Иван Граборов - Гончая свора

     - Ты выглядишь странно, но, кажется, дело не в обычной трясучке от голода. Скажи, что это значит?

     - Наши ишалл... - он попытался выразить, но затем махнул рукой. - Нет, не знаю, наверное это глупость.

     - Глупость? Флойд, ты рассказывал мне о мире, где его обитатели живут в бетонных коробках, передвигаются, большинством, в железных коробках, еду хранят в коробках, верят коробке, разговаривают через коробки, мечтают о других коробках, думают в рамках коробки и вообще, вся их жизнь, как большая пребольшая коробка. И та ведёт к тому, чтобы залезть в самую-самую последнюю коробку. Говори не стесняясь. - она украдкой поправила перья, побитые заколки из древа дилкадт и спавшую у виска прядь волос. - В конце концов, 'понимание' это моя ишалл.

     - Хорошо. - он выдохнул, уперев руки в боки. - Так вот, я думаю, что мы как бы структура. Ну как здание: вот фундамент, там стена, там несущая балка. Механизм.

     - Потому что в группе названные ишалл образуют жизнестойкую модель с неявно выраженной целью.

     - Ты читаешь мысли? - он на самом деле начинал так думать, тем более, что не успел закончить мысль.

     - Нет, но тоже, как и ты, иногда останавливаюсь, чтобы поразмыслить. - Адайн покачала головой, разминая хрящевые суставы и посматривая по сторонам. - Итак, мы, образно говоря, механизм, пусть и не то чтобы сплочённый, но могущий выживать. Согласна, что-то в этой мысли есть. - она адаптировалась к безумным идеям лучше чем он ожидал. - Что же тогда происходит? Куда мы попали?

     - В зыбучие пески, продолжая стоять на камне, в ловушку без видимой приманки, в лабиринт без единой стены. Это загадка, проистекающая из невероятности нашего знакомства и событий, что происходят с нами. У меня есть ещё некоторые догадки по этому поводу, но пока они беспочвенны.

     - Выходит мы по-прежнему ничего не понимаем. Нужно продолжать искать способ собрать Гирвулд или Киртани так, чтобы они работали, поэтому я пойду расспрошу зилдрандца. Узнаю, что он думает по поводу твоих мыслей про 'механизм'. - сказала Адайн и пошла было к костру, но Флойд, легко коснувшись плеча, её остановил.

     - Я бы не доверял Валлуру. - неожиданно проговорил он.

     Она поймала его в мягкий прищур. Между ними что-то витало с того самого момента, как Валлур сначала скрылся, а после вынырнул из темноты коридора, будто так и надо. Адайн, впрочем, не сильно удивилась подобным нападкам.

     - Зилдраанец дал тебе новый повод?

     - Нет, - ответил Флойд, оборачиваясь к зашумевшему лагерю. - меня беспокоит именно его абсолютная честность. А тебя разве совсем нет? Мы ведь ему в сущности никто.

     - А друг другу?

     Флойд оторопел, а уши зачесались, будто его опять ударили электрошокером, как однажды в баре 'Разрешение' на Ньюпорт-Кресцент. Кажется, это было восемнадцатого ноября 2052-го, когда ещё некто по имени Джерхолд дрался с неким Вертером из-за научного спора о летательных аппаратах, что должен был обсуждаться на первой панъевропейской научной конференции. Он с Фракхи не мог привыкнуть к её сёрьёзным и порой волнующим вопросам, задаваемым без тени самой малой застенчивости.

     - Тебе я полностью доверяю. - Флойд хорошенько подумал. - Ещё, пожалуй, Орно.

     - Почему? - без вызова передразнила Адайн. - Мы даже не соплеменники.

     - У вас нет мотива обманывать. Ни тайного, ни явного. Вы были ничем мне не обязаны, но помогли, дали приют. Ты вообще выходила меня. Без тебя и твоего дара я бы не наткнулся и на эту, озвученную мной догадку. - Флойд кашлянул. В горле предательски запершило. - Вы... - нужно было подобрать правильное слово. - Вы чисты в своей свободе от всего этого, от происходящего. По крайней меря я так чувствую.

     - Я, кажется, понимаю тебя. - мягко кивнула Адайн. - Может и так, - она с флегматичной тщательностью вытерла шею, загрязнившуюся во время пробежки по плато, - просто помни, что там, на перевале, не чудо спасло нас от неминуемой смерти. То был Валлур и его грозное оружие. Ты бы вот стал спасать тех, кого лишь используешь?

     - Если бы они были чем-то вроде моей передвижной ширмы, массовки для меня, то определённо стоило бы стараться.

     - Но как это вяжется с...

     - Просто передай сказанное Орно и сама будьте настороже. - прервал её Флойд. - В противном случае я рад, если ошибаюсь.

     - Ты наверняка ошибаешься. - поддела охотница, лукаво улыбнулась и ушла вперёд. - Впрочем, посмотрим, что выйдет. Я обещаю быть внимательнее обычного.

     - Это большее, чем то, на что я изначально рассчитывал.

     Они вернулись к лагерю, когда уже начинало понемногу темнеть.

     К вечеру, пришедшему скоро, все досыта наелись, хоть вкус еды был кошмарен, и лучше обустроили ночлег в стороне, закрытой от выхода тоннеля. Верховный ловчий с Экритом сносили ветки-дрова, Валлур расставил какие-то хитрые зилдраанские ловушки по периметру, велев всем за него не выходить до самого утра, Лэрд принёс себе отдельное брёвнышко, сев на него поближе к костру, теплолюбивая Орно верховодила над раздачей зажарки из икчи, а Адайн, закончив со своей порцией, примостилась в углу валуна, около несколько удивившегося тому Флойда, накрыв их обоих накидкой из пещерного литаса, щедро отданной Гартвигом, и вскоре задремала на его плече.

     Ночь, переваливаясь из-за хребтов Раппара тушкой ленивого хлусба, пришла столь же незаметно, сколь то способен был сделать тишайший в мире зверь. Поднялся ветер, а немного погодя к нему присоединился и дождь, быстро перешедший в ливень.

     Общие трудности и неизбежность гор порой сплачивают - это знают многие. Но только неопределённость будущего и явно ощущаемая близость смерти по-настоящему объединяют вместе столь разных по духу спутников. Поэтому когда к скромному привалу, организованному у стены-валуна, отсекающей поднявшуюся метель и холодные ветра от засыпающих углей костра, чадящих хвойным орешником, пришла темнота ночи, то никто из них в молчании не сомкнул глаз. Им было на что посмотреть.

     Три бритвенно острые зеркала-грани, каждая не меньше пятидесяти дактов в длину, вращались там, в высоте, как замедленный волчок бадминтона. Тень огромного Мьюраи, окружённого кучками обломков от башенных ангаров и олицетворявшего для вольных саму сияющую Нагвал, нависла над ними, а низкий диск бесстрастной луны и правда, подобно крыльям подсветил его края, отразившие белый свет полярным сиянием.

     Они созерцали. Мысли их, прикасавшиеся к предметам воображаемых образов по-разному, всё же сводились к одним и тем же вещам, прошедшим событиям и местам. Но смотревшие на Мьюраи, впервые за несколько дней обогретые живым огнём, не могли этого знать. В последнее время, характерное неудержимым круговоротом катастроф, каждый из сидящих у валуна, отсекающего злую метель да холодный ливень, видел так много боли и насилия, что почти позабыл о необычайном, невероятном мире, в скорости открывшем им столько, сколько иные не увидят за весь отмеренный жизнью век. Они, вжавшись в едва согревающую одежду да друг друга, конечно подумали и об этом, продолжая молча наблюдать миражи причудливой фантасмагории.