Minor Ursa - Реализаты (СИ)

К тому времени, когда в 2278 году на Альфе впервые появился Бенжи, она уже представляла собой небольшое поселение в полтора десятка жителей, и пятеро из них были реализатами.

Бенжи узнал про Альфу так же, как и про многое остальное — почти одновременно с пробуждением самосознания, путём плановой информационной загрузки.

Происходило всё под руководством группы AI-DII предыдущего поколения, сразу по окончании сборки, — во время нехитрых пуско-наладочных манипуляций.

Серия из пяти "новорождённых" металлопластиковых братьев с индексом AI ещё в виде мёртвых бесчувственных машин была доставлена в ясли и усажена в глубокие белые кресла.

Жизнь заливалась в них по очереди, по одному — сперва шла установка ОС, затем, пока пробуждающийся андроид ещё был чист, как младенец, в него загружался краткий курс "молодого бойца" — основные законы социологии, из которых каждый из них в последующие несколько минут самостоятельно, но неизбежно выводил необходимые моральные ориентиры.

Конечно, существовало множество юридических тонкостей, связанных с целенаправленностью производства и использования существ, подобных Бенжи.

С первым поколением AI-DII человечество обращалось, как с группой собственных высокоодарённых детей: ими восхищались, их боялись, но самостоятельность их была не менее призрачна, чем самостоятельность снегоуборочной техники.

Машины принадлежали разработавшим их институтам, машины работали на своих разработчиков, машины покупались и продавались…

И продолжалось всё это до тех пор, пока пятый по счёту DII первого поколения не покончил с собой, вылетев в открытое окно сто тринадцатого этажа башни Халифа в Дубае.

В отличие от человеческих подростков, которые страдали скорее от отсутствия жизненных целей, чем от их наличия, первые андроиды были связаны собственным предназначением по рукам и ногам: они производились в интересах человека и для человека, по сути, прямо с конвейера переходя в самое настоящее ментальное рабство.

Правда, человечество не было бы человечеством, если бы по-прежнему не хотело оставаться человечным.

Вторая партия DII (правда, всего из трёх штук) была отштампована, загружена и отпущена в пробное "свободное плавание". Вопреки всем ожиданиям, эксперимент тоже закончился неудачно: всего через несколько дней все трое одновременно пришли к выводу, что любая активная деятельность атавистична и неразумна, и не придумали ничего лучше, чем организовать в стенах материнского предприятия собственный демонтаж.

Практически сразу после этой самоубийственной акции за дело взялись юристы, и производство DII было временно приостановлено — до того момента, пока не решится судьба первой оставшейся в живых четвёрки первого поколения.

ООН забрала всех четверых у владеющих ими компаний и пригласила на закрытое заседание ассамблеи не больше и не меньше, чем в качестве целой нации, что, собственно говоря, было не так уж далеко от истины: ни одна из существующих человеческих наций не отличалась от другой так, как братья с индексом AI от своих незадачливых создателей.

В свою очередь, DII попросили о присутствии на заседании хотя бы одного из реализатов, после чего высказали собственные соображения по поводу происходящего.

В результате и родилась та самая знаменитая поправка ко "Всемирной декларации".

Согласно новоутверждённой поправке население Земли отныне делилось на три неравные категории — на людей, андроидов и реализатов. Равноправия землян не то, чтобы больше не существовало, — скорее, наоборот: каждая категория, помимо прав, теперь обладала и вполне определёнными обязанностями.

Обязанности людей состояли в жёстком ограничении производства андроидов и запретом на производство ради развлечения: теперь "рождение" каждого DII в обязательном порядке согласовывалось с его старшими братьями и было строго целенаправленным, — дабы избежать кризиса бессмысленности, убившего второе поколение.

В ответ члены семьи AI-DII обязывались в течение первых пятидесяти лет собственное предназначение исполнять, а после установленного срока вольны были распоряжаться собственной судьбой так, как им заблагорассудится.

Что же касается реализатов, то с одной стороны они, вроде как, по-прежнему оставались людьми, что наделяло их всеми правами человека, а с другой — сами они прекрасно понимали, что права их представляют из себя права Гарвардского выпускника, волей судьбы закинутого в младшую группу детского сада.

Судьбой Бенжи стала Альфа.

По большому счёту, его не интересовало, для чего были созданы остальные "братья", он не нуждался в знании чужого предназначения, — возможно, потому что был прежде всего машиной, пусть и необычной.

Шестой реализат, которому предстояло стать его первым пассажиром, оказался учёным-лингвистом, профессором UCLA, энтузиастом плановых языков.

— Хэлло, — сказал он, с любопытством оглядывая гондолу. — Я — Джош.

— Здравствуй, Джош, — откликнулся Бенжи, тогда ещё просто один из DII.

— Ты — пилот.

— Судя по интонации, это не вопрос, — улыбнулся андроид.

— Нет, — покачал головой реализат. — Я рад, что пилотом будешь именно ты. Я этого хотел.

— Почему? — не понял Бенжи.

— Потому что ты — машина.

— Ну и что? — снова не понял Бенжи.

— У вас, у машин, нет всего того, что мешает людям думать, а мне не с кем поговорить, — терпеливо объяснил тот и махнул рукой куда-то в сторону открытого шлюза: — У меня там багаж.

— Что ты думаешь о языках? — спросил человек, устраиваясь в кресле у иллюминатора.

В полагавшемся ему противоперегрузочном костюме он был похож на перекормленного анаболическими стероидами атлета.

— Я до этого никогда о них не думал, Джош, — пожал плечами Бенжи, настраивая корабль и настраиваясь сам. — Но мне кажется, что любой язык — это просто система знаков, способ членения, фиксации и передачи опыта. Машинный язык, человеческий — без разницы. Возможно, без языка невозможен и сам опыт.

— Согласен, — кивнул пассажир.

— Подозреваю, — продолжал Бенжи, — что все мои скрипты — это языки, которые разговаривают сами с собой. Так же, как и твоя ДНК.

— Возможно, — согласился Джош. — Я тут как-то пытался собрать кросс-компилятор на ложбане. Рекомендую, — нечто среднее между кирпичом и облаком, простенько и со вкусом.

— Спасибо, я посмотрю, — уклончиво ответил андроид.

Когда Альфа стала достаточно велика для того, чтобы Бенжи впервые разглядел её, он порылся в памяти и вспомнил, что уже помнил её: и огромную тарелку подошвы, и вросшие в неё титанические трёхногие опоры, и прозрачную полусферу купола, и ждущий его стыковочный агрегат.