. Мне было трудно отправлять ее на Уэст, я тогда не знал, что ей помогли туда полететь. Мои коллеги помогли. Чтобы я не помешал, меня держали в неведении. Еще труднее было отправить ее обратно, туда, откуда она явилась, и знать, что мы уже не увидимся. Так было нужно. Мы поссорились, так и не сказали друг другу добрых слов. Я жалею об этом. Она близкий мне человек, никого ближе никогда не было.

— Она не вернется? — удивился Рассел.

Том криво усмехнулся.

— Откуда мне знать. Если случиться, я первый побегу ее встречать.