Ольга Чигиринская - Сердце меча

— Асли бы он был он жестокий или нечестный человек?

— Господин Нейгал — хороший господин, — отчеканил Призрак. — Господина «если бы» Призрак не знает.

— А, ладно, — вздохнул Дик. — Идем, Рэй. Если ты хочешь поговорить с Нейгалом — идем.

— Нейгал не станет со мной говорить, сэнтио-сама.

— Станет, — сквозь зубы процедил Дик, и скулы у него прямо-таки запылали. — Зараза! Я и недели не пробыл в Вавилоне — а меня от Вавилона уже рвет!

— Ох, капитан, — сказал Рэй. — Часом не вздумали вы в одиночку тут все перевернуть?

— Почему в одиночку? Нас двое, Рэй-кун.

Самому себе удивляясь, Рэй пошел за ним следом. Он и не представлял себе, что Картаго так быстро на него подействует. Имперские порядки уже стали привычны — но сейчас он вспомнил, с какой болью он к ним привыкал. Самым трудным было угадывать настроения людей. В доме Рива это было не нужно. Но сейчас Рэй воспринимал как оскорбление то, что раньше считал должным: Нейгал не станет с ним что-либо обсуждать. Сейчас ему почти хотелось, чтобы Нейгал его оскорбил. Чтобы хотя бы так встал с ним на одну доску. Но почему? Прежде ведь такого не было… Он был так же покорен, как Призрак, он не знал, что бывает иначе. То есть, это нельзя даже называть покорностью — покориться значит все же принять какое-то решение, он же никаких решений не принимал, а просто жил так.

Вслед за Диком он вошел в обеденный зал — и тут Джек сорвался с места, обежал стол и прыгнул на юношу, обхватив его руками за шею, а ногами за талию.

— Я без него не уеду! — крикнул малыш, обернувшись. — Ай! Ты чего?

Дик щекотнул его по ребрам, чтобы он разжал руки, поймал под мышки, поставил на пол и строго сказал, присев, чтобы смотреть в глаза:

— Джеки-тян, ты уже большой мальчик. Если ты останешься со мной, кто присмотрит за мамой? И папа огорчится, если ты не приедешь. Не бойся, ничего плохого мне не сделают. Мастер Нейгал — хороший человек. И Рэй останется со мной, если мастер Нейгал позволит.

— Этого нельзя допустить, — Кассандра, промолчавшая весь ужин, резко поднялась из-за стола и повернулась к Дику. — Вы обязаны запретить ему!

Рэй снова ощутил непонятное вдохновение, рождающее слова прямо на языке.

— Мастер Суна ничего мне не может запретить, раз он больше не капитан, а ваш пленник. Запретить мне может леди Констанс, я ее вассал, но она меня поймет и запрещать не станет, потому что Дик — ее вассал тоже. А у вас я позволения спрашивать не буду. Просто останусь здесь, и все; пойду жить туда, где скрываются ваши умирающие — может, смогу облегчить кому-то последние часы. Буду жить или умру — мне неважно. Вы меня создали на убой и таким, что смерти я не боюсь.

— Вот, — сказала Кассандра, поворачиваясь к Нейгалу. — Это как раз то, о чем я говорила, Эктор. Поведенческое расстройство.

— Это выбор свободного человека! — леди Констанс поднялась из-за стола.

— Он не человек! — Кассандра уже почти кричала.

— Кого вы хотите в этом убедить — его? Меня? Себя?

— Вас? Это бесполезно, я знаю. Ваши убеждения держатся на ничем не подтвержденной догматической вере, вы не прислушаетесь к логике.

— Попробуйте логически доказать, что Рэй мыслит, говорит и поступает не как человек.

— Вы можете говорить, что угодно, сударыня, но свое подсознание вы не обманете. Вы видите перед собой не человека, а прямоходящую ящерицу. И от этого ощущения вы не отделаетесь, сколько бы вслух ни говорили обратное.

— Почему? Мне встречались люди самого разнообразного вида: карликового роста и гигантского роста, с самым разным цветом кожи, с сожженными лицами, с протезами глаз, рук и ног. Одной конечностью больше, одной меньше, одна хромосома туда или сюда — какую сильную волю к безмыслию нужно иметь, чтобы полагать, что это делает человека нечеловеком!

— Тихо, женщины! — Нейгал стукнул ладонью по столу. — Уймитесь, прошу вас. Уже поздно, детям пора спать. Пусть юная сеу уложит братика в кровать и сама укладывается.

Джек, разинув рот, зачарованно смотрел, как мама ссорится с чужой тетей, уже забыл про Дика и дал Бет себя увести. За ними ушел лорд Августин — присмотреть, как он сказал, чтобы они вовремя легли спать. В зале остались Нейгал, леди Консанс, Кассандра, Дик и Рэй.

— А вот это вот как раз то, о чем я тебе говорил, Касси, — Нейгал кивнул на Рэя. — Ты думаешь, что можно предоставить гемам немножко прав. Черта с два: или все, или никаких. Нельзя дать кому-то почувствовать себя чуть-чуть человеком.

— Оставим наш старый спор в стороне, — раздраженно бросила Кассандра. — Что ты собираешься делать в данном случае?

— А что тут сделаешь, если он сам решил? Или махнуть на это дело рукой, или застрелить его.

— Я не дам застрелить Рэя, — сказал Дик. — Мы так не договаривались.

— Успокойся, парень. Я правильно понял, что он был чем-то вроде твоего лейтенанта?

— Не вроде, а исполняющим обязанности старшего помощника капитана, — буркнул Дик.

— Ну, тогда… Тогда у нас тут должен состояться чисто мужской разговор, так что я попрошу тебя, Касси, и вас, мадам, пойти либо в нижнюю гостиную, либо спать. Желаю приятно провести остаток вечера.

Женщины попрощались и вышли. Потом жестом Нейгал отослал сервов. Дик сел за стол — снова напряженный, вот-вот заискрит.

— Выпей еще, — хозяин сам налил Дику той желтоватой огненной настойки и Дик выпил не без удовольствия — от этой штуки согревалось горло, и он почти забывал о простуде, которую уже изрядно потеснили с ее позиций баня и принятый антибиотик.

— Прежде чем говорить о деле твоего… старпома, я хочу задать тебе один вопрос, парень.

Черные глаза Нейгала были теперь как глаза феникса, нататуированного на его спине — в них пылал скрытый огонь.

— Скажи, я похож на бабу?

— Сэр? — не понял Дик.

— На бабу. Женщину. Знаешь, есть такие — у них вот тут две сиськи, а вместо стручка — щелочка. Ну, ты сам видел в бане. Так что?

Дик молчал, не понимая, что он должен сказать на это.

— Отвечай, похож я или нет, на одну из них. В чем дело? Неужели такой сложный вопрос?

— Нет, сэр… — ответил юноша.

— «Нет, сэр» — что?

— Не похожи.

— А если я не похож на бабу, то почему ты думаешь, будто меня можно поиметь?

— Я… не понимаю, о чем вы, — проговорил Дик, покачав головой.

— Правда не понимаешь? Ладно, вскроем наши карты. Человек, которого ты описал мне как Сандро Мориту, довольно широко известен в узких кругах. Я в эти круги входил когда-то, так что знаю его. Это Морихэй Лесан, синоби-но микото, некогда правая рука Экхарта Бона, а сейчас — Рихарда Шнайдера. Точнее, Лорел Шнайдер, его сестры, Лунного Сёгуна, Хранительницы мира — по тону Нейгала Дик понял, что он назвал титул. — Этот человек много мотается, но никогда — по пустякам. Но даже если бы я не узнал его с твоих слов, я бы сильно подивился тому, что вы прошли планетарную оборону. Вас должны были испепелить еще там, возле входа в дискрет, после отклика на запрос ДИВ. Сам я не пилот, но кое-что знаю о пилотских делах. В сказочку о том, что ты случайно свалился именно в ту дырку, в какую надо — позволь не поверить. Ты был инициирован, и именно Лесаном. Он совершил государственное преступление, делая это, и если я позволю тебе уйти — он будет казнен, как бы Шнайдеры ему ни благоволили. Он сейчас землю носом роет, чтобы вас найти, и теперь я думаю: ради чего он пошел на такой риск? Я вижу перед собой женщину средних лет, судовладелицу, ее братца-раздолбая и больного ребенка, ее приемную дочку — фема — и тебя. Ради кого же вся катавасия? Ты, извини, отпадаешь. Твоя хозяйка на самом деле — кто она?