Анна Назаренко - Тень нестабильности
Сибовец как сейчас помнил свое изумление, когда полковник Мейер строжайше запретил ему говорить о Лайонсе и его подрывной деятельности. Помнил, с каким смешанным чувством недоумения и недовольства смотрел, как диверсант преспокойно покидает штаб после рабочего дня... и до сих пор майора прошибал холодный пот, стоило только вспомнить, что парень погиб на следующий же день - якобы пал жертвой теракта.
Не было ни задержания, ни допросов. От Лайонса просто избавились... как от ненужного свидетеля. Что наводило на очень неприятные мысли...
Вальд не был слепцом. Он прекрасно понимал, что Халид Мейер нечист на руку и, скорее всего, состоит в очень неплохих отношениях с местным криминалом... возможно, даже имеет свой интерес в восстании - не зря же оно живет так долго.
А потому майору лучше держать рот на замке - если он не горит желанием закончить так же, как один молодой и непутевый капитан. Мало ли, кому и зачем нужен этот шпионаж...
"Глупый мальчик... небось компромат рыл на нашего дорогого начальника? Если это так, ты даже представить не можешь, как сильно ты мне помог. Посмертно, правда".
Объемный донос, который Вальд кропотливо составлял на протяжении нескольких месяцев, не так давно стал больше на два приложения: рапорт о диверсанте, положенный "под сукно", и свидетельство о смерти Кевина Лайонса.
Мейер думает, что может безнаказанно убивать своих людей? Что ж, посмотрим, согласится ли с полковником инспекция из столицы. Не может же Центр вечно игнорировать бардак, который творится на Рутане.
"Что же до шпионов... пусть себе резвятся. Вряд ли из-за них дела в нашем филиале могут пойти хуже, чем сейчас".
* * *
- У вас ранний срок, госпожа. На этой стадии еще возможно прерывание беременности без хирургического вмешательства. Если вы пожелаете...
Механический голос меддроида едва пробивался сквозь стоящий в голове шум. Тело попеременно бросало то в жар, то в холод - и Лика не могла определить, было ли тому причиной состояние ее здоровья, или же волнение. Сердце почти болезненно билось о грудную клетку, будто норовя раздробить сдерживающие его кости.
Первый шок, вызванный новостью, постепенно сходил на нет - но Лика предпочла бы и дальше сидеть, оцепенев, а не разрываться между истерическим смехом и паникой.
- Госпожа Марранд! - голос дроида зазвучал чуть требовательнее. - Могу я предложить вам препараты для...
- Да-да, - поспешно пробормотала Лика. - Давай их сюда, конечно.
Слова срывались с языка, благополучно минуя разум. Из-за раздирающих ее эмоций девушка не могла толком сконцентрироваться на происходящем.
- Госпожа, ваш пульс сильно учащен. Мои сенсоры фиксируют и другие признаки волнения, такие как...
- Да знаю я, черт тебя побери! - рявкнула наемница в порыве злости. Кровь бешено пульсировала в висках и, казалось, бежала по венам с утроенной скоростью. - Просто дай мне эти таблетки, и все!
- Да, госпожа, - невозмутимо ответил дроид, протягивая девушке небольшой пластиковый цилиндр. - Употреблять следует...
- С инструкцией я разберусь, - отрезала Лика, выхватывая медикаменты из механических пальцев.
Порывисто вскочив с кушетки, она быстрым шагом направилась к двери.
- Госпожа, подождите минуту!
- Ну что еще?!
Лике хотелось бегом броситься прочь из медицинского кабинета: ей казалось, что белые стены сжимаются вокруг нее, выдавливая воздух из груди и не пуская в голову ни одной трезвой мысли.
- Исходя из проведенной мною диагностики, вы уже прерывали беременность - не далее как три года назад.
- И что?
- В соответствии с моей программой, должен вас предупредить: повторный аборт с вероятностью в шестьдесят восемь процентов повлечет за собой бесплодие. Вывод сделан на основании...
- Приняла к сведению, заткнись уже!
Девушка понимала, что теряет контроль над собой. От истерики ее отделяла очень тонкая грань - и с каждой секундой она становилась все призрачнее.
- Доброго вам дня, госпожа Марранд. Берегите себя.
Жизнерадостно-вежливого прощания Лика уже не слышала: как раз в тот момент она что было сил ударила кулаком по контрольной панели, закрывая за собой дверь в медблок.
* * *
Даже полтора часа спустя, сидя на постели в своем номере, Лика не могла заставить себя размышлять здраво. Мысли путались, постоянно перескакивая с одного на другое. Пластиковый цилиндрик с таблетками стоял на столе, то и дело притягивая к себе взгляд.
"Пока что их пить нельзя. Потом, как разберусь с заданием..."
Наемница прекрасно помнила, как плохо ей было после первого аборта. Тогда она избавилась от нерожденного ребенка без колебаний - и почти неделю мучилась дикими болями, впадала в истерики по поводу и без... и до сих пор тоской отзывалось воспоминание о том иррациональном, но чертовски сильном чувстве потери, преследовавшем ее на протяжении нескольких месяцев.
Сейчас подобное состояние для нее - смерти подобно. А позже...
"Повторный аборт с вероятностью в шестьдесят восемь процентов повлечет за собой бесплодие".
Сухие слова меддроида набатом отозвались в голове. И почему-то снова вспомнился Кевин. Его лицо, голос, ласковые прикосновения... забота, которой он окружал Лику - случайную подружку, которой не был обязан ровным счетом ничем...
Тоска и боль потери, казалось бы, утихшие и благополучно изжитые, волной захлестнули девушку. На глаза навернулись слезы; горло сдавило невидимой удавкой.
Что сказал бы Кевин, узнав, что Лика носит его ребенка? Наверняка не стал бы открещиваться, не прогнал бы ее... он был слишком добрым и честным для такого.
Но его больше нет. И жизнь самой Лики висит на волоске.
Наемница в неосознанном порыве прижала ладонь к животу. Погладила его с нежностью, какой сама от себя не ожидала.
Либо у нее будет ребенок от человека, которого она почти любила... либо не будет уже никогда, как бы ей того ни хотелось.
В любых других условиях выбор был бы очевиден и прост. Но сейчас... беременность протекала довольно тяжело. Глупо надеяться, что дальше будет легче. А Лике требовались все силы, чтобы сохранить собственную жизнь.
Всхлипнув, девушка спрятала лицо в ладонях. Ее трясло, а к горлу вновь начала подкатывать тошнота.
"Где эта проклятая Сила, когда она так нужна?!"
Подумала - и словно ледяной водой в лицо плеснула. Паника немного отступила: ее место начала медленно, но верно отвоевывать безумная надежда.
"Сила. А ведь точно..."
Идея, продиктованная отчаянием и нежеланием принимать решение самостоятельно, сперва показалась совершенно нелепой. И в то же время - удивительно привлекательной. Едва успев сформироваться, она прочно засела в голове и уходить оттуда категорически отказывалась.