Питер Гамильтон - Нейтронный Алхимик. Конфликт

— Зачем?

— Когда я приду в нейронные слои, мы, возможно, и станем почти всемогущими, но Бонни и адовы ястребы все еще наделены способностью изрядно повредить оболочке обиталища. Вряд ли мы сможем избавиться от них немедленно, а как только я войду в твои нейроны, они поймут, что случилось. Нам предстоит сражение, и я не хочу, чтобы Татьяна пострадала.

— Хорошо. Я попрошу когистанское Согласие выслать космоястреб, чтобы подобрать ее.

— Ты знаешь способ?

— Возможный способ. Я ничего не обещаю. А вам лучше поторопиться в неподвижный космопорт, прежде чем Бонни начнет свою охоту.

Но Бонни выслала не просто охотничий отряд. Она хорошо усвоила, что Дариат всегда может скрыться от нее на метро, в то время как она вынуждена преследовать его на машинах наемной полиции. Чтобы поймать Дариата, следовало сначала ограничить его свободу передвижения.

Собранные ею люди были разбиты на команды, получили четкие указания и разошлись их выполнять. В каждом крупном отряде был один из ее заместителей, чтобы никто не вздумал увильнуть.

Все наземные машины в обиталище двинулись от входа в звездоскреб по наезженным в густой траве колеям к прочим лагерям, окружавшим вестибюли других звездоскребов, включая их обитателей в план Бонни. Эффект домино распространялся по всей внутренности Валиска.

Кира не трогала туннели метро, чтобы воспользоваться ими, когда Валиск будет перенесен в другую Вселенную и транспортную сеть можно будет запустить вновь. Бонни не сдерживало ничто. Одержимые неохотно пробирались через вестибюли и дальше, на станции на первых этажах. Объединенной энергистической силой они начали систематически разрушать систему туннелей. Из стен и потолка вырывались огромные куски коралла, обрушиваясь на магнитный монорельс. Силовые кабели рвались и искрили. Вспыхивали вагончики, образуя заторы и распространяя по туннелям клубы густого черного дыма. Коробки управляющих процессоров выжигались дотла, до интерфейсов с нервными волокнами самого Валиска, и по обнаженным нервам прокатывались, волна за волной, электрические разряды, причиняя, как надеялись одержимые, мучительную боль обитателю нейронных слоев.

Воодушевленные успехом своего варварского действа и очевидной неспособностью Рубры им противостоять, одержимые толпами начали проникать в звездоскребы. Перед ними катились волны энергистической силы, уничтожая все механические и электрические системы, круша мебель и уродуя стены. Каждую комнату, коридор, лестницу осматривали — искали неодержанных. Одержимые спускались этаж за этажом к крышам. Их захватывало пьянящее возбуждение, дух первых часов нового рождения. Ощущение единства придавало им сил. Один за другим они приобретали обличья фантастических чудовищ и земных героев. Они не просто уничтожат подлого врага — они сделают это с утонченной злобой.

Сорвались с причальных уступов адовы ястребы, закружились вокруг башен-звездоскребов. Благодаря своим могучим чувствам сатанинская стая видела все, что происходило за сияющими окнами, и помогала товарищам.

Вместе они изгонят его. Это лишь вопрос времени.

Дариат сидел напротив Татьяны в вагончике метро, который вез их от южной оконечности в космопорт.

— Мы посадим тебя в аварийную спасательную капсулу космопорта, — объяснял он. — Поначалу будет тяжело — они стартуют на двенадцати g. Но это продлится восемь секунд, пережить можно. Эскадрилья космоястребов с Когистана ждет, чтобы забрать тебя.

— А что одержимые? — спросила она. — Они не попытаются меня остановить, расстрелять капсулу?

— Они не поймут, что за чертовщина творится. Рубра отстрелит все двести капсул одновременно. Космоястребы прыгнут сюда и подберут твою, прежде чем одержанные корабли разберутся, что к чему.

Татьяна недоверчиво улыбнулась.

— Как скажешь. Я горжусь тобой, Дариат. Ты выстоял там, где это было важно, и показал свое истинное «я». Ты добрый человек. И Анастасия тобой гордилась бы.

— Ну… спасибо.

— Радуйся своей победе, и пусть она укрепит тебя. Госпожа Чи-ри улыбнется тебе сегодня. Насладись ее теплом.

— Мы еще не победили.

— Ты победил. Или ты не понимаешь? После стольких лет борьбы ты наконец одолел Анстида. Сейчас ты поступаешь не по его наущению, тебя ведут не ненависть и месть.

Дариат ухмыльнулся.

— Ненависть — нет. Но подложить свинью этой ведьме Бонни я буду только рад.

— Я тоже! — расхохоталась Татьяна.

Вагончик затормозил так резко, что Дариату пришлось ухватиться за сиденье. Ахнув, Татьяна уцепилась за поручень. Свет начал меркнуть.

— Что происходит? — спросила она.

Вагон остановился, на миг свет вовсе погас, потом вспыхнул снова, когда заработал аварийный матричный аккумулятор.

— Рубра?

— Эти ублюдки разнесли станцию, куда я вас направил. И отключили энергию от монорельса, а у меня нет резервных цепей.

Дариат подключился к подпрограммам слежения, чтобы оценить ущерб. Станция в вестибюле небоскреба являла собою картину безумного разрушения. Незримые потоки энергии выбивали из стен туннеля дымящиеся обломки коралла, гнули и корежили ведущий рельс, вырывая крепления, с обломанных изоляторов над головами свисали порванные кабели, осыпая вниз потоки искр. Грохот мешался со смехом и криками одержимых.

Торопливо переключаясь между станциями, он понял, насколько широк масштаб этой оргии разрушения.

— Твою мать…

— Вот-вот, — согласился Рубра. — Удержу она не знает, но сейчас это идет ей только на пользу.

В мозгу Дариата возникла схема туннелей метро.

— Слушай, есть же масса других путей к шпинделю.

— Да, пока есть. Но чтобы перейти на другую линию, вам придется вернуться на два перегона назад. Восстановить подачу энергии в вашем туннеле я не могу — они разбили релейную. Вагону придется двигаться нааккумуляторах — пешком быстрее выйдет. А к тому времени, как вы туда доберетесь, одержимые разгромят еще не одну станцию. Бонни хорошо все продумала. Она изолирует отдельные участки сети. Такими темпами связь станет нулевой через сорок минут.

— Ну и как нам теперь добраться до шпинделя?

— Вперед. Доберитесь до станции и пройдите ее пешком. Я подгоню другой вагон в туннель по другую ее сторону, и он отвезет вас прямо к оконечности.

— Пройти насквозь? Ты шутишь.

— После завершения разгрома на каждой станции остается по паре охранников, не больше. С двумя ты справишься.