Питер Гамильтон - Нейтронный Алхимик. Конфликт

— Давай, выходи! — бросил Дариат, подплывая к ней и помогая выбраться.

Окунувшись в холодную воду, Татьяна всхлипнула и задрожала. Дариат подтащил к ней подушки и натянул лямки на плечи. Ему пришлось завязать упряжь на груди Татьяны — от холода у нее занемели пальцы. Не успел он это сделать, как все до одного клапаны сливных труб неслышно сомкнулись.

— Куда теперь? — нервно спросила Татьяна.

— Вверх, — ухмыльнулся Дариат. — Рубра снизу накачает в колодец свежей воды. Минут за двадцать доберемся до самого верха. Но будет пауза.

— Да?

— О, да!

Когда Станьон примчался на пятидесятый этаж, там царила сумятица. Холл был забит возбужденными одержимыми, при этом, что происходит, не знал никто.

— Видели его? — спросил Станьон. Нет, никто не видел.

— Все обыскать! Должны остаться следы. Команды с тридцать восьмого и девятого этажей — спуститься на пятьдесят первый и проверить там.

— Что происходит? — послышался голос Бонни из переговорника сквозь треск и шорох помех.

Станьон поднес аппарат к уху, вытаскивая антенну.

— Он снова ускользнул. Но мы знаем, он здесь. С минуты на минуту мы его возьмем.

— Действуйте по плану. Помните, мы не только с Дариатом имеем дело.

— Ты не одна осталась из членов совета. Я знаю, что делаю.

— Через минуту я буду наверху. Спущусь, как только смогу.

Станьон с омерзением глянул на переговорник и, не попрощавшись, выключил его.

— Класс.

— Станьон! — окликнул кто-то с другого конца холла. — Станьон, мы кое-что нашли!

В квартиру вломились тролль, эльфийский принц и двое кибер-ниндзя. Когда подошел Станьон, все четверо толпились у двери в ванную. Великан нетерпеливо растолкал их.

Разодранный сфинктер обмяк, истекая желтоватой лимфой, стекавшей по стенкам конуса и пропитывавшей кучку коралловых осколков. Пол заливала вода из лопнувших труб.

Станьон осторожно заглянул в кратер, но не увидел и не услышал совершенно ничего.

— Ты! — Он ткнул пальцем в того кибер-ниндзя, что пощуплее. — Полезай, глянь, куда он ведет.

Кибер-ниндзя воззрился на него. Красные индикаторы на его шлеме перемигивались, отражая невысказанные мысли.

— Пошел! — нетерпеливо рявкнул Станьон. Промедлив секунду из вредности, кибер-ниндзя растворил в воздухе бронежилет и нырнул в сливную трубку.

Дариата беспокоили подводные течения — как оказалось, зря. Они быстро поднимались вместе с уровнем воды в гигантском колодце, и только пузырьки порой стайками всплывали из глубины. В полной тишине по воде по-прежнему барабанила капель.

Огонек, горевший на его пальцах, Дариат не гасил — в основном из-за Татьяны. Наверху все равно не было ничего — только черная пустота; по бокам через строго равные промежутки времени проплывали круги перекрытых сточных труб — только по ним и можно было оценить скорость подъема.

Дариат не замерз — в ледяной воде он вырабатывал тепло кожей. А вот за Татьяну он волновался. Та перестала ругаться и только громко стучала зубами. Одержимому приходилось одному строить планы на ближайшее будущее. И слушать нескончаемый шепот проклятых.

— Рубра, ты когда-нибудь слышал такое имя — Алкад Мзу? — спросил он.

— Нет. А что?

— Капоне ею очень интересуется. Кажется, она специалист по новым вооружениям.

— Откуда ты знаешь, чем интересуется Капоне?

— Слышу. Голоса из бездны взывают к ней. Они отчаянно стремятся отыскать ее для Организации.

Сродственная связь вдруг распахнула перед ним необозримое пространство, и из открывшейся дали его коснулось нечто поразительно упорное. Дариат был одновременно напуган и потрясен верой этого создания в себя, самодовольством, почти противоположным гордыне, — оно слишком хорошо знало себя и принимало без самонадеянности. За всю свою прожитую на дне жизнь он не встречал подобного благородства. И он в точности знал, кто удостоил его беседы.

— Привет, Дариат, — сказало оно.

— Когистанское Согласие. Польщен.

— Нам весьма любопытно общаться с тобой. Нам редко выпадает возможность поговорить с неэденистами, а кроме того, ты одержимый.

— Тогда валяйте, у меня мало времени.

— Меры, которые вы с Руброй готовитесь предпринять, благородны, и мы восхищены вашей отвагой. Для вас обоих это должно быть непросто.

— Зато практично.

С его ответом слилась ощутимая ирония Рубры.

— Мы хотели бы задать тебе вопрос, — произнесло когистанское Согласие. — Даже несколько.

— О природе одержания, полагаю? Разумно.

— Твое нынешнее положение уникально и крайне для нас ценно.

— Обождать придется минутку, — вмешался Рубра. — Они нашли уборную.

Преодолев колено, кибер-ниндзя на животе протискивался по сливной трубе. Мысли его заполняло отвращение. Бледно-лиловое свечение отражалось от линз его прибора ночного видения и озаряло коралловые стенки впереди.

— Они здесь были! — крикнул он через плечо. — Все говно размазано!

— Й-ес! — Станьон от избытка чувств треснул кулаком по дверному сфинктеру. — Полезай туда! — приказал он второму кибер-ниндзя. — Помоги ему.

Тот подчинился и, сев на край воронки, свесил ноги вниз.

— Кто-нибудь знает, куда ведут эти трубы? — поинтересовался Станьон.

— Я лично там никогда не бывал, — отозвался эльфийский принц, — но все они сходятся на нижнем этаже. Можно поискать там. Если, конечно, этот парень не выбрался давно из какого-нибудь толчка и не сбежал.

Станьон раздраженно покосился на зияющую воронку. Мысль о том, что шляющийся по канализации Дариат может в любой момент вылезти и раствориться в толпе, была невыносима. Сейчас, когда все натянули иллюзорные обличья, это стало до ужаса просто. «Ну почему мы не можем как следует организоваться?»

С исключительной неохотой Станьон снова включил переговорник.

— Бонни, отзовись, пожалуйста!

Рубра отворил сфинктеры под всеми унитазами с сорок девятого по пятьдесят первый этаж. Никто не заметил. Всего на этих трех уровнях находилось больше ста восьмидесяти одержимых, и прибывали все новые. Одни безропотно обшаривали комнаты, большинство примчалось просто поглазеть на готовящуюся драку. А поскольку общего плана действий у них не было, никто не подумал удивиться, когда двери всех квартир открылись. И в тот же момент неслышно затворились аварийные пожарные двери лифтовых шахт.

Дариат притянул Татьяну к себе и крепко прижал, шепнув: «Держись!» Вода захлестывала выходы сточных труб двадцать первого этажа.