Борис Георгиев - Третий берег Стикса (трилогия)

— Ничего у вас не выходит, — с трудом отведя взгляд от сузившихся глаз Волковой, оборвал его главный энергетик. — Какое, по-вашему, я тогда имею ко всему этому отношение? Это вы сами, голубчик, занимаетесь незаконной установкой гравитационных установок военного назначения на исследовательские суда. «Улисс» ведь у вас на верфи комплектовался? Вот вы-то и решили, значит, избавиться от уважаемого нашего Владимира Борисовича.

— Зачем? — выкатил глаза Лосев.

— А вы вообще заговорщик и интриган. Вы метите на его место, — гаденько улыбнувшись, предположил Семёнов. — Свидетельствую здесь, что глава Сектора Планетологии, как мне доподлинно известно, покровительствует тайной деятельности и создал во вверенном ему секторе… Вы глазами-то на меня не очень! Являясь куратором вашего сектора…

— Господи, какая гнусь! — с тоской в голосе протянул Коротков.

— Вот именно гнусь! — подтвердил главный энергетик. — И эту гнусь здесь развёл именно…

— Да, Ваня, это, конечно, моя вина, — сокрушённо признал президент. — Не замечал просто, а когда заметил — их уже было много. И они многое успели.

— Ты что, Володя? — высказал всеобщее удивление Морган.

— Да, многое успели, и справиться с ними будет тяжело, — продолжал, обращаясь к Ивану Арнольдовичу, президент. — Как из щелей вылезли. Научное сообщество! Откуда же они такие взялись? Ведь обычные же были дети, Ванечка! Вот этого (президент глянул с отвращением на Семёнова) я ребёнком помню.

— А! — с облегчением вздохнул Гэмфри. — Я не сразу понял.

Главный энергетик, обманутый в своих ожиданиях, снова ощетинился и проворчал:

— И вы, господин президент, тоже потворствовали тайной деятельности.

— Потворствовал, — согласился Володя. — И действительно пришлось таиться, потому что я не знал, кому можно довериться. Тебя даже подозревал, Айзек.

— Что? — оскорбился главный кибернетик.

— Без тебя они не могли обойтись. Во-первых, система тотальной слежки, даже на дальних базах, даже на Ио, понимаешь? Во-вторых…

— Слежки? — переспросил Лэннинг, выставив вперёд свои бакенбарды. — Ты что-то путаешь, какая может быть у нас слежка?

— Может быть, Айзек, потому что есть. Правда, Роман Анатольевич? Я только сегодня понял. «Улисс» прибывает на Весту. Роман Анатольевич в это время спешит на заседание. Но сразу же после заседания он и кое-кто кроме него оказываются в курсе дела. Я вылетаю в Аркадию. Через полчаса меня атакуют, причём координаты «Птички» известны кому-то с такой высокой точностью, что…

— Но я ничего об этом не знаю, — беспомощно проблеял Лэннинг, озираясь так, будто именно его обвинили во всех смертных грехах сразу.

— Да-да, Айзек, ты не знаешь. Я буквально полчаса назад разобрался окончательно, когда услышал от тебя, Лёша, о том, как вы тут без меня обсуждали ввод в эксплуатацию новой энергетической станции.

— Но я всё-таки не понимаю! — помотал головой главный кибернетик. — Какое отношение энергостанция…

— Посмотри на Рому, — громко шепнул ему Харрис. Да, действительно, вид у главного энергетика был такой, что комментарии оказались излишними.

— Но что же тут понимать, Айзек? — Володя улыбнулся одними губами, следя за выражением лица Семёнова с пристальным вниманием игрока в покер, только что удвоившего ставку. — Под видом новой энергостанции на Марсе построена и введена в эксплуатацию первая очередь составного реактора Планетарной Машины. В обход Центрального Комитета. Под видом системы централизованного управления потреблением энергии на Марсе и дальних базах построена и введена в эксплуатацию тотальная сеть для сбора информации о гражданах Внешнего Сообщества. Сами понимаете, тоже в обход Центрального Комитета. Под видом программы для управления составным реактором запущена и находится теперь в режиме обучения программа…

— «Арес»?! — выдохнул Лэннинг. — Они запустили его?

— И тоже в обход Центрального Комитета, — подтвердил президент и кресло его, чуть отодвинулось от стола, как будто игрок в покер откинулся на спинку стула, чтобы скрыть выражение лица, но не терять из виду лица противника.

— Не в обход, не в обход, — запротестовал Семёнов. — Мы проголосовали сегодня.

— Только за энергостанцию, — перебил его Лосев. — Планетарная Машина не рассматривалась. Я не говорю уже о вашей фискальной затее. Но… Володя, кое-чего я по-прежнему понять не могу. Я смотрел документацию — энергостанция у нас на северном полюсе. Как тогда объяснить…

«Чёрт тебя дери, Лосев, — обозлился президент, — язык у тебя!»

Надо было отвлечь внимание, и в этом президенту неожиданно помог Евграфов, до сих пор державшийся в тени.

— В обход или не в обход, — отчеканил он, поднимаясь, — но Планетарная Машина построена, запущена и находится под нашим контролем.

На костистое восковое лицо Евграфова легли блики света потолочных ламп, тени у крыльев его носа заострились. Он помолчал, ожидая взрыва возмущения, и продолжил, не дождавшись:

— Власть во Внешнем Сообществе де-факто перешла к нам, решение, которое вы тут примете, практического значения не имеет. Альтернатива у вас есть: вы можете подчиниться неизбежности, и тогда для вас найдётся место в новом комитете, или же не подчиниться — но тогда вам придётся уйти. Я обращаюсь сейчас к каждому из вас лично, решите для себя.

Семёнов издал вдруг странный скрежещущий звук. Все, включая Евграфова, глянули на него — он читал что-то на экране своего гравитона.

— О, и мне что-то пришло, — буркнул Балтазаров и полез в карман.

— Что такое, Рома?! — резко спросил докладчик, чьё выступление было прервано на самом эффектном месте.

— Открытое письмо. Циркуляр. Все получат, — полуобморочным голосом отозвался главный энергетик.

— Что за шутки? — окрысился претендент на роль диктатора.

— Это не шутки, дорогой вы наш и любимый, — сияя улыбкой, отозвался Лосев. — Ребята слушали прения, у них созрел ответ.

— Лёшка, этого даже я не понимаю, — пробормотал Владимир Борисович.

— Вы что, транслировали заседание?! — еле выдавил из себя Семёнов.

— А нам от ребят скрывать нечего, — откровенно веселился Алексей Мстиславович.

— Кто такой этот Житомирский… мм-м Михаил? — осведомился, справившись с дыханием, главный энергетик и повернулся к Людмиле Александровне.

— Мишенька?! — визгнула та. — Что он там написал?!

И Людмила Александровна лихорадочно зашарила в сумочке в поисках собственного гравитона.

— Не трудитесь Люсенька, я зачитаю, — с улыбкой довольного кота сказал Лосев. Вот слушайте: «В Центральный хм-хм… это можно пропустить, хм-хм, от лица… и так далее… Вот: требуем немедленной реабилитации Волкова Александра Сергеевича и тщательного расследования обстоятельств покушения на президента Внешнего… ага, это тоже можно пропустить. В качестве предупредительной меры приостанавливаем добычу иолантов…»