Ольга Чигиринская - Мятежный дом

Холмберг пожал плечами и покинул рубку.

— Сэр, — сказал Дик, когда дверь закрылась. — Если вы не извинитесь перед фрей Риддерстрале, из этих переговоров ничего не выйдет.

— Боюсь, что и с извинениями ничего не выйдет, — Торвальд потёр щеку. Синяк на скуле, конечно, сошёл и уже давно — но за Хельгой не заржавело бы обновить его при встрече.

— Мастер Нордстрем, это нужно сделать, не думая, выйдет или не выйдет. Просто потому что нужно.

— Почему?

— Потому что вы виноваты.

— Интересно, в чём.

— Вы сделали её несчастной.

— Я сделал её капитаном. А несчастна она лишь потому, что хочет быть несчастной. Я не нуждаюсь в её прощении, Ричард. Я сам прощаю её, не дожидаясь, пока она меня попросит. Прощаю любые её выходки в отношении меня. Не знаю, какого ты мнения о наших отношениях, чего ты здесь наслушался — и не желаю знать. Я не обманывал её. Никогда не обещал ей дать больше, чем давал и получал сам: немножко тепла среди всей этой…

— Сэр! Я не судья тому, что между вами было, но это вавилоняне рядятся между собой так — я тебе это, а ты мне то. Мы-то должны быть другими, разве нет?

— Скажи, а перед ней ты держал такую же пламенную речь?

— Ещё нет, сэр. Я как раз думаю, что ей сказать. Но вы-то мужчина.

— И что из этого следует?

— Ну… — юноша потер лоб. — Я не сам это придумал, честно, это из «Синхагакурэ». Когда Бог позвал Адама в саду — а Адам уже согрешил, помните? Что он сказал? «Жена, которую ты дал мне, виновата». Это вроде правда, а всё равно безобразно выглядит. Адам струсил, понимаете? И с тех пор, сколько бы ни было в мужчине достоинств, если он при этом трус — его не считают за мужчину.

— Извини, я как-то потерял ход твоей мысли.

— Вы сейчас поступаете как Адам, сэр. Она вам дала и вы ели. И этим капитанством, что вы ей дали — вы на самом деле откупаетесь от неё. И получается, что она расплатилась с вами телом за это капитанство.

— Что за чушь! Кто это наплёл тебе?

— Никто. Я просто подумал, что если бы я любил женщину, а она меня нет, и если бы мы так расстались, и она дала бы мне корабль… а я не мог бы отказаться, потому что люди, он должны как-то жить и что-то есть… Я бы чувствовал себя так, будто меня приравняли к одному из этих мальчиков с блестящими волосами. Которые ищут себе богатых тётушек…

— Послушай, мальчик! Ты славный умный парнишка, но ты ещё очень, очень молод и полон всякой романтики. Она не любила меня. Она это неоднократно говорила.

— Она вам лгала, сэр. Если бы она вас не любила — она не могла бы вас так ненавидеть.

Едва поднявшись на борт «Юрате», Дик угодил в крепкие объятия капитана.

За месяц с небольшим Хельга Риддерстрале успела остричь свои очень светлые, как у знатной вавилонянки, волосы и слегка загореть под южным солнцем — так что «маска планетника» на её лице уже немножко расплылась.

— Ну, ты везунчик! — отстранив Дика на вытянутых руках, она посмотрела в его лицо. — Слушай, мне кажется, ты даже вырос. Или только кажется? И выглядишь совсем нашим, — большим пальцем она очертила контур «маски» на его лице. — Хорош! Бриться начать не надумал?

— Э-э… — Дик потрогал подбородок. Когда он обнаружил, что там наконец-то что-то произросло, ему показалась удачной идея отпустить бороду, чтобы ещё меньше походить на того Ричарда Суну, за голову которого предлагают пять тысяч драхм. Но выражение лица Хельги показывало, что идея в своем воплощении оказалась не очень удачной.

— А, это ты, — Хельга, отстранив Дика, повернулась к Торвальду, соскочившему с перекидного мостика между бортами навег. — А кто это тебе так красиво дал в лоб?

— Шиман, — ответил Торвальд.

Хельга ухмыльнулась.

— Есть Бог на небе, а, Тор?

— Не стану отрицать. Особенно с учетом того факта, что Шиман в настоящий момент заперт у меня в трюме.

— Вы что, взяли его на абордаж? — притворно ужаснулся Пуля, явно играя с Хельгой на опережение.

— Нет. Наоборот. Он взял нас и снял с нас двести тонн груза. Сгрузил всё это в носовой отсек…

— Вот недоумок, — Хельга фыркнула. — Его перевернуло, что ли?

— Почти. Он запаниковал и отсоединил носовую секцию. И кормовую заодно. Они столкнулись. Ходовая часть пришла в полную негодность.

— А ты, конечно, не упустил случая. Только что ты теперь будешь делать?

— Как раз это я и хотел обсудить с тобой и с Грегором.

— Неужели? А вот я это с тобой обсуждать не хочу. То, как ты будешь разбираться с Шиманом, когда придется его выпустить — а тебе придется — исключительно твои проблемы.

— Капитан Риддерстрале, — сказал Дик. — Боюсь, что исключительно чьих-то проблем сейчас нет. Так или иначе они все общие. То, что вас грабят, то, что у Сога нет еды, капитану Нордстрему пришлось покупать рабов, а навеги Сейта топят в здешних водах — это одна общая проблема. И об этом вы должны поговорить все вместе — три капитана из имперских пленных.

— Мы должны поговорить вместе, — поправил Торвальд. — Это ведь твоя инициатива, Ричард. Я лишь поддержал её.

— Если так, то хорошо, — сказала Хельга. — Грегор подтянется к полуночи, — она снова фыркнула. — У него свои крысы завелись. На него наехал Детонатор.

— Детонатор? — Дик уже слышал где-то это прозвище.

— А тебе о нём ещё не рассказали? — Хельга открыла дверь кубрика. — Надо же.

— Детонатором называют Максима Ройе, — пояснил, садясь за стол, Габо Пуля. — Он начальник экологической полиции клана Сога. Совершенно замечательный человек. Семь казней египетских в одном лице.

— Зверушек очень любит, — добавила Хельга. — И следит, чтобы их не обижали.

— Грегор обидел зверушку на глазах у Детонатора? И всё ещё жив? — Торвальд был удивлён сильней, чем показывал.

— Зверушку обидела сама природа этой грёбаной планеты, — сказала Хельга. — В этом году тепло не по сезону. Между Ха и Шебальбой не встал лёд. Сивучи отошли на север за рыбой — а тролли за ними не смогли. Обычно там пролив шириной в пятьдесят километров — для троллей не расстояние…

— А в этом году Ха очень активен, — кивнул Торвальд. — Ледовую перемычку разбило и тролли застряли на Биакко.

— Обязательно нужно сунуть и своё полено в чужую печку, — скривилась Хельга. — Берти, солнышко, сообрази нам чаю.

— Прости, что я тебя перебил, — сказал Торвальд.

— Ничего-ничего. Я не обиделась. На таких, как ты, не обижаются.

— Детонатор, — прервал начавшуюся было перепалку Габо, — как начальник экологической полиции, должен с этим что-то делать. А рук ему не хватает. Он как раз на своем катере носился в здешних водах, собирая троллей, которых цунами отнесло на льдинах к северу, когда встретил Грегора и предложил ему переправить тварей Божьих до Шебальбы…