Хищные мужья для невезучей. Академия Псиоников - Кира Иствуд

— … поэтому я и принял личное решение об отчислении недобросовестной адептки. Во имя спокойствия Академии, — пробормотал директор, видимо, заканчивая объяснять, почему он разорался перед кабинетом и почему хотел меня исключить.

Я перевела взгляд на маршала… Сначала на одного, потом на другого.

На их лицах не дёрнулся ни единый мускул.

— Вы же сами понимаете, что несёте какой-то бред? — почти ласково спросил Сайрос. И от его слов тишина в коридоре сделалась особенно звенящей.

— Ч-что…

— Есть устав. А ваши личные решения оставьте для вашей жены.

— Н-но… — задрожал директор. Только голос у него теперь был не громкий, а писклявый.

— И вы толкнули адептку, — продолжил Сайрос, скрестив мощные руки на груди. — Это тоже ваше “личное решение”?

* * *

— Нет, это случайность! — замотал головой Бойрон. — Я лишь заступился за ученицу, которую оклеветали!

— Заступились? За кого? За эту… — Оберон коротко взглянул на бледную Зою. Его глаза вспыхнули, и я поняла, что сейчас шиариец просматривает её дело на внутреннем пси-поле.

— Да, за неё! Она лучшая на потоке, а ещё…

— А ещё, судя по личному делу, она ваша племянница, — кивнул маршал, мрачно дёрнув уголком губ. — …слышал, что у человеческой расы остался атавизм “проталкивать родственников”. Пришлите её полные файлы на проверку. И записи с последних экзаменов.

Зоя закусила губу и с мольбой посмотрела на директора.

— Девушка тут ни при чём! — пыжился Громобой, став похожим на раздувшуюся от возмущения лягушку. — Она тут тоже случайно! Так сложилось! Я просто хотел восстановить справедливость!

— Что ж, очевидно, что вы слишком часто подвержены “случайностям”, директор Бойрон, — отчеканил Оберон, окидывая круглую тушу громобоя ледяным презрительным взглядом. — Это недопустимо на должности руководителя Академии. Я подниму вопрос о вашем соответствии занимаемому месту.

Вот так. Унизил. При всех.

Директор — обычно красный — сейчас побледнел до цвета извёстки. Весь как-то сдулся, скукожился. А потом бросил на меня такой говорящий взгляд, что я поняла — теперь, даже если доживу до конца шиарийской комиссии, Громобой сживёт меня со свету!

…если сохранит должность, конечно.

Я нервно усмехнулась. И тут же похолодела. Оберон и Сайрос теперь оба пристально смотрели на меня.

— Вы пойдёте на разговор следующая, — припечатал Оберон, снова ощупывая меня взглядом так, будто что-то не давало ему покоя. Чёрный хвост изогнулся за его спиной, как мне показалось — недовольно.

Я сглотнула тугой ком в горле.

Что ж, миссию “не привлекать внимание” — я однозначно провалила!

— Проходите! — пригласил (точнее, приказал) Оберон.

Маршалы открыли пошире дверь, чтобы я уж точно не думала отвертеться. Выбора не было. Я знала — если не шагну внутрь, то меня туда заведут под руки.

“Я выпила мимикрию. Они меня не узна́ют! Надо вести себя так же, как все! Не выделяться”, — нервно подумала я, перешагивая порог и делая несколько шагов в просторную светлую аудиторию.

Сейчас все парты и скамьи были задвинуты в пол, на виду осталась только строгая зона приёма экзамена — квадратный прозрачный столик и два дивана рубленых форм. С одного из них поднялась удивлённая Ида и удивлённо воззрилась на нас.

— Вианы… А что, мы уже закончили? — поправив тёмные локоны, спросила “звезда академии”. Голос у неё был нарочито томный.

— Верно, — мягко ответил Сайрос за моей спиной. — Благодарим за сотрудничество. Вы свободны.

— Но… это ведь не последняя наша встреча? — Ида так изогнулась в пояснице, что захотелось присвистнуть, как в старых фильмах. Фигура у неё была что надо! Изящные линии, выдающиеся формы (особенно грудь!) А театральным способностям позавидовала бы даже космическая куртизанка.

На такую кто угодно бы клюнул!

Я коротко оглянулась, чтобы поймать реакцию шиарийцев. Оберон оставался по-ледяному бесстрастным. А вот светловолосый Сайрос заинтересованно улыбался уголками губ… и это неожиданно кольнуло (с чего бы?!). Но вот его серебряный хвост качнулся из стороны в сторону как будто бы раздражённо, как хвост недовольного кота.

Хотя я не была уверена в точности своей расшифровки…

Вместо Сайроса “звезде факультета” ответил Оберон:

— Покиньте помещение, виана. Мы вас найдём, если это потребуется.

Ида обиженно надула губки, встряхнула богатой шевелюрой и, качая бёдрами, пошла к выходу.

— Буду с нетерпением ждать встречи, — с придыханием сказала она, прежде чем выйти в коридор.

— Хмн-н, — протянул Сайрос, взглянув на брата. Их хвосты нарисовали в воздухе сложные символы… будто переговаривались. Явно погрузившись в обсуждение на закрытом канале, маршалы прошли к диванам, а потом обернулись на меня — замершую у дверей.

— Что вы там застыли, адептка? — поднял тёмные брови Оберон.

— Проходите, не съедим, — хмыкнул Сайрос, садясь на диван.

“Обещаете?!” — хотелось крикнуть мне, но я только сглотнула.

На негнущихся ногах двинулась к мужчинам. Чувство было такое, будто шагаю навстречу опасным хищникам.

“Тиграм не интересна мышь, — мысленно повторяла я как мантру — А я во всех смыслах мышь… Маленькая серая мышка-заучка. Скучная, слабая и безвредная. Я вам не нужна. И это нормально, что я боюсь — все боятся. А я как все”.

Стараясь не смотреть на шиарийцев, я села на уголок дивана напротив. Я не знала, куда деть руки, куда спрятать взгляд. Я пыталась дышать ровно, но сердце скакало в груди как мячик. Космос великий, ещё никогда в жизни я так не нервничала! На всякий случай снова проверила щит вокруг своего пси-поля. Он был на месте. Конечно, куда ему деться…

Маршалы расслабленно сидели напротив.

Должно быть, к тому, что их боятся, им не привыкать. Но за мной они наблюдали уж слишком пристально! (Или они так со всеми?!?!)

Майя

Глядя на меня, Оберон снова повёл носом, как тогда, в коридоре.

Сайрос сощурил золотые глаза.

Невероятные хвосты шиарийцев улеглись на мягкий бархат диванных подушек. Через прозрачную столешницу (она была такой, чтобы ловить адептов на списывании) я видела, как агрессивно покачиваются стальные раздвоенные кончики.

— Что ж, тогда начнём, — произнёс Оберон.

Я застыла на уголке дивана, глядя только на свои руки, но краем взгляда я видела, как маршал взял со стола планшет и открыл на нём моё личное дело.

— Вы — Майя Эванс, верно?

— Да, — кивнула я.

— …адептка второго курса, научный факультет. Получаете стипендию, — продолжил Оберон.

Голос у него был глубокий, немного рычащий… “Приятный… и опасный”, — подумалось мне.

— Вас зарегистрировали как пробудившегося псионика в десять лет, способности лечебного спектра — вы гаситель гамма-волн. Уровень 3 из 10… Хм, это ниже среднего. Управляете научным