Стивен Коул - Искусство разрушения

Приняв это за сигнал, Адиэл вызвала результаты рентгенограммы со сканера, направленного на свинцовый ящик.

Роза содрогнулась при виде изображения на плазменном экране.

Маленький Толстой мутировал, как и гриф, в отвратительную, раздутую карикатуру на бывшего себя. Его крылья сверкали золотом, одно едва ли не в два раза больше другого. Зубы и когти удлинились. Глаза были широко раскрыты и пламенели, словно раскаленный добела металл.

— Голем, — неожиданно объявил Доктор, сдергивая очки с носа.

— Что? — Роза нахмурилась. — Та страшилка из Властелина Колец?

— Нет, голем. Живое существо, созданное из глины. — Он глядел, не отрываясь, на перемещающиеся сине-черные тени на экране рентгена. — Грубый, примитивный слуга. Грубый не в смысле того, что расхаживает повсюду, выкрикивая «Фигня!»; в смысле того, что грубо сделан, незакончен. Воскреснув к жизни посредством мистических чар, он действует бездумно, непреклонно по воле своего хозяина.

Адиэл смотрела на него, ее темные глаза были широко распахнуты.

— Вы думаете, этим стали Канджучи и превращенные животные?

Он кивнул.

— Вот только они переделаны из магмы, не из грязи.

— И с использованием инопланетной технологии вместо магических заклинаний? — рискнула Роза.

Финн в отчаянии уставился на них обоих.

— Вы говорите это так, будто бы имеете дело с подобными вещами каждый день!

Роза и Доктор кивнули в унисон.

— Да.

— Вопрос заключается в том, — добавил Доктор, — как долго это вещество варилось? Тектиты на ожерелье Адиэл — наследство, оставленное тем метеором… Мы говорим о древних временах, на самом деле древних. На самом, самом, самом, самом, саааааамом деле древних.

Роза понизила голос.

— Но что насчет того космического загрязнения, которое уловила здесь ТАРДИС? Оно ведь новое, верно?

— В самом деле, новое. В самом, самом, саааааамом…

— Что означает, что поблизости был космический корабль!

Доктор расплылся в улыбке.

— Что могло бы объяснить, почему это вещество начало действовать! Ему не нравится технология; ему ужасно не понравилось, когда я начал использовать звуковую…

— О чем вы двое говорите? — Потребовал Финн.

— Нам необходимо узнать, почему это вещество решило начать преобразовывать местную фауну в големов, верно? — произнес Доктор, потирая руки. — Стало быть, нам нужно узнать, что находится в тех неисследованных пещерах.

— Вы не можете туда вернуться. — Выпалила Адиэл.

Финн поспешил согласиться.

— В последний раз мы едва ноги унесли.

— Да все в порядке, держите себя в руках! — Доктор одарил их обоих самонадеянной улыбкой и помахал датчиком сбора данных. — Я повозился со сканирующими сенсорами на нем, увеличил диапазон и чувствительность до отказа. Если сможем вставить какие-нибудь платы памяти, подсоединить его к экрану для вывода информации, будем способны выстроить более четкую картину того, что сидит под этим вулканом.

— Эти устройства чрезвычайно дорогостоящи, Доктор. — Сказал Финн, выхватывая датчик и испытывая его на Адиэл. — Если ваше вмешательство… — Он замолчал, когда пространство прорезал пронзительный энергетический вой. Он глянул на счетчик. — Невероятно. Даже при минимальном сканировании, объем данных…

— … затопит его встроенную память, почему нам и нужны платы. — Доктор перегнулся через его плечо и нажал пару кнопок, выключая датчик. — Так, так, судя по этому… Адиэл у нас немного инопланетянка.

— Что? — Адиэл уставилась на него, неловко переступив с ноги на ногу. — О чем вы говорите?

— Я бы сказал, что это тектиты у тебя на шее, — продолжал Доктор. — Ага, состав определенно инопланетный, просто, как дважды два — четыре. Эти камни не были сформированы при столкновении метеора. Они образовались в результате вынужденной посадки инопланетного космического корабля.

Финн высвободился, на лице его было написано неодобрение.

— Доктор, в самом деле…

— В самом, самом, самом, саааааамом деле… — Его темно-карие глаза мерцали, когда он подошел к Адиэл. — Ты говоришь, эти симпатичные камушки откуда-то отсюда?

Она кивнула.

— Женщина в Гуронка нашла и продавала их.

— Гуронка? — Поинтересовалась Роза. Звучало поинопланетней некоторых из тех мест, куда ее брал Доктор.

— Отсталое маленькое поселение неподалеку, — пояснил Финн. — Местные склонны к… нетолерантности по отношению к персоналу из агро-подразделений. Видят нас, как попирателей земли, древних устоев. — Он нахмурился. — Как ты могла пожелать компании подобных людей, Адиэл?

Адиэл пожала плечами, и Роза уловила холод в ее темных глазах.

— Я полагаю, мой отпуск — это мое личное время, Директор.

— Могу я взглянуть на камни? — Спросил Доктор, протягивая руку.

С легкой неохотой она передала ему ожерелье. В тот момент, когда она сделала это, свинцовый ящик неожиданно с резким скрежетом прыгнул по крышке стола, заставив всех дернуться.

— Что бы ни было под вулканом, эта тварь там внутри прямо жаждет туда вернуться, — нетвердым голосом произнесла Роза.

— Директор Финн, мне нужен перерыв, — неожиданно произнесла Адиэл.

Финн кивнул, вновь отвлекшись на свой усовершенствованный датчик.

— Тридцать минут, не больше. Нам необходимо начать формирование изображения этого вулкана. — Он посмотрел на Доктора. — Для проекта это будет бесценно. Мы можем точно отследить всю сеть лавовых труб снаружи, увеличить пользовательский доступ и урожайную производительность…

— Да, привет, Директор? — Доктор перекрестил руки. — Стоп.

Не встречаясь ни с кем взглядом, Адиэл промчалась по комнате к дальней двери.

Доктор прошел к Розе, нацепил улыбку.

— Дай ей пару минут, — произнес он себе под нос, так, чтобы не услышал Финн, — затем иди за ней.

— Беспокоишься, что мне может стать одиноко? — Сказала Роза.

Доктор покачал головой.

— Беспокоюсь, что у нее может быть что-то на уме.

В розово-красном сиянии заходящего солнца Соломон стоял на краю восточных полей и наблюдал за охранниками, разговаривающими у главных ворот. Дневная смена вскоре потянется обратно к своим домам в Третьем Городе Кондо, или в дайвинговые клубы, казино и бары, в которых они предпочитали убивать время.

Во многих отношениях новые города были столь же грязны и опасны, что и лагеря с хижинами, на замену которым они были возведены. Соломон подумал о неуютном бетонном квартале, в который был определен, когда впервые начал работать на агро-подразделения. Туалеты засорялись, водопроводная вода была непригодна для питья. Весь район пропах нечистотами, и все жители находились в списке ожидания на переселение в лучшее жилье на восточной окраине.